Чтение онлайн

— Кто об этом знает?

— Без понятия. Может фельдшер и «Шерцев», командир их.

— Понятно. — Людоед замер на пару секунд словно обдумывая что-то. Затем, определившись с выбором, он едва заметно кивнул сам себе и продолжил. — Тебя спишут на время по ранению глаза. Ты продолжал бой раненым и даже смог взять вражеского командира в плен. Все ясно?

— Но...

Вместо ответа старший Кроули только вытащил из чехла свой нож и положил перед сыном. Длинный изогнутый клинок блестел под желтоватым светом ламп дневного света.

— Виски притупит боль. Врач зайдет через двадцать минут, я уже приказал. Он поместит тебя в лазарете в камеру стазиса, и первой же машиной тебя переправят в ближайший госпиталь.

— Па-а-ап.

— Либо глаз, либо расстрел. Выбор за тобой.

— Папа, пожалуйста.

— Выбирай. А я пойду подчищать за тобой хвосты. Да разбираться с текущим бардаком.

Полковник вышел из кабинета и жестом на ходу приказал Херриету идти следом.

— Слушаю вас, господин полковник, — произнес Сэм пристраиваясь по левую руку от начальника.

— Поговорим в машине.

Вдвоем они быстро прошли двор и сели в командирский автомобиль. Старый добрый «Носорог» не раз спасал Людоеду жизнь. Первый раз, он точно помнил, это была санитарная вариация. Ему было двадцать, и он тогда еще был сержантом. Весь взвод тогда накрыло артиллерией, сто пятьдесят седьмой калибр отработал по ним, как на учениях. Выжили только четверо, и Джеймс в их числе. «Санитарка» неслась по разбитой дороге, подпрыгивая на ухабах, словно на трамплинах. Внутри все тряслось, прыгало, падало и звенело, но Джеймс полюбил эту машину.

Да и как ее можно было не полюбить — усиленная рама, форсированный движок на целый табун лошадей, бронированная капсула способна выдержать прямое попадание из переносного гранатомета. Мечта, а не машина.

Херриет занял водительское место, Кроули же по протоколу сел сзади.

— Куда прикажите? — произнес Сэм, когда машина тронулась.

— В командный штаб.

— До совещания...

— Я знаю, Сэм. У мня появились еще дела в центре контроля. Отвезешь меня сначала туда.

— Как прикажете.

— И да, сержант, все это остается между нами.

— Конечно, сэр.

В ответ Людоед взглянул в зеркало заднего вида так выразительно, что у Херриета все похолодело внутри.

— Сколько ты уже у меня служишь интендантом?

— Э... почти год, сэр.

— Почти год. Одиннадцать месяцев и четыре дня. Думаю, что ты кое-что уже понял про специфику своей службы, и кое-что понял про меня.

— Простите, я не совсем понимаю.

— Ты умный парень, — похвала полковника прозвучала фальшиво и наиграно, — так что не надо делать вид, что ты глупее, чем есть. Думаю, что кто-то из старших офицеров уже предлагал тебе кое-что. Я прав?

Херриет молчал. Руки его так сильно сжали руль, что костяшки пальцев побелели. Что же, парню лучше не садится за карточный стол.

— Далверн или Бригг, — Кроули улыбнулся искалеченной половиной лица. — Больше никому яиц не хватит заняться чем-то подобным. Думаешь, ты первый, кому они предлагают на меня стучать? Даже не в первой пятерке.

— Пока они только намекали на возможность сотрудничества. Я не ответил.

— Предлагали чин капитана?

— Да.

— Ничему не учатся, вот уж действительно идиоты.

Полковник замолчал на секунду, обдумывая что-то, а затем произнес:

— Согласись с их предложением. Они ведь могут начать давить, а у тебя семья, как я помню.

— Что от меня потребуется? — мертвым голосом произнес сержант. Он четко считал угрозу и был готов на все, лишь бы только не вызвать гнева начальника.

— Говорить им что скажу, молчать про то, о чем не скажу и очень внимательно слушать. Пока все. Хотя... тот человек, который помог тебе с организацией операции?

— Да, что с ним?

— Они тебе его подкинули, или ты сам на него вышел?

Сэм замер, не решаясь с ответом, но затем все хе произнес:

— Они не при чем. Пара знакомых перекупщиков дала наводку на него. Капитан, один из новых.

— На чем погорел? Наркотики?

— Игры.

— Обожаю людей. Ему можно доверять?

— Пока мне есть, чем пригрозить, а дальше будет видно.

— Хорошо, сейчас пусть затаится. Их Старый может и не гений стратегии, но до некоторых вещей додумается даже он. Так что исходим из того, что нас будут ждать. А в бою они очень крепкие.

— А использовать капитана Йест?

— Капитана? — Людоед задумался. Идея была вполне очевидна, вот только абсолютно бесперспективна. Люди не меняются, а Максим Йест был не тем человеком, которого можно взять на столь банальный шантаж. Тем более, что однажды Джеймс уже попытался разыграть эту карту. — Нет. Не думаю, что это поможет. Но, передай, чтобы усилили режим содержания.

— Вы чего-то ожидаете с ее стороны?

— Абсолютно всего. Я не мой сын, и эту женщину недооценивать не собираюсь.

Кэт пришла в себя от яркого света, бившего через зарешеченное окно. Стало больно в глазах. Все походило на крепкую черепно-мозговую травму. Мда, за последние сутки ее частенько били по голове. Даже слишком. Капитан прикрыла глаза и прислушалась к собственным ощущениям. И были они не особенно хороши: у нее точно сломан нос, разбито лицо, трещина в ребрах, а все мягкие ткани превратились в один сплошной кровоподтек. Проще было перечислить то, что у нее не болело, чем наоборот. М-да, вот и сходила в авангарде.

Ну, зато она жива.

Хотя, в сложившихся обстоятельствах сдохнуть от орбитального удара было бы предпочтительнее, но не повезло. Собравшись с силами Кэт поднялась на локтях и осмотрелась. При этом боль в ребрах стала такой, что девушка едва не взвыла от боли. В глазах заплясали искры.

Ее запихнули в самую типичную одиночную камеру, какую только было возможно. Небольшая прямоугольная комнатушка полтора метра на три, снабженная крошечным световым окном под потолком. Окошко было закрыто с обеих сторон толстыми стальными решетками. Кроме того, Кэт могла поставить золотой талер против гнилого арбуза, что и стекло тут стоит бронированное. Вместо кровати узкий длинный выступ из бетона, поверх которого накинут грязный и выцветший от времени матрас. Он был жестким и неудобным, еще отвратительно пах химией и немного рвотой. А о происхождении пары бурых разводов в голову лезли далеко не самые хорошие мысли, так что Кэт чуть было саму не вывернуло.