Чтение онлайн

Десмонд собрал орудия преступления и поспешно покинул церковь. Снаружи он снял тонкие кожаные перчатки.

Когда американец вернулся в харчевню, старуха все еще спала. Компаньоны удовлетворенно кивнули друг другу и подождали еще десять минут, пока старуха не начала приходить в себя. Тем временем Гэрри Коулд уничтожил вино со снотворным порошком, сполоснул стакан и снова налил до прежней высоты.

Старуха подняла голову и удивленно протерла глаза.

Извините, синьоры, я задремала? — обеспокоенно спросила она.

Ничего страшного, синьора, вино и тепло, — улыбнулся ей Десмонд. — Мы не торопимся, и нам хотелось бы осмотреть церковь.

Женщина непроизвольно протянула руку к карману с ключами, но Десмонд давно уже вернул их на место.

Ожидание действовало Фрэнку Николсону на нервы. Если бы не Дайана, он счел бы эти бесполезные дни в «Энвалире» самыми ужасными в своей жизни.

Мало того, что девушка ему просто нравилась, он проникся к ней доверием и рассказал Дайане все или почти все, касающееся таинственного исчезновения владельца отеля и его красавицы-жены.

Дайана прореагировала скептически, но серьезно. Она слышала о черной магии и ее влиянии на людей с незапамятных времен. Правда, Дайана, как современная женщина, ведущая небезопасный образ жизни, не особо верила в это. И все-таки странно, что два человека, так хорошо знавших местность и проведших здесь всю свою жизнь, самым невероятным образом растворились в проклятом месте.

И еще вот что. Дайана видела той памятной ночью огонь за оградой монастыря Сан-Эстебан и слышала нечеловеческие стоны, доносившиеся через снежную долину до отеля…

Дайана и Фрэнк проводили много времени на лыжах. У Фрэнка была неспокойна совесть: он предавался развлечениям в то время, как Антонио и Кандиа находились в смертельной опасности.

После обеда вернулись американцы, и молодым людям пришлось расстаться. Дайана не хотела, чтобы компаньоны увидели их вместе.

Фрэнк отправился в свой номер.

Из окна он увидел, как Десмонд Першинг, или Катанаро, извлек из машины объемистый чемоданчик и потащил его в отель. Но больше, чем чемодан, Фрэнка заинтересовала машина. Но не отсутствие «бьюика» удивило шеф-инспектора. Взятую напрокат машину всегда можно заменить. Только где в Испании или Андорре можно достать машину с английскими номерами?

Компаньоны могли взять ее у друзей. В конце концов, могут же нью-йоркцы иметь в Испании английских знакомых. Но все это заслуживало внимания. Николсон записал на всякий случай номер машины, хотя это и была обязанность Дайаны.

К вечеру небо заволокло тучами, пошел сильный снег. Скверная погода и исчезновение новобрачных разогнали большинство обитателей отеля. Из гостей остались только родители жениха и невесты. Фрэнк кратко поговорил со старым Лопецом и сообщил ему, что на следующий день будет принято решение: или-или.

С тех пор он ни разу не видел родственников хозяина и хозяйки отеля.

Николсон вообще не встретил ни одного человека, когда спустился к телефонным автоматам, чтобы позвонить. Ему несколько полегчало на душе, когда епископская канцелярия в Сео-де-Ургел сообщила, что Его Преосвященство прибудет поздно вечером, а завтра с десяти часов утра начнет прием посетителей.

Менее ободряющим был разговор с профессором Райаном о состоянии здоровья падре Себастьяна. Старый священнослужитель медленно восстанавливал силы и был еще далек от того, чтобы выдержать допрос. Он в сознании, но все время твердит, что инквизиция раскрыла ему ворота ада. Падре много раз просил отвести его к епископу, но тот пока в Мадриде.

— Епископ завтра с утра снова будет в Сео-де-Ургел, — сказал ему Фрэнк. — Я приеду в половине одиннадцатого и постараюсь организовать встречу епископа с падре. Как вы думаете, можно уговорить господина епископа посетить больницу?

— Я хорошо знаю Его Преосвященство, а падре Себастьян всегда пользовался исключительным его расположением, — ответил профессор Рамон. — Если бы речь не шла о последней исповеди, я бы не стал вас беспокоить.

— Боже мой, дела обстоят настолько плохо?

Существует опасность, что старый господин станет клиентом для клиники нервно-больных. А последняя исповедь принимается у человека в здравом рассудке, вы меня понимаете?

— Да, понимаю, — грустно произнес Фрэнк. — Большое спасибо за заботу, профессор. До завтра.

Он повесил трубку.

У Фрэнка пропал аппетит, он даже не смог ничего съесть за ужином. Шеф-инспектор скучал без Дайаны, но девушка сидела в баре с американцами, и Фрэнк в плохом расположении духа отправился в номер.

Он зажег сигарету и начал считать часы и минуты, не включая свет.

В комнате постепенно светлело.

Фрэнк удивился, открыл окно и выглянул наружу. Ночь после снегопада была чистая и прозрачная. Сбежавшие туристы обманулись, или виной их отъезда было внезапное исчезновение хозяев гостиницы и прекращение празднеств?

Белая луна повисла над горными вершинами и залила округу магическим светом.

Было холодно, Фрэнк уже хотел закрыть окно, когда нечто внизу привлекло его внимание.

Там, у монастыря Сан-Эстебан вспыхивали огоньки, то и дело освещавшие мрачные руины.

Фрэнк снова услышал ужасные стоны, несущиеся из пламени инквизиторских костров. Волосы у него встали дыбом.

Шеф-инспектор захлопнул окно и быстро натянул лыжный костюм. Он уже одевал сапоги, когда зазвонил телефон.

— В Сан-Эстебане опять что-то горит, — произнес женский голос.

— Я знаю, — мрачно ответил Фрэнк. — Вы откуда наблюдаете свечение?

— Из окна моего номера, как и вы, Фрэнк. Я видела над собой вашу голову.

Точно. Девушка жила этажом ниже, почти под ним.

— Где вы оставили ваших друзей? — осведомился Фрэнк.

— А, вы за мной шпионили? Они очень интересуются старым монастырем и надеются добыть там сокровища. Но эта болтовня вдруг стала действовать мне на нервы, и я бросила их в баре. Что вы думаете, Фрэнк? Не посмотреть ли нам на этот фейерверк вблизи?

— Я как раз собираюсь это сделать, — проворчал Фрэнк. — Но вы останетесь в отеле.

— И не подумаю. Через десять минут я спущусь вниз. И если вас там не будет, я отправлюсь одна. Такая возможность предоставляется не каждый день.