Кровавое королевство
Шрифт:
— Очевидно, недостаточно… АХ! — Мои руки сжались в кулаки, когда он ударил меня так сильно, что у меня отвисла челюсть. — Еще раз.
ХЛОП!
Чтоб меня…
ХЛОП!
Я почувствовала, что становлюсь еще более влажной, глядя на свое отражение в темном стекле. Мне нравилось, когда он вызывал это во мне…
ХЛОП!
— Господи, малыш…
ХЛОП!
Моя задница горела, и все же я не могла заставить себя остановить его.
ХЛОП!
ХЛОП!
ХЛОП!
ХЛОП!
— Лиам, я не могу…
ХЛОП!
Я хочу его.
ХЛОП!
Он мне чертовски нужен.
ХЛОП!
— ЧЕРТ! Пожалуйста… трахни меня! — Черт возьми! Я сдалась. Эти три слова меня погубили. Он перевернулся, и я уставилась на него снизу вверх, гордость на его лице была более чем явной.
— Тогда давай трахнемся, детка, — ответил он. Когда я села, его член уже стоял высоко и гордился мной.
Я не стала ждать, положила ноги ему на колени, чувствуя, как его кончик трется об меня, заставляя меня стонать. Его руки легли на мою талию, греховно, медленно опуская меня на себя. Потянувшись к нему, я расстегнула его рубашку, пока не увидела его пресс. Ощущение его пульсации во мне сводило меня с ума.
— Вот и моя девочка, — прошептал он, приподнимая мой подбородок — именно так я и оказался в этом гребаном положении с самого начала.
Он наблюдал за мной, в его глазах светилось вожделение, когда я приподнялась, а затем снова опустилась на него. Мое дыхание было тяжелым, все мое тело горячим.
— Тебе это нравится, ублюдок… — Он вообще не прилагал никаких усилий, просто получал удовольствие от того, что я на нем.
— Только безумцу бы это не понравилось, — ответил он, целуя шрам у меня на груди.
— И это говорит Безумный Шляпник?
Он не ответил, вместо этого схватил меня за волосы и приподнял за шею. Прежде чем он успел заговорить, я поцеловала его, и когда я это сделала, он подвинулся к краю сиденья, крепче обнимая меня.
Он толкнулся так сильно, что мне пришлось обхватить его одной рукой, а другой упереться в потолок. Он трахал меня безжалостно, вся машина тряслась вместе с нами, и ему все равно было недостаточно. Он перевернул меня обратно на спину и зарылся в меня глубже, наша кожа соприкасалась, пот с него капал на меня, когда он застонал. Мне чертовски нравилось это… Каждый трах, каждый стон, его крепкая хватка на моем бедре; все было моим личным раем.
— ЛИАМ! — Я вскрикнула, выгибая спину навстречу ему.
Он взял мои руки и поднял их над моей головой, ускоряясь. Я не была уверена, о чем он думал, но выражение его лица говорило за него, было предназначено только для моих глаз.
Он ничего не сказал, просто расслабился на мне, когда я обхватила его руками.
— Вы чертовски крутой парень, мистер Каллахан.
— Это дар.
Самодовольный ублюдок.
— Это твой намек сказать мне, какая я потрясающая, муженек.
Он поднял голову, лениво уставившись на меня, затем пробормотал:
— Ты была хороша.
— Ты… — Прежде чем моя рука успела ударить его, он схватил ее и поцеловал. Подвинувшись, он вышел из меня и сел.
— Теперь, когда я подкрепился и размялся, — он подмигнул мне, — мы можем избавиться от раздражения, преследующего этот город. Я устал от этого, Мелоди, ему нужно… — Он замолчал, когда зазвонил мой сотовый. Сев, я потянулась за ним на полу.
— Кто это? — Спросила я, пытаясь понять, есть ли какой-нибудь способ спасти мою блузку.
— Мэм, это Фрэнки…
— Кто, черт возьми…
— Меня привел Федель.
Вздохнув, я поднесла телефон к другому уху.
— Откуда у тебя этот номер?
— Он был у Феделя, и он подумал, что, если с ним что-нибудь случится, он должен быть и у меня, но он сказал мне никогда не пользоваться им, если это не важно… ну, важно для вас, не для меня…он сказал, что ему все равно, даже если я умираю…
— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — Я закричала. Господи Иисусе. У него было внимание мыши.
— Э-э… Только что поступила кое-какая информация, которую искал Федель… Мы… он занимался Эмилио и его матерью, в настоящее время она находится здесь, в Чикаго, в каком-то больнице, у нее болезнь Хантингтона. Фотографии выглядят довольно скверно, леди понадобится чудо.
— Как говаривал мой отец, aiutati che Dio ti aiuta,19 — сказала я в трубку, пока Лиам смотрел в замешательстве, тщательно завязывая галстук. — Бог помогает тем, кто помогает себе сам. Все остальные просто слабы.
ЛИАМ
Тот факт, что мне пришлось лично тащиться в больницу только для того, чтобы встретиться с матерью этого сукина сына, в 8 утра, когда у меня была своя семья, с которой нужно было разбираться, был проклятием моего существования в тот момент. Он спрятал ее на самом видном месте, не более чем в пяти милях от офиса мэра.
Клиника располагалась в небольшом здании. Когда стеклянные двери открылись и я вошел, единственное, что я почувствовал, запах дезинфицирующего средства и стариков.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — Спросил невысокий, пухлый, лысеющий мужчина, заправляя ручку за ухо.
— Я ищу Габриэль Бесерра. — Я назвал вымышленное имя, которое использовал Эмилио.
— Кто вы?
Он не мог серьезно это говорить.
— Лиам Каллахан. Габриэль Бесерра — мать Эмилио, мэра, и моя жена, губернатор, и я хотели познакомиться. — Я поднял цветы, которые держал в руке, чтобы он увидел.
Мужчина нахмурился, качая головой.
— Извини, чувак, она умерла сегодня утром… Я не думал, что Эмилио кому-нибудь о ней рассказал. Просто трагедия, как раз когда он продвигается по службе, он потерял ее… Погоди, разве твоя жена не его сестра?”
Смотря что понимать под «сестра». Если он имеет в виду женщину, которая в настоящее время полирует пистолет, который она выбрала исключительно для своего брата, то, конечно, «сестра» было правильным словом.
— Алло?
— Простите, что вы сказали?