Чтение онлайн

Бэла, что-то обдумав, всё-таки заговаривает с Драганом:

— Подожди, ты сказал, что это крест матери. Значит…

— Так мне сказали. Сам я её плохо помню. А отца не помню, вообще.

Молодая женщина, одетая просто, но не по-крестьянски, прижимает к себе ребёнка.

Бэла как будто собирается сказать что-то ещё, но, встретив пронзительный взгляд холодных голубых глаз, молча отворачивается и смотрит вверх, откуда уже доносятся звуки приближающихся шагов.

***

Освещая себе дорогу фонарем телефона, на дне колодца появляется Даниель. Драган приветствует его кивком:

— Bela bo vse ti povedala, (Бэла всё тебе расскажет) — и, не прощаясь, уходит вверх по лестнице.

Даниель обеспокоенно смотрит на Бэлу:

— Что у вас тут произошло? (Kaj se zgodilo med vama?)

Бэла нарочито равнодушно отмахивается:

— Ничего!

Даниель скептически:

— Ja, zato Dragan ni pri sebi. In imas nekaj na… (Ага, и поэтому Драган сам не свой. А у тебя что-то…) — он показывает на свою щёку.

Бэла спохватывается:

— А! — достает зеркальце и платок и, стерев пятнышко крови со скулы, заодно смотрит и на потемневшее, воспаленное место укуса.

Чуть выше на шее, рядом с ухом багровеет небольшой круглый ожог, который, очевидно, озадачивает Бэлу:

— А это ещё что?

Даниель, всё время внимательно наблюдавший за Бэлой, присматривается к тому, что её так удивило:

— Dragan je to storil? (Это Драган сделал?)

Бэла, поглощенная своими переживаниями, видимо, не слышит фразы Даниеля:

— Что?

Даниель, стараясь скрыть смущение:

— Pa nic. Ni pomembno, (Ничего. Неважно.) — и быстро меняет тему: — Torej, ne zelis nicesar povedati mi? (Так ты ничем не хочешь поделиться?)

Припудрив ожог, Бэла со вздохом прячет вещи назад в карман:

— Ну, видимо, я слишком любопытна.

Даниель, испытав явное облегчение, берет фонарь и начинает понемногу осматриваться:

— In kaj si ga vprasala? (И о чем же ты его спрашивала?)

— О его родителях.

Даниель прерывается и задумчиво смотрит на Бэлу.

— И он ушел от ответа.

Даниель, как бы припоминая:

— Enkrat je mi pripovedoval o svoji materi. Ampak nic dokoncnega. (Мне он когда-то рассказывал о своей матери. Но ничего конкретного.)

Бэла с волнением:

— А ты не можешь вспомнить его слова?

Даниель пару секунд напряженно смотрит в одну точку и наконец говорит:

— On je rekel, da je bila lepa. Vendar to ne pomeni nicesar. Vsak otrok tako misli o svoji materi, (Он говорил, что она была красива. Но это ничего не значит. Каждый ребёнок так думает о своей матери.) — сосредоточенно сдвинув брови, добавляет с сомнением в голосе: — In zdi se mi, da je rekel nekaj o njenih oceh. «Temno modre zalostne oci». (И мне кажется, он что-то говорил о её глазах. «Синие печальные глаза».)

Даниель переводит вопросительный взгляд на Бэлу:

— In zakaj se je sploh pojavilo vprasanje o tem? (А почему, вообще, об этом зашла речь?)

— Из-за его креста.

— O, okrogli kriz! (А, круглый крест!)

— Да, я видела такой во сне. Хочу понять, значит ли это что-нибудь.

Даниель оживляется:

— In kaksne so sanje? (А что это за сны?)

Бэла усмехается:

— Впервые встречаю кого-то, кому интересны чужие сны. И, знаешь, мне впервые не хочется их пересказывать.

Даниель с видом знатока:

— Mogoce, da to niso samo sanje. Mogoce, to so vizije, ki jih povzroca tvoje stanje. (Может быть, это не просто сны, может быть, это видения, вызванные твоим состоянием.)

— Может быть. Но как узнать…

Даниель перебивает взволнованным высоким голосом:

— Pocakaj, ce si videla kriz v svojih sanjah, to pomeni, da Gromov je imel… (Подожди, если ты видела во сне крест, то, значит, у Громова был…)

Бэла не дослушивает:

— Во сне крест был не у Грома, а у женщины. Женщина в средневековой одежде, с маленьким ребёнком на руках.

Даниель едва подбирает слова от волнения:

— Toliko vecji razlog! Saj te vizije imajo skupnega z Gromovim. (Тогда тем более! Ведь эти видения у тебя общие с Громовым.)

До Бэлы, очевидно, доходит, что подразумевал собеседник, и её глаза ошарашенно расширяются:

— Не может быть! — но тут же удивление сменяется недоумением, — Но как он сам может не знать?!

— Verjetno ne zeli. Namerno je pozabil. (Наверное, не хочет. Специально забыл.)

Бэла говорит медленно как бы припоминая:

— Забыл с помощью того камня…

Даниель глубокомысленно кивает:

— In razumem, zakaj se je odlocil pozabiti. (И я понимаю, почему он решил забыть.)

Бэла молчит, погрузившись в какие-то свои невесёлые мысли, а Даниель, всё ещё переживая сделанное ими открытие, не может сдержать слов:

— Morda vsa ta dolga stoletja, dokler ni izvedel, kako deluje kamen, on je dozivel neuspeha ravno zato, ker ni mogel pozabiti, kdo je bil njegov oce. (Возможно, все эти долгие столетия, пока он не знал, как работает камень, его преследовали неудачи именно потому, что он не мог забыть, кто его отец.)

Бэла, как будто очнувшись:

— Да только это всего лишь наши догадки. Не надо придавать им такое уж большое значение.

Даниель эмоционально, но стараясь звучать солидно:

— Mislim, da to drzi. Z razlogom, da sem vedno cutil, da imava neke vrste povezavo, nekaj skupnega. Sva vec bolj podobna, kot sem mislil. (Я думаю, это правда. Не зря я всегда чувствовал, что между нами есть какая-то связь, что-то общее. Мы похожи даже больше, чем я думал.)

Бэла, которой явно не нравится такой поворот в мыслях Даниеля, с укором выпаливает:

— Дурак ты!

Даниель, не слишком обидевшись, тем не менее парирует:

— Seveda, si starejsi, vendar to pa ne pomeni, da sem bolj neumen. Obstaja veliko stvari, ki jih razumem boljse kot ti. Zato ne bodi meni za varuha. (Ты, конечно, старше, но это не значит, что я глупее. Есть множество вещей, в которых я разбираюсь лучше тебя. Так что не надо меня поучать.)

Бэла иронично хмыкает:

— Неплохо выступил. Но я с тобой и не собираюсь больше спорить. В конце концов, если ты равняешь своего отца с вампиром, который убил тысячи человек, то это твое дело. Тебе лучше знать.