Чтение онлайн

У Кровника поджимается мошонка.

Она протягивает ему яблоко:

– Будешь?

– Фух… – говорит Кровник. – Ну ты…

– Что я?

– Поосторожнее. С резкими движениями.

– В смысле?

– С этим твоим «будешь»… Я тебе чуть руку не сломал…

Ветер.

Снова ветер в лицо. В который уже раз за его жизнь… За последний месяц. За последние сутки. Холодный? А как вы думаете? Октябрь.

Он ощущает тепло женского тела. Оно проступает отчетливо под его пальцами, сквозь футболку и джинсу.

Он держит ее за твердый теплый живот. Даже не держит – держится.

Уже пять минут в дороге.

Маленький японский мотороллер. Она прятала его в темноте, в глухом бетонном углу.

– Ав! – из темноты. У Кровника было ощущение, что на него гавкнул мотороллер. Оказалось – маленькая, белая, гладкошерстная собака, пристегнутая к мотороллеру цепью. Большая голова с черным ухом. Она строго смотрела на Кровника.

Девчонка отстегнула животное, намотала цепь на багажник. Сунула пса в рюкзак. Взялась за руль, сняла мотороллер с подножки. Села аккуратно на сиденье, бросила через плечо:

– Держись за меня.

И добавила:

– Не вздумай лапать.

Завелся с полтычка.

Они едут, ощущая, как прогнулись под их двойным весом рессоры. Как гудит натужно маленький злой двигатель. Мотороллер молодцом: сделано в Японии.

Идут с приличной скоростью. На ровных участках разгоняются до 70 км в час.

Водит она неплохо. Уверенно держит руль. Минуту назад вылетели из-за угла прямо на ментовский выездной пост – среагировала моментально: с пулеметной скоростью переключая передачи и щелкая ручками газа-сцепления, умудрилась развернуться у них под носом и нырнуть в неосвещенную арку. Помчались через проходные дворы, распугивая собак, греющихся на канализационных люках.

Маленький белый пес смотрит прямо на него из рюкзака. Он – прослойка между пассажиром и своей хозяйкой. Вернее, между своей хозяйкой, бутербродом из двух чемоданов, поставленных на бок, и пассажиром. Сам пес пассажиром никак не выглядит – минимум капитан корабля. Кровник придерживает кейсы внутренней поверхностью бедер и бицепсами. Пальцы – на ее животе.

Она останавливается неожиданно где-то в переулке и показывает вверх:

– Смотри… что это?

Они смотрят какое-то время на странный предмет, висящий на больших светящихся буквах «МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ», выступающих из торца здания.

Где-то на уровне десятого этажа, рядом с «У».

– Ни фига себе… – говорит она.

Мертвый парашютист, повисший прямо на стропах.

– Поехали… – негромко Кровник ей в затылок. – Сегодня снимут, завтра по телевизору скажут, что не было. Послезавтра никто не вспомнит…

Они объезжают посты и скопления людей. Проскакивают пустые перекрестки. Вылетают из переулков и ныряют в другие переулки. Кровник чувствует, как давит в кость таза неудачно сунутый в карман пистолет. Чувствует ее теплый, упругий как барабан живот. Чувствует ее запах.

Тормозят в неожиданном тупике, на задворках, среди каких-то больших зданий с потушенными в этот час окнами. Небо все еще черное.

– Сколько сейчас? – спрашивает Кровник, дождавшись, когда заглохнет двигатель.

– Времени? – спрашивает она.

– Да. Сколько?

– Не знаю. У меня нет часов. В смысле, с собой… слезай.

Они слезли с мотороллера.

Девчонка подошла к длинному решетчатому забору и, сунув руку сквозь прутья, щелкнула невидимой щеколдой. Толкнула передним колесом совершенно незаметную со стороны калитку и та распахнулась, даже не скрипнув. Они переступили порог, (собачонка его перепрыгнула) и оказались среди пышных кустов. Пошли по еле заметной тропинке, петляя среди торчащих во все стороны голых веток, уклоняясь от их колючих прикосновений.

Вышли к стене какого-то строения, очень напоминающего ангар, пошли вдоль него. Кровник начал считать про себя шаги. Когда насчитал тридцать шесть – увидел дверь. Большую металлическую дверь. Девчонка подошла и нажала на выпуклую пуговицу, торчащую из косяка. Где-то далеко-далеко – в самой глубине здания – они услышали электронный звонок, пищащий неразличимую мелодию.

Она нажала кнопку еще раз, и они еще раз прослушали мелодию от начала до конца.

– Понятно, – сказала девчонка и достала из бардачка нечто похожее на отвертку. Она вставила эту штуковину в незаметное на поверхности двери отверстие и дверь открылась. Девчонка взялась за руль и вкатила мотороллер внутрь.

Собака смотрела на Кровника. Кровник дернул подбородком вопросительно. Псина отвернулась и пошла следом за хозяйкой. Кровник двинул за обеими.

Это действительно был большой ангар с далеким потолком, где изгибались крупные металлические ребра жесткости. Кровник видел пустые станины демонтированных станков, каких-то испытательных стендов, длинные столы, похожие на верстаки… завод? Лаборатория?

Они шли вдоль стены громоздких шкафов с пыльными телевизионными мониторами и непонятными консолями. Кровник понял, что видит прикрученный к одному из таких шкафов автомобильный руль, а на следующем – вмонтированный в полку охотничий карабин. Кровник всмотрелся, хмурясь и пытаясь распознать калибр и страну-производителя, и вдруг чуть не рассмеялся: это же игровые автоматы. Игровые автоматы, выставленные в шеренгу, словно на параде. В большинстве своем выключенные из розеток, стоящие с потухшими экранами, похожие на переболевшие аппараты по продаже газировки. Шеренга «Морского боя». А за ней «Меткий стрелок» и «Городки».

Они прошли чуть дальше и увидели большое металлическое яйцо – точную копию капсулы, в которой советские космонавты совершают посадки в кинохронике. Склад аттракционов что ли? Кровник увидел за яйцом странную конструкцию, лежащую на боку, и понял что это одна из ступеней ракеты. Какой именно ракеты, он не мог сказать, в таких вопросах он не разбирался. Одно он мог сказать точно – ступень была самая настоящая, как и спасательная капсула. Как и большое странное кресло, стоящее на станине и похожее на распухшее авиационное. Как и скафандр с буквами «СССР» плавающий в большой круглой ванне. Кровник моргнул пару раз – ванне, сделанной из шины БЕЛАЗА – все они явно были настоящими.

– Ох! – воскликнула девица и поставила мотороллер на подножку. – Вот же придурок!!!

Она стремительно двинулась к батарее разнокалиберных и разноцветных баллонов, стоящих на длинном верстаке. Он заметил там парочку аквалангов и нечто похожее на пузатый бидон.

Девчонка подбежала именно к ней, к этой тускло блестящей тугим боком круглой хреновине, и быстро стала закручивать вентиль. Кровник услышал шипение.

– Ох! – сказала она и двинулась к креслу, но вдруг, словно передумав, сменила курс и побежала к круглому резиновому водоему.

Она перепрыгнула через борт, украшенный протекторами и, подняв кучу брызг, погрузилась в бассейн почти по пояс. Джинсы ее враз потемнели от воды. Она выдернула шланг, торчащий из скафандра в районе живота. Схватилась за шлем обеими руками. С усилием сдвинула забрало, и Кровник почувствовал запах тухлых яиц пополам с фиалкой.

– Шам!!! – заорала она прямо в шлем. – Тормози!!!

Кровник моргнул: он увидел внутри шлема лицо и понял, что в скафандре кто-то есть.