Чтение онлайн

— Хорошо? — спросил он, закончив чтение.

— Отлично. По-моему, тут изменить совершенно нечего.

Доктор пересчитал банковские билеты, запер их в несгораемый шкаф и выдал квитанцию, подписанную задним числом.

Безумная радость овладела Анджело, когда он получил квитанцию от Грийского. Лицо его сияло.

И действительно, все ему удавалось. Его будущее и благосостояние были отныне. упрочены навсегда. Будущее предстояло грандиозное, состояние — колоссальное!

Благодаря его необыкновенной ловкости на него не могло пасть даже и тени подозрения. Мало этого: в несколько минут он выиграл целых пятьдесят тысяч франков.

— Вы завтракали? — спросил Грийский.

— Нет еще.

— Так сделайте же мне удовольствие, позавтракайте со мной, а затем мы отправимся вместе к нотариусу.

Пароли принял приглашение.

Завтрак оказался довольно тощим: Грийский был очень воздержан в пище и к тому же крайне скуп. Затем оба отправились к нотариусу, где Пароли уплатил двадцать тысяч франков за первый год и все издержки.

По выходе от нотариуса Грийский и Пароли расстались, условившись встретиться на следующее утро.

Анджело должен был официально войти во владение лечебницей, быть представленным всем служащим и студентам и, наконец, присутствовать при ежедневном обходе и консультациях бедных больных.

Затем они должны были отправиться вместе подписать бумаги.

Это была простая формальность, так как, в сущности, все было уже уплачено.

Вернувшись с вокзала, барон Фернан де Родиль, товарищ прокурора, дал все необходимые инструкции начальнику сыскной полиции.

В тот же вечер должно было быть принято окончательное решение относительно поездки в Сен-Жюльен-дю-Со.

Судебный персонал в Жуаньи был извещен телеграммой, и товарищ прокурора с минуты на минуты ждал оттуда ответа.

Приехав в суд, Фернан де Родиль распрощался со своими спутниками, как вдруг судебный следователь де Жеврэ, прощаясь с ним, удержал его за руку и проговорил:

— Можете вы уделить мне одну минутку, мой милый друг?

— Я всегда к вашим услугам, вы это отлично знаете. Я вас слушаю.

— Нет, не здесь. Пойдемте в ваш кабинет. Никто не должен слышать, о чем я собираюсь поговорить с вами.

— Идемте в таком случае.

Этот краткий диалог происходил в общей зале, уже наполнявшейся адвокатами, поверенными и публикой.

Барон де Родиль ввел своего друга в кабинет, подвинул ему кресло и, дав приказание не впускать никого и ни под каким предлогом, воскликнул:

— Что с вами случилось? Почему у вас такое мрачное лицо?

— Не шутите! Я хочу поговорить с вами об очень серьезных вещах, — тихо ответил судебный следователь.

Фернан пристально посмотрел другу прямо в лицо, нахмурился и проговорил:

— Я заранее угадываю, что вы хотите сказать. Это касается Анжель Бернье, не так ли?

— Да.

— Вы хотите спросить меня, что общего между нею и мною?

— Нет, потому что я уже угадал это… Ваше смущение, колебание, наконец, загадочные слова, произнесенные этой женщиной, сказали мне все. Анжель Бернье, незаконная дочь убитого Жака Бернье, была вашей любовницей.

— Это правда…

— А раненая девочка, которую зовут Эмма-Роза, — ваша дочь!

— Да… Это случилось семнадцать лет назад… Я был молод… Вы видели сегодня Анжель! Вы видели, какая она красавица еще и теперь? Можете себе представить, что это было семнадцать лет назад? Я любил ее! Страстно любил!

— Вы были ее первым любовником?

— Полагаю… нет! я наверное знаю, что — да. Анжель была чиста и честна, как никто!

— И вы доказали ей свою любовь тем, что опозорили навеки.

— Ах, милый друг! Увлечение, ошибка молодости! В те времена я поступал безотчетно, да и кто дает себе отчет в подобных вещах?

— Так-то так, но раз они сделаны, то уж, если быть честным, следует отвечать за последствия, как бы они тяжелы ни были. А вы, удовлетворив свою страсть, бросили и мать, и ребенка.

— Сознаюсь, я виноват. Но разве я один так поступаю? Вы отлично знаете, что нет! Ведь и мать Анжель была покинута своим любовником Жаком Бернье.

— Ошибка, сделанная другим человеком, ничуть не умаляет вашей. Ведь этот ребенок, может быть, умирающий, — ваша дочь, ваша родная дочь, дитя вашей любви. Что же вы намерены делать?

— Я? Исполнять свои обязанности. Я отыщу убийцу и отдам его в руки правосудия.

— Даже если мать вашей дочери окажется сообщницей убийцы?

— Опять ваши подозрения! — воскликнул де Родиль.

— Опять и опять!

— Значит, по-вашему, Анжель Бернье виновна в убийстве?

— Материально — нет, нравственно — да. Она не могла совершить преступления сама, но могла побудить к его совершению другого.

— Но ведь это невозможно!

— Почему же нет? Все обвиняет эту женщину.

— Все?

— Да. Она ненавидела своего отца. Вы сами слышали, как она созналась в этом в вашем присутствии. За несколько дней до драмы капризная судьба сводит ее лицом к лицу с сестрой, которую она до тех пор вовсе не знала. Через Сесиль Бернье, или, что еще вернее, по письму, потерянному Сесиль Бернье, Анжель узнает, что отец ее находится в дороге. Вид сестры, избалованной судьбой, которая так жестоко обошлась с нею самой, мысль, что законная дочь получит наследство, пробудили ненависть к Жаку Бернье, дремавшую в глубине сердца Анжель. Мы не знаем, о чем говорили между собой эти две женщины, и их обоюдная скрытность заставляет предполагать, что у них есть серьезные причины держать в тайне происходивший между ними разговор.

Анжель Бернье, неожиданно увидев труп своего отца, в первую минуту отказалась признать его. Почему? Должен ли я довольствоваться теми мотивами, которые она выставила для объяснения своего молчания, или, лучше сказать, своей лжи, в первый момент? Сто раз нет! Ожидаемый приезд дочери в Париж дал ей предлог явиться на вокзал к приходу поезда и таким образом сейчас же узнать, что произошло в нем в пути.

— Но ведь все это не имеет ни малейшего смысла, так как ее дочь тоже оказалась жертвой покушения! — с сердцем возразил товарищ прокурора.