Чтение онлайн

Он наклонился ближе через стойку.

— Поскольку вы все семья, то должны знать. Эмилио… он немного не в себе. Он сделал все для своей матери; теперь, когда ее нет, он, должно быть, по-настоящему разбит. Скажи губернатору, чтобы, я не знаю, протянула руку помощи или что-то в этом роде. Это могло бы помочь ему успокоиться, знать, что он не одинок. Бедняга всего в одном шаге от срыва, если хочешь знать мое мнение.

По какой-то причине у меня пересохло во рту, а волосы на затылке встали дыбом. Постепенно мой разум собрал воедино все, что сделал Эмилио с тех пор, как приехал в город. Он не хотел, чтобы Мелоди умерла сразу, потому что хотел помучить ее, снова сделав город нестабильным, преследовал наших детей, обещал итальянцам защиту — но он не выполнил этого. Накануне вечером мы решили, что он не думает, что мы нанесем ответный удар по итальянцам так скоро или, по крайней мере, не будем знать точно, кто предатели… Мелоди даже предположила, что за ним не могло следовать достаточно людей, чтобы защитить их всех… Но что, если он никогда не собирался защищать их? Может быть, подтолкнул их отвернуться от Мелоди, потому что знал, что она отомстит.

Но зачем убивать людей, которые тебя поддерживают? В тот момент ко мне пришел ответ. Ему не нужна была их гребаная поддержка; он хотел уничтожить их.

— Орландо, — прошептал я про себя.

— Что? — спросила меня свинья.

Я уже собирался отвернуться, но спросил:

— Эмилио когда-нибудь рассказывал о своем отце?

Мужчина вздрогнул; я даже не думал, что он осознал, что сделал это.

— Что?

— Ничего, просто поменьше разговаривай об отце, когда ты рядом с ним. Он хороший парень, но что бы ни сделал его отец, это действительно вывело его из себя.

Я кивнул, бросая цветы на ходу, и полез в карман пиджака за телефоном. Все стало понятно. Он не пытался уничтожить Мелоди. Этот ублюдок пытался отомстить Орландо по какой-то причине… И он планировал это чертовски долго.

Он создал наркотик Блфин, чтобы сблизиться с китайцами. Он использовал китайцев, чтобы поднять свой авторитет и стать мэром. Чтобы даже считаться достойным быть мэром, он стал юристом. Как только он стал мэром, он использовал эту платформу, чтобы объявить, что он Джованни, прекрасно зная, что привлечет всеобщее внимание. Шаг за шагом он подходил все ближе и ближе, и все ради уничтожения двух вещей, которыми Орландо гордился: своим народом и своей дочерью.

ГЛАВА 23

«Око за око, зуб за зуб. Ожог за ожог. Жизнь за жизнь. Так все это началось. И вот как это закончится».

— Дженни Хан

МЕЛОДИ

Я расправила плечи и глубоко вздохнула, а затем встала за трибуну государственного зала, где пресса снова, как гончие на поводке, ждала, чтобы укусить меня. Все они наклонились ко мне, когда я открыла рот, как будто микрофон передо мной был всего лишь какой-то бутафорией.

— С глубокой скорбью я снова стою здесь перед всеми вами после трагедии в Терни. Прошлой ночью неожиданно из-за неисправных, неправильно установленных печей окись углерода просочилась более чем в дюжину домов, убив находившихся внутри жителей во время сна. Офис губернатора вместе с местной полицией расследуют это дело. На данный момент известно, что эти печи были установлены ныне закрытым отелем «Хит & Кулинг». Как губернатор, я требую, чтобы все граждане штата проверили свои печи. Если вы обнаружите, что ваша была произведена этой компанией, пожалуйста, покиньте свои дома и позвоните в токсикологический контроль. — Неисправные печи? Это была не самая лучшая история, но она была возможной и частично правдивой. — Теперь я передам все дальнейшие вопросы…

— УБИЙЦА! — закричала женщина, схватив фотографию кого-то, кто, как я мог только предположить, был покойным членом ее семьи. Охранники подбежали к ней, когда она указала на меня. — Ты сделала это! Ты монстр! Ты сука! Ты убила их! Я знаю, что это была ты! ТЫ ЗЛАЯ СУКА! — Они начали вытаскивать ее, пока она сопротивлялась, продолжая кричать на меня по-итальянски: — Пусть Бог смилуется над твоей душой, потому что я тебя не прощу!

Кто ты такая, что я должна просить прощение? Я хотела спросить ее, и если бы не эти чертовы камеры, я бы так и сделала. Вместо этого я улыбнулась и помахала рукой. Тем, кто навлекает на себя ад, а потом жалуется на боль, нет оправдания.

— Больше вопросов не будет. Спасибо. — Брюс, мой секретарь, заменял Мину с тех пор, как она уехала с детьми.

— В администрации губернатора знали о неисправных печах?

— Почему о неисправности стало известно только сейчас?

— Губернатор Каллахан, после всех усилий, которые вы приложили, чтобы изменить этот город, эти недавние события помножили на ноль все ваши старания.

— Вы все еще будете баллотироваться в президенты?

— Неужели события последних двух недель снова омрачили Чикаго?

— Дамы и господа, мы переживаем трагедию, пожалуйста, проявите некоторую сдержанность. Как я уже сказала, больше вопросов не будет. — Брюс спокойно ответил им; ни для кого не было секретом, что он хотел получить должность Мины, и хотя он знал, что не сможет ее получить, он все равно делал все возможное, чтобы держаться достойно.

Отойдя от подиума, я направилась к задней двери, входя в зал.

— Гребаное раздражение, — прошипела я, когда мы вышли в коридор.

— Это пройдет. Вы проходили и через худшее, мэм. Все знают, что этот город был на грани хаоса до того, как вы вмешались. — Брюс встал передо мной, доставая из своего уродливого жилета телефон. Не обращая на него внимания, я прошла мимо него в сторону своего кабинета, мои каблуки цокали по мраморному полу. Сейчас я даже думать о них не могла; самым важным было найти Эмилио.

— Ваш муж, мэм. — Брюс протянул мне телефон, когда я зашла в свой кабинет

— Ты ее нашел?

— Она мертва, и я думаю, Эмилио собирается…

— Аааа… — Я ахнула, выронив телефон, когда мое тело дернулось назад, и я упала на пол. Я потянулась к проволоке на шее, которая перекрывала доступ воздуха в мои легкие.

— Вы чертовски хороший губернатор, мэм, и работать с вами было приятно, но я только что получил приказ, а Эмилио не из тех, кого можно подвести. — Брюс ухмыльнулся, изо рта у него потекла слюна. Мои ногти впились в кожу на шее, когда я пыталась оторвать проволоку.

— Уф! — Я потянулась за лампой, но успела ухватиться только за край деревянного стола. Все мое тело расслабилось, а зрение затуманилось.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

Умереть от рук этого придурка? Нет.

Когда он снял проволоку с моей шеи, я не дышала и не двигалась.

— Дело сделано, — сказал он в трубку. — В каком смысле уверен ли я? Я смотрю на нее…

Схватив его за галстук-бабочку, я потянула его вниз и врезала ему по носу. Крутанувшись на коленях, я схватила лампу и ударила ею его по голове.

— Боже…

Крича, я бросилась на него, когда он отшатнулся от меня. Я впечатал его тело в напольные часы и, схватив осколок стекла, засунул ему в глаза.

— Черт!

Отступив назад, я схватила проволоку, которую он уронил, и накинула ее ему на шею.

— Вот так надо душить людей, сученок!

Он несколько раз толкнул меня локтем, пытаясь перевернуться, но я потянула сильнее, проволока впилась мне в ладони.

— Это позор, ты чертовски хороший подлиза, но я здесь альфа, была ей с самого первого дня, а альфы не водятся с сученками.

Я сильно потянула, и проволока впилась ему в кадык, кровь полилась из его шеи мне на руки. Когда он упал к моим ногам, я сделала несколько глубоких вдохов, закрыла глаза и отошла к своему столу, потерла шею. Я постояла там секунду, затем вытащила свой любимый пистолет, Беретта M9 из нержавеющей стали, проверила патронник…

— Мелоди!

Я направила на него пистолет, когда он вошел. Глаза Лиама расширились, когда он уставился на пистолет в моих руках, синяки на моей шее и мертвого секретаря на правительственном полу и между нами.