Кровавая Месть
Шрифт:
– Велиал, – она обернулась, но лицо так и осталось скрыто во тьме капюшона. – Значит, это сделаешь ты!
– Нет.
– Ты мой друг! – разозлилась она. – Один взмах меча.
– Нет.
– Да пошли вы. Оба! Изверги, – смертная разнесла нас в пух и прах. Прошлась рикошетом по нашим душам, изрешетила, не применяя оружие, и мы, поверженные, пали возле её ног.
– А где Ихиль? – внезапный вопрос, поверг нас в ещё большее замешательство. Аиррэль подбирал слова и молчал, но Скай продолжила пытку: – Он сказал, если выиграет, ты позволишь ему пройти Обряд. Я хочу знать, как прошёл бой?
– Он выиграл, – внезапно встрял Саймон, который до сих пор едва ли мог спокойно смотреть на смертную. Но следил за ней тенью, по приказу Аира, да и без приказа, он бы делал это всё равно.
– Хорошо, – прозвучало с придыханием и с облегчением. – Ты же сдержишь данное ему слово?
– Нет, – резко ответил брат, а смертная вздрогнула от звука его голоса. Почему-то именно Аира она боялась сильнее всех, сторонилась и избегала. Даже этот разговор давался ей с преодолением. – Ихиль ослушался моего приказа. Поединок уже был назначен на другой день, но он решил схитрить и сыграть на твоей доверчивости и доброте. Нет, Ихиль не заслуживает Обряда, крыльев и звания легионера.
– С кем должен был состояться поединок?
– Со мной, – вновь встрял Саймоэль.
– Вот значит, как…, – она хмыкнула и звонко цокнула языком. А мы, три мужика, побелели и осунулись, потому что не знали, как реагировать, и терялись рядом с ней. – Значит, Ихиль виноват за желание выиграть бой? Мечтал доказать, что достоин? А вы подложили ему свинью, а теперь сделали его козлом отпущения? Ловко! Достойно вашего мира, и слова, видимо, как и обещания, ничего не стоят. Твой сын лишь хотел выслужиться, а ты поставил его в пару с Саймоэлем?
– Не я подбирал партнёров, – осторожно ответил брат.
– Но дозволил, – слова просвистели со скоростью выпущенной стрелы и влетели ему в голову. –И вам не стыдно? Мне за вас стыдно, мальчики. Я просила дать сыну шанс, но ты его отобрал вновь. Как отец ты его предал, как командир не позволил взлететь…Из-за вас меня убили. Из-за вашей гордыни (плевок в сторону Аиррэля), обид (пощёчина в лицо Саймона) и презрения (пуля мне в лоб).
Завершив свою пламенную речь, Скай развернулась и ушла, оставляя нас разлагаться в этом смолистом болоте, в котором мы ненароком очутились.
– Она права, – буркнул Саймон, осознавая низменность своих желаний и поступков. Понимая, что хотел поквитаться за прошлое.
– Тысячу раз права, – кивнул Аиррэль и бесцеремонно выхватил из моей руки бокал с ромом, запрокинул в себя одним махом весь остаток и даже не сморщился от непривычки, а потом потянулся к бутылке и сел за барный стул. Молча отвинтил крышку и заполнил сосуд янтарной жидкостью с характерными булькающими звуками, которые так непривычно звучали на весь этаж.
– Будешь? – обратился к Саймоэлю.
Воин молчаливо согласится, и брат осмотрел барный стол, отыскал бокал и заполнил его до середины. Наш общий друг присел за соседний стул, а я оказался в роли ошарашенного таким раскладом бармена.
– Что ж, святейшие, я-таки смог исполнить волю рогатого и споил вас. Пойду за повышением и медалькой!
Братец хмыкнул с горькой усмешкой и сделал новый глоток, задумчиво посмотрел на разводы.
– Для полного комплекта, нам тут ещё Ихиля не хватает, – заметил я, громко ставя бутылку рома на барную стойку и прикуривая самокрутку.
– Погоди, – Аир исчез и через пару мгновений за шкирку притащил сына, усадив его с одного рывка на соседний стул по правую руку. – Налей и ему. Что уж тут!
Ихиль выглядел максимально озадаченно и даже чуть склонился вперёд, пересчитав нас и рассматривая количество расставленных на столе напитков.
– Отец? – с полуужасом в голосе уточнил парень. – Ты пьёшь?
– А на что ещё это похоже? – он покрутил в ладони золотисто-оранжевую жидкость.
– Вау, я никогда не видел, чтобы ты…пил, – почти что с восхищением озадачился Ихиль и повторно оглядел нас, с вытаращенными глазами. – Думал, ты весь такой изнеженный и до жути правильный.
– Ну, ты много обо мне не знаешь, начнём с этого, – буркнул Аиррэль и упёрто добавил. – Крылья я тебе не верну, если думаешь, что передумал.
– Да нет. Я и сам не приму. Это было заслужено, – вдруг признал он и залпом опустошил стопку, которую я ему протянул. – Как она?
– Плохо, – ответил Аир. – Но жива. Про тебя вот спрашивала…
– Винила, – обречённо мотнул головой Ихиль, на его лицо набежала чёрная тень.
– Нет, – Саймон сделал глоток: – Заставила нас почувствовать себя ничтожными уродами. Аиррэля обвинила во лжи, я стал злопамятным, а демон…Ну, неуважительный.
– А ты разве умеешь лгать?
– Выходит, что так. Я дал тебе слово, но сдержать его не могу.
– Это про Обряд?
Аиррэль вздрогнул и поёжился, но медленно кивнул и посмотрел на сына.
– Почему ты не пришёл ко мне? Не сказал, что хочешь сменить оппонента?
– Здрасьте! И что бы это дало? – Ихиль усмехнулся. – Да и предпоследний наш разговор был слегка натянутый.
– Ты его сделал таким. Я тебя за язык не тянул, а оскорблять её никому не позволю.
– И всё равно Скай тебе не подходит, – упёртостью Ихиль пошёл в отца. Впервые увидел отголоски генов и характера.
– Не собираюсь это обсуждать. Вопрос был: почему ты не пришёл ко мне? – Аир повернулся на стуле, распрямился и внимательно оглядел взрослого сына. Участливо. Пытался понять, где оступился.
– А ты бы поменял Саймона или записал меня в слабаки и трусы? – с усмешкой уточнил он. – И даже если дело не в слабости, ты бы не стал вмешиваться. Даже если бы попытался уговорить Саймоэля…
– Я бы не уступил, – вдруг встрял воин. – Не тогда…
– Видишь?
Аиррэль был раздосадован и потёр лоб, словно испытывал головную боль.
– Я думал, ты…зануда, – Ихиль с таким искренним недоумением произносил слова, чем развеселил меня.
– Вряд ли бы мы подружились, если бы Аир был занудой, – напомнил о себе. И три пары глаз уставились на меня, будто только что вспомнили о моём присутствии.
– Я до сих пор не понимаю, что вас может связывать. Ты так вообще оплот греха и порока, – махнул в мою сторону сынок. – Это он тебя развратил?
– Ты меня не знаешь и Велиала тоже, – Аир беззлобно огрызнулся. – Что ты знаешь про демона? Ни черта, но судишь!