Чтение онлайн

Я не был голоден, так что вид крови не пробудил во мне внутреннего зверя, но он определенно раздразнил меня. Я посмотрел на дружков поверженного противника. Все они в каком-то оцепенении смотрели то на меня, то на своего главаря, лежавшего на земле. Улыбка на моих губах стала ещё шире и наверняка со стороны выглядела довольно жутко.

– Ну чего, кто следующий?

«Группа поддержки» все так же нерешительно смотрела на меня. В конце концов, трое из них вытолкнули самого здорового вперед. Тот нехотя сделал несколько шагов навстречу мне и вскинул кулаки.

– Давай, давай! Не бойся! Бей первым! – подбодрил я здоровяка.

Он размахнулся и попытался ударить меня в лицо. Я развернул корпус в сторону, пропуская удар мимо, а сам в тот же момент вонзил свое колено в его солнечное сплетение. Здоровяк издал звук, показавшийся мне чем-то средним между ворчанием Дональда Дака и рвотным позывом, и рухнул на землю рядом со своим бородатым приятелем. Я вновь посмотрел на оставшихся восьмерых и сделал шаг в их сторону. Они разом вскинули кулаки, но все так же со страхом в глазах смотрели на меня и не двигались с места. Тот, что был посередине, не выдержал, издал боевой клич «Аааааа!» и ринулся вперед. Дружки последовали его примеру, и вся толпа побежала на меня.

Кулаки, ноги, колени, локти и даже чья-то голова полетели на меня со всех сторон. Я увернулся раз и двинул кому-то в челюсть, увернулся два и ударил пяткой в основание стопы. Поймал чей-то удар в плечо, который не оказал на меня сколь-нибудь заметного эффекта, и ответил парочкой быстрых джебов. Удары летели со всех сторон, а я продолжал уворачиваться, блокировать и отвечать. Вокруг нашей мясорубки уже начинала собираться публика. Видимо, слух о славной заварушке достиг клуба, и зрители повалили толпой.

Я впервые в жизни участвовал в серьёзной драке, да ещё сразу с несколькими соперниками. И мне чертовски это нравилось! По меньшей мере половина из того града ударов, что летели в мою сторону, достигала своей цели, но меня это совсем не тревожило – нос, глаза и зубы были целы, и я даже особо не ощущал боли. Кулаком в нос, локтем под дых с разворота кому-то сзади, коленом в живот, апперкотом в челюсть – я раздавал удары словно рекламные листовки!

Очередной хук в челюсть, и вот уже третий нападавший летит на землю. Ногой в живот – и четвертый отправился вслед за ним. Осталось ещё шестеро. Один из них отчаялся окончательно и, подобно героине дешевой мексиканской мыльной оперы, вцепился мне в волосы. Я вонзил оба кулака в его бока, под нижние ребра. Он взвизгнул от боли и выпустил мои волосы. Я добил его ударом головой в переносицу. Теперь их пятеро.

Все-таки я был не прав на счет внутреннего зверя – он определенно пробудился. Но теперь он уже не был голоден. Он хотел драться, хотел бить и побеждать! Я почувствовал себя хищником, которому нужно одолеть всех соперников, чтобы утвердиться в роли альфа-самца. Да, я снова жаждал крови, но теперь я хотел получить её в качестве честно завоеванного трофея, а не еды.

Я отвлекся на секунду, всматриваясь в окружившую нас толпу, и мгновенно последовала расплата – два кулака прилетели мне в голову, и чей-то слабый, но очень подлый удар коленом в пах достиг своей цели. Вот это вы, ребята, зря! Я издал звериный рык, как тогда на футбольном поле в мой последний матч, и мощным, уже «вампирским» ударом, отправил сразу двоих противников на землю. Осталось трое. Одному из них как-то удалось зайти со спины и обхватить меня руками за плечи, тем самым пытаясь сковать движения и дать своим дружкам возможность безответно лупить меня, что есть мочи.

Я увернулся от двух ударов в голову так, будто бы у меня на спине и не было никакого груза в виде двухсотфунтового [35] увальня. Затем резко нагнулся вперед и откинул голову назад, впечатав свой затылок противнику в нос. Сзади послышался грохот упавшего тела. Всего двое. Они разошлись по сторонам, пытаясь поместить меня под перекрестный огонь. Но тут же допустили непростительную ошибку, одновременно и слишком резво ринувшись на меня с двух сторон. Я отпрыгнул назад, схватил их за головы и со всей силы рванул руки вперед, как бы пытаясь исполнить аплодисменты их лбами.

Раздался даже чересчур громкий звук удара, и последняя парочка противников оказалась на земле. По толпе прокалится негромкий рокот, то ли одобрения то ли осуждения, а, скорее всего, и того, и другого. Я повернулся лицом к зрителям и отвесил реверанс.

– Эй! Ты! Хрен с горы! – прозвучал невнятный, но очень злобный крик.

Я повернулся. Это был бородач. Он, слегка покачиваясь, стоял в нескольких футах справа от меня. Вся нижняя часть лица, шея и футболка до самой груди были залиты кровью. Его правая рука сжимала пистолет. Это был небольшой короткоствольный револьвер. Что-то наподобие Smith & Wesson Model 637 – такую сувенирную зажигалку подарили моему отцу на работе в прошлом году. Но вряд ли из дула этого пистолета вырвется простой газовый огонек голубого цвета.

– Ты чего, мать твою, думал, ты своими брюслишными штучками сможешь одолеть меня?

Его рот был полон крови, текущей из разбитого носа по задней стенке глотки, поэтому речь звучала невнятно, зато красные капли, периодически срывавшиеся с губ, придавали словам дополнительный вес.

Я развернул руки ладонями в его сторону и поднял их на уровень плеч, пытаясь хоть немножко успокоить этого психа. Это были уже не шутки! Это был хренов пистолет! Я всего неделю назад чуть не сдох с голоду на пороге у Джека, а теперь поймаю пулю на заднем дворе какого-то грязного клуба? Вот тебе и «Как я провел это лето»!

– Сэмми, не бойся, обычная пуля тебя не убьет! – и на этот раз голос Джека прозвучал пугающе спокойно.

– Заткнись ты! Хренов ублюдок! – бородач направил дуло пистолета в сторону Джека и выплюнул на землю чуть не полстакана крови, растекшейся в лужу диаметром около четырех дюймов [36] .

Джек не придал ни малейшего значения ни словам бородача, ни его пистолету:

– Сэм, ты быстрее его. У тебя получится! – и он взглядом указал сначала на толпу зрителей, в ужасе прижавшихся к стене клуба, а потом на придурка с пистолетом.

Бородач разразился градом оскорблений в адрес моего друга, но я уже не слушал его. Я все понял! Я понял, что хотел сказать Джек. Дуло пистолета было направлено на него, а он стоял в одиночестве у противоположной стены двора. Остальные зеваки расположились с другой стороны, так что, если бородач и успеет выстрелить, никого из них не заденет. А за себя Джек явно не переживал.

– Эй! У тебя борода испачкалась! – нарочно издевательским тоном крикнул Джек. Я понял, что это был сигнал. Как тогда на футбольном поле, я рванул вперед, заколачивая свои ноги в землю, словно сваи, и каждым шагом буквально выстреливая свое тело навстречу противнику. До бородача оставалось фута три [37] . Несмотря на количество выпитого алкоголя и полученные травмы, его реакция оказалась на редкость быстрой. Он повернул руку с пистолетом в мою сторону, и раздался выстрел.

Под раскаты грохота, многократным эхом прошедшиеся по стенам двора, я врезался в бородача, так что плечо воткнулось ему под сердце, а моя голова оказалась под его рукой. Мы оба полетели на землю. Противник ударился затылком об асфальт, пистолет выпал из его руки и отлетел куда-то в сторону. Я уселся сверху на бородача и быстро осмотрелся по сторонам. Джек стоял на месте, вполне целый и невредимый. Одежда никого из зевак вроде бы тоже не раскрашивалась в красный цвет кровавыми разводами от пулевого ранения. Многие из них ломились в двери клуба, пытаясь поскорее избежать участи случайной жертвы, но большая часть заворожено смотрела на меня и моего противника.