Чтение онлайн

Когда Лора вошла в департамент полиции Элк-Гроув-Виллидж, она увидела сидящую в отделении Патти Коломбо, ее правое запястье наручниками было приковано к стулу.

– Нам нужно, чтобы ты ее обыскала и осталась с ней, возможно, на целый день, – сказал Лоре командир смены. – Ей, вероятно, будут предъявлены обвинения в убийстве своей семьи.

«Боже!» – подумала Лора Комар. Ей пришлось глубоко вдохнуть, чтобы сохранить самообладание.

Лора подошла к заключенной.

– Привет, Патти.

– О, Лора, привет, – сказала, подняв глаза, Патти. – Что ты здесь делаешь?

– Я здесь работаю. Я служащая отдела общественных работ в департаменте. Патти, мне придется тебя обыскать.

– Хорошо, – пожимая плечами, сказала Патти.

Гленн Гейбл подошел, чтобы снять наручники, и Лора взяла Патти Энн за руку.

– Я пойду в камеру для несовершеннолетних, – сказала она командиру смены. – Там больше уединения.

В камере для несовершеннолетних двери были сплошные, кроме окошка размером 30 на 30 сантиметров, и в этой части здания никого не было.

– Патти, тебе придется снять всю одежду, – сказала ей Лора. – Это будет полный телесный досмотр, и я также должна осмотреть твое тело на предмет синяков или любых других следов возможного насилия.

Раздеваясь, Патти сказала:

– По-моему, мы не виделись с тех пор, как я бросила школу?

– Не совсем, – сказала Лора. – Во всяком случае, не разговаривали. Я пару раз видела тебя в «Уолгрин», но ты была занята, поэтому я не здоровалась.

Лора внимательно обыскала Патти Коломбо на предмет того, что она могла спрятать на себе или в себе, затем перебрала каждый отдельный предмет одежды, прежде чем вернуть Патти одежду и позволить ей одеться.

– Я не знаю, как долго мы здесь пробудем, – сказала Лора. – Хочешь кофе?

– Боже, да! И сигарету.

Когда Лора собралась уходить, Патти сказала:

– Лор, окажешь мне услугу?

– Если смогу. Какую?

– Я беспокоюсь о Дьюке, моей собаке. Я выставила его на балкон квартиры. Боюсь, что если они заберут и моего парня, собака просто там останется.

– Посмотрю, что я смогу узнать, – сказала Лора. Она заперла камеру предварительного заключения и вышла.

Через несколько минут Лора вернулась с кофе и сигаретами и сказала:

– С твоей собакой все в порядке. Ее отвезли в приют для животных.

– О, хорошо, – с искренним облегчением сказала Патти. – Спасибо, Лор. У меня были ужасные видения, как она умирает на том балконе от голода.

Патти села на единственную койку в камере, а Лора приоткрыла двери и села на стул прямо за ней. Они вели светскую беседу и вспоминали не такие давние школьные годы. Об убийствах Патти не упоминала, а Лора не спрашивала. Арест человека и первоначальный период его содержания под стражей напоминают формирование тонкого льда, по которому едва можно пройти, и кататься по нему на коньках Лора Комар без крайней нужды не собиралась.

Более двух часов они говорили обо всем, кроме того, почему они здесь.

Сразу после 10:30 заместитель начальника полиции Уильям Конке вернулся в камеру с двумя полицейскими в штатском, которых Лора не знала.

– Лора, отдохни немного, – сказал ей Конке. – Но будь неподалеку. Мы тебя позовем, когда закончим.

Конке и двое полицейских оставались с Патти почти час, в течение которого Лора заметила, что ее несколько раз выводили из камеры и позволяли пройти в ближайшую уборную. Около полудня Конке вызвал Лору обратно, и полицейские ушли. Лора спросила Патти, не хочет ли она чего-нибудь поесть, Патти отказалась, но попросила кока-колы. Лора принесла ей колу.

Мимо открытых дверей камеры прошли Джин Гаргано из Департамента шерифа и Джон Ландерс, следователь полиции Элк-Гроув, в день обнаружения тел помогавший Рэю Роузу в осмотре места убийства. И Ландерс был одним из полицейских, разбиравших инцидент десятимесячной давности, когда Фрэнк Коломбо напал на Фрэнка Делуку на парковке возле «Уолгрин» и ударил его по лицу прикладом винтовки, чтобы отвадить от дочери. С Гаргано Патти тогда немного познакомилась.

– Я знаю этих двух парней, – сказала Патти Лоре Комар, когда мужчины проходили мимо.

– Ты хочешь с ними поговорить? – спросила Лора.

– Боже, нет, – ответила, отвернувшись, Патти. – Мне слишком стыдно смотреть им в глаза.

Но чуть позже Патти передумала.

– Посмотри, здесь ли еще Гаргано и Ландерс? Скажи им, что я хотела бы поговорить с ними.

К тому времени Гаргано ушел, но Ландерс вернулся в камеру с Гленном Гейблом.

– Привет, ребята, – сказала Патти, когда они вошли. – Что происходит?

– Пат, – сказал Ландерс, – похоже, у вас могут быть серьезные проблемы. Но прежде чем мы продолжим разговор, я хочу сообщить вам о ваших конституционных правах.

– Мне о них сообщили уже дважды, – сказала Патти.

– В любом случае мы должны сделать это снова, – сказал Ландерс, и повторил то, что Патти уже слышала: она имеет право хранить молчание и ее адвокат может присутствовать при допросе.

Когда Ландерс был готов позволить ей говорить, Патти сказала:

– Джон, вы знаете о проблемах с отцом. Большинство из них было вызвано отношениями между мной и матерью. Мать имела на отца очень сильное влияние.

– Пат, прежде чем продолжить, – сказал Ландерс, – ты хочешь позвонить по телефону?

– Вы имеете в виду адвокату? – спросила она.

– Да.

Патти покачала головой.

– Нет, гребаный адвокат мне не нужен.

Ландерс с ней еще немного поговорил, затем вывел ее из камеры и вместе с Лорой Комар отвел в заднюю комнату отделения полиции.

– Посидите здесь с Лорой, – сказал ей полицейский, – пока я найду стенографистку, чтобы записать ваши показания. Если вам все же нужно, можете позвонить прямо сейчас.

Патти села за стол и сняла трубку. Она плохо соображала, что ей нужно. Ей пришлось звонить в справочную службу, чтобы узнать чикагский номер крестной, Джанет Морган. В стравочной его не было. Она попробовала снова, на этот раз спросила номер Билла Моргана, и ей его дали. Присутствующая Лора Комар услышала, как она сказала:

– Привет, тетя Джанет…

В этот момент вернулся Ландерс. Лора и Ландерс слышали, как Патти сказала:

– Они арестовали меня за убийство мамы, папы и Майкла.

После паузы она сказала:

– Нет, гребаный адвокат мне не нужен, все они пустозвоны. Я собираюсь написать им заявление. Они взяли Фрэнка, и выпустят они его, только если я подпишу заявление. Я знаю, что делаю.

Возникает вопрос, как Патрисия пришла к выводу, что, если она подпишет официальное заявление, Делуку освободят. Логичнее всего предположить, что об этом ей сказал Джон Ландерс, именно он последним разговаривал с ней наедине, прежде чем она согласилась подписать заявление, кроме того, его она знала дольше всех и с ним, очевидно, чувствовала себя комфортнее, чем с другими полицейскими. Явно не слишком четко соображавшая девятнадцатилетняя Патрисия к тому времени находилась под стражей без адвоката около девяти или десяти часов. Если Ландерс действительно именно так подталкивал ее сделать подобное заявление, это было не совсем честно.