Чтение онлайн

– Ахххты!.. – генерал похлопал себя по карманам и повернулся к Кровнику. – Есть конфеты?

– Неа… – помотал тот головой. – Откуда?!

Генерал быстро двинулся к выходу, откинул полог и высунул голову наружу. Девчонки стояли прямо у входа, возможно даже пытались подслушивать. Отскочили как ошпаренные на пару шагов.

– Конфеты есть?! – громко спросил Черный, быстро переводя взгляд с одной сестры милосердия на другую. – Ну?! У кого есть конфеты?!

Девчонки посмотрели друг на друга, на Черного, снова друг на друга.

– Нету, товарищ генерал, – сказала одна из них. – Давно нету… На новогоднем утреннике в последний раз были… Давно уже…

– А у Соньки?! – громко пропищала рыженькая. – У Соньки Парфеновой есть! Она по ночам хомячит! Думает, никто не видит!..

– Так! – генерал тряхнул головой. – Кто тут Парфенова?..

– Я!.. – сказала Соня ему в спину. Черный обернулся.

– Но я все отдала ей, честное слово!.. У меня только две было…

Она сверкнула глазами в сторону рыженькой малявки.

– Аххх! – генерал бросил полог, отсекая находящихся в палатке от улицы, и снова раздраженно захлопал себя по карманам. – Ну твою жеж…

Он осекся и сунул руку в глубокий боковой карман своих камуфлированных штанов. Зачерпнул как лопатой. Извлек оттуда на свет скомканный носовой платок, мятую пачку сигарет, огрызок карандаша.

– О! – воскликнул генерал и словно фокусник выхватил откуда-то из этой кучки нечто похожее на зажигалку. – Вот!

– Что это? – наклонился Кровник и почти сразу понял что это: Черный держал двумя пальцами маленькую пачку железнодорожного рафинада. Два кусочка сахара с паровозом на обертке. Паровоз, да и сама упаковка порядком поистерлись. Похоже, сахар лежал в кармане достаточно давно.

– Вот! – сказал генерал, торопливо запихивая платок и все остальное обратно в карман. Он потер правую руку о грудь и принялся аккуратно разворачивать эту крохотную шуршащую пачку.

Железнодорожный рафинад. Почти потерял свою правильную геометрическую форму. Некогда ровные сахарные углы оплыли. Белые крупинки посыпались в ладонь. Черный аккуратно взял один кусочек и подул на него, сдувая табачные крошки.

– Вот… – сказал он и протянул сахар девочке все еще сидевшей на кровати. – Держи… конфета.

Она не шевелилась.

– Кушай. Вот так… – Черный приоткрыл рот, показал, что с этой «конфетой» делать, и снова протянул сахар девочке. – Вкусно!

Она смотрела снизу вверх.

Генерал повернулся к Соне:

– Рядовой Парфенова, как ты там ей…

Девочка протянула руку, взяла кусочек сахара и положила себе в рот. Хрустнула, зажмурившись на секунду. Захрустела увереннее, работая челюстями и причмокивая, как это делают маленькие дети.

Черный замер: она встала с кровати, бросив куклу на подушке. Протянула руку и забрала из больших генеральских пальцев оставшийся липкий кусок. Зажала в своем кулачке.

И пошла.

Пошла по проходу между кроватями к выходу. Черный и Кровник, глянув друг на друга, торопливо последовали за ней.

Они вынырнули из полутьмы казармы в лагерь. И Кровник не узнал его. Потому что лагеря как такового не осталось: все палатки и шатры вокруг были разобраны или почти разобраны. Кругом энергично передвигались бойцы, быстро перенося в стоящие неподалеку грузовики остовы кроватей. Скатывали брезент. Забрасывали в кузова матрасы. Сестры милосердия стояли снаружи, переминаясь с ноги на ногу.

Девочка сунула кусок сахара в рот.

– Туда! – ткнул Черный в сторону гудящих авиационных двигателей и взял девочку за руку. – Пошли!

Девочка обернулась. Она смотрела на Кровника.

– К самолету?! – спросил он генерала. – Берешь нас на борт?

– А то куда же! – воскликнул тот и дернул головой. – Бегом!

Генерал зыркнул на своих юных медиков:

– Быстро собираться!

Сестры милосердия влетели в свою палатку. К ней уже спешили несколько человек с инструментами.

– Лавров! – крикнул генерал. Один из пробегающих мимо лейтенантов резко затормозил.

– Конфеты есть?! Сахар?!

На лице Лаврова расплылась улыбка:

– Нету, товарищ генерал!

– Быстро! – сказал Черный. – Нашел и принес мне сюда конфеты, шоколадки, ириски…

Лейтенант согласно кивал в такт каждому слову.

– Какого хера!? – рявкнул генерал. – Стоишь тут лыбишься! Бегом марш!!! Минута пошла!!!

Лавров сорвался с места и исчез где-то за грузовиками.

Черный сделал шаг и потянул девочку за собой. Она все еще смотрела на Кровника.

– Иди! – сказал он, ободряюще кивнув ей, и уже генералу пятясь задом:

– Идите! Я быстро! Чемодан!

Кровник развернулся и побежал в сторону кургана.

– Мой возьми! – крикнул Черный ему вслед. Кровник не оборачиваясь, кивнул.

Он бежал по склону холма вверх, к генеральской резиденции, видя как туда же направляется небольшая группа солдат, закатывающая на ходу рукава. Казачки, стоявшие у флагштока, аккуратно складывали алое знамя.

Кровник пробежал мимо.

В палатке генерала было светло.

И пусто.

Кровник увидел перевернутую сковороду. Коричневые пятна на странной карте-скатерти. Опрокинутый стакан. Лужица. Раскрытый кейс. Генеральский. Пустой.

Кровник, позволив своему сердцу екнуть, понял, что своего чемодана не наблюдает, и тут же услышал легкий шорох. Быстро присел, заглянув под стол.

Обезьянья лапа.

Она вместе с кейсом из Лампы была там. Вымазанная в застывший липкий жир и ошметки жареной крови рука, судорожно дергаясь, жадно ощупывала черный бок с двумя длинными царапинами. Шевелилась, нетерпеливо постукивая пальцами по поверхности. Словно почувствовав чужое присутствие, схватилась за пупырчатую ручку и дернулась, пытаясь сдвинуть его с места.

– Ну, конечно… – сказал Кровник. – Ага… уже…

Он с усилием подтянул кейс к себе и выпрямился. Брезгливо, осмотрел эту конечность, растущую из ниоткуда. Скривившись, схватил ее чуть выше локтя.

Безрезультатно.

Рука, вцепившаяся мертвой хваткой, по-видимому, не собиралась выпускать рукоять.

– Ну, ты…

Он дернул сильнее.

– Дура… – сказал он, – левая… А мнишь себя десницей небось, бестолочь…

Кровник зажал чемодан между ног и хорошенько уперся в него коленями. Он сильно надавил большими пальцами обеих рук в обезьянье запястье. Услышал, как хрустнули ссохшиеся кости. Ладонь разжалась, отпустив рукоять.