Чтение онлайн

– Я буду дома, - уже в дверях обернулся кузнец, - надумаешь, приходи.

Проводив их взглядом, бабка Евдоха поднялась и подошла к столу.

– Ну что, хозяин, отдашь мне тетрадь или нет?

– Какую тетрадь?
– прикинулся дурачком Вадим.

– Ту самую, которую ты нашёл на чердаке.

– Ничего я там не находил, - посмотрел Вадим на бабку.

– Плохо с вашей стороны, молодой человек, обманывать старших. Некрасиво это.

– Послушайте, если она вам нужна, так возьмите её сами. А то играете здесь комедию. То один пришёл и просит, чтобы я ему её отдал, то другая. Зачем она вам нужна? Что в ней такого интересного, если вы готовы из-за неё перегрызть друг другу глотки.

– Не твоего ума дела, сопляк. Просто, отдай мне её по-хорошему или..., - не договорив, она замолчала, словно испугалась своих же слов.

– Бери, - вытащил Вадим тетрадь из ящика шкафа и бросил на стол.

Евдоха, увидев тетрадь, хотела схватить её, но опомнившись, отдёрнула руку, словно та могла укусить.

– Бери, бери, вот она, тетрадь, - сказал Вадим, поглядывая на бабку. Но та молча стояла и смотрела на тетрадь, не отрывая глаз.

– Нет, я так не могу её взять, - пришла в себя бабка.
– Ты должен передать её мне по доброй воле, из рук в руки.

– Понятно. Значит, тебе её так просто не взять, - посмотрел на старуху Вадим и улыбнулся.

– Нет.

– А деду Ивану она тоже не дастся?

– А причём здесь он?
– выкрикнула Евдоха.
– Эта тетрадь должна принадлежать мне и только мне. А этот колдун..., - в запале выпалила она и поняв, что проговорилась, замолчала.

– Ну, ну, продолжай, если начала, - посмотрел на неё Вадим и взял тетрадь в руки.

– Ивану она не нужна, - уже тише добавила она.

– Нет, нет, ты начала говорить совсем про другое. Я тебя слушаю.

Присев на стул, бабка Евдоха сказала:

– Дед Иван - чёрный колдун...

– А ты кто?
– перебил её Вадим.

– Я - травница.

– А ты, случаем, мне не заливаешь?

– Нет. В этой тетради записаны лечебные заговоры и то, как их правильно приготовить.

– Тогда зачем она деду?

Евдоха пожала плечами, мол, не знаю.

– Значит, так. Я подумаю, а завтра дам вам ответ, - поднялся Вадим, давая понять, что на этом разговор закончен.

– Я буду ждать, - старуха поднялась и, не прощаясь покинула дом.

Только она ушла, в дверь постучали, и на пороге появился дед Иван.

«Они что сегодня, сговорились?», подумал Вадим, но ничего не сказал.

– Мы не закончили, - начал с порога дед.
– Нам помешали.

– Я подумаю и завтра дам ответ. А сейчас оставьте меня одного. И пожалуйста, будете уходить, закройте дверь.

– Я буду ждать, - теми же словами, что и бабка, ответил дед и вышел.

Оставшись один, Вадим налил себе водки, выпил и закусил бутербродом. Посидев ещё минут десять, он поднялся, убрал тетрадь в шкаф, запер дверь и пошёл спать.

– Утром, на свежую голову подумаю, что лучше сделать и кому из них её отдать, - глаза его сами по себе закрылись, и Вадим провалился в глубокий сон.

***

Чем занимались колдун и ведьма, называющая себя травницей, не известно. Но утром разразилась такая буря, что было страшно выходить из дома.

Вадим проснулся от сильного раската грома и, вскочив, подбежал к окну. На улице творилось чёрт знает что. Проливной дождь с градом в куриное яйцо бил всё под собой. Ветер выл, как дикий зверь и был такой силы, что выдирал деревья с корнем и срывал крыши, раскидывая их по всей деревне. Гроза с раскатами грома была такая, словно работала артиллерия. После каждого раската даже закладывало уши, а молнии ослепляли так, словно был солнечный день.

– Ну, и что прикажите делать?
– произнёс Вадим и вновь выглянул в окно. В этот момент ударила молния и как щепку расколола пополам стоявший напротив дома тополь. Дерево вспыхнуло и загорелось. Одна половина упала на землю, перегородив улицу. И потухла. А другая продолжала гореть. Как не старался дождь, потушить он её не мог. Пламя, словно свеча, вздымало в небо.

«Какое-то светопреставление», подумал Вадим, отходя от окна. Ощущение было и правда такое, что наступает конец света.

Бабка Евдоха ровно в пять часов утра запалила чёрную свечу и стала над ней колдовать, произнося заклинания на непонятном языке, том же самом, что был в тетради, найденной Вадимом на чердаке. Язык был мёртвым и давно уже забытым. Чёрная свеча то вспыхивала и разгоралась, то притухала. Также и голос у старухи - то доходил до крика, то затихал до шёпота, а потом вновь взлетал. И всё это повторялось беспрерывно уже несколько часов подряд.

Колдун ещё с вечера спустился в свою потайную комнату и, закрывшись на все запоры, зажёг свечи, расставленные на углы пентаграммы. Разместившись в её середине, он начал читать свои заклинания...

Буря бушевала уже несколько часов, то утихая ненадолго, то вновь набирая силу. Ветер рвал и метал, повалив уже несколько деревьев и сорвав у пяти домов крыши. Поваленным сараям и пристройкам не было счёта, как и заборам.

...Никто не мог победить в этой странной, никому не понятной битве, ни ведьма над чёрной свечой, ни колдун в центре пентаграммы. Силы, накопленные за несколько столетий, были равны - то колдун был сильнее, и тогда голос ведьмы затихал, а чёрная свеча начинала потрескивать и шипеть, словно на неё лили воду; то ведьма брала верх, и в центре пентаграммы скрючивало колдуна... Но через некоторое время он вновь садился на колени, и заунывная песнь колдовства продолжалась...

Вадиму ничего не оставалось делать, как снова достать старую тетрадь и погрузиться в неё с головой.

«Может, придёт какая-нибудь шальная мысль», думал он, жуя вчерашний бутерброд, «и я пойму эти каракули». Но голова не работала, а во рту было сухо. «Видно, вчера перебрал», - решил он и пошёл на кухню приготовить чаю.

Взяв карандаш и чистую бумагу из шкафа (как они там оказались, непонятно), он налил себе большую кружку чая, сел и стал переписывать знакомые буквы из тетради на бумагу.