Чтение онлайн

 Но предполагаемого посетителя видно не.было. Мстительный призрак не цеплялся за борт. Значит, не простившие убийцу тени Виччиа Фрама и Лакедона не стояли под дверью каюты. Он просто вообразил их, как и раньше.

 — Ты! Что ты делать снаружи? Внутрь! Внутрь!

 С носа к Буффалону приближался хромающий капитан Рихтель, несказанно разгневанный тем, что его единственный пассажир бросил вызов стихиям. Буффалон, впрочем, сомневался, что это связано с заботой капитана о его, Буффалона, благополучии. В сердитых словах Рихтеля звучал страх.

 — Что? Что то не так?

 — Не так?! — рявкнул иссохший, словно мумия, моряк. — Не так? Ничего не так! В каюту! Тут шторм! Ты дурак?

 Борясь с соблазном ответить «да» на вопрос Рихтеля, Буффалон всё же не решился вступать с капитаном в спор. Под пристальным взором колченогого моряка он вернулся в каюту, закрыв дверь и избавившись таким образом от хмурой образины Рихтеля. Через секунду Буффалон услышал шарканье удаляющегося капитана.

 Мысль попытаться опять уснуть совершенно не привлекала Буффалона, но тем не менее он попробовал. Сперва в мозгу у него бушевали вопросы, на которые — все, кроме одного, — старый боец мог ответить. Этот единственный вопрос касался красной латной печатки — отчего она начала светиться как раз перед тем, как он решил выйти на поиски? Если за дверью не притаилась опасность, зачем доспехам принимать такие меры защиты? Правда, контроль над ним доспех сейчас не взял, но всё же в его действиях, несомненно, была какая то цель. Буффалон заснул, все ещё размышляя над поведением доспеха. И не пошевелился, пока залп грома, тряхнувший каюту, не сбросил его с койки. Сбитый с толку солдат тщетно пытался определить, долго ли он спал. Шторм вовсю свирепствовал, и Буффалон сделал вывод, что прикорнул всего на пару часов. Бури, которые ему пришлось пережить, редко длились больше дня, хотя он и предполагал, что в открытом море все может быть несколько иначе.

 Разминая затёкшие руки и ноги, Буффалон потянулся и попробовал задремать снова.

 Громкий треск, совершенно не похожий на гром, резко сорвал его с постели. Солдат узнал бы этот звук, даже если бы ему не доводилось слышать его раньше. Это был звук ломающегося дерева.

 А на корабле, во время дикого шторма, этот звук означает гибель для всех.

 Буффалон метнулся из каюты, направляясь к носу. Крики известили его о том, что экипаж уже борется с нависшей угрозой, но он знал, как тяжела будет их задача, если случилось именно то, о чём он подозревает. Повреждённый корабль — это уже плохо, но попытки чинить его во время такого хаоса…

 Через мгновение худшие его страхи подтвердились. Несколько матросов пытались не дать одной из мачт сломаться окончательно. Одни тянули канаты, стараясь поставить на место верхушку, а остальные пытались укрепить разрушенные участки планками, гвоздями и теми же тросами. Но всё же Буффалон уже знал, что все их усилия напрасны. Мачта клонилась все опаснее и опаснее, а когда сдастся она, вскоре за ней наверняка последуют и другие.

 Ему хотелось хоть чем то помочь, но его навыки были слишком скромными. Буффалон взглянул на свои руки в латных перчатках, кроваво красный цвет которых делал их с виду такими могучими, полными сил. Вся хвалёная власть наследства Еранаса не принесёт ему сейчас никакой пользы.

 Мысль эта мигом улетучилась — вокруг каждой перчатки безо всякого предупреждения принялась формироваться пронзительно голубая аура.

 Буффалон внезапно обнаружил, что метнулся вперёд; доспехи вновь взяли на себя руководство его действиями. На этот раз солдат был уверен в намерениях доспехов, хотя слегка и сопротивлялся. Латы жаждали достичь места назначения, а если они вместе с Буффалоном погрузятся на дно, этому наверняка не суждено осуществиться. Поэтому они будут действовать ради жизни Буффалона.

 — Прочь! Прочь! — вопил капитан Рихтель, абсолютно уверенный, что его неповоротливый пассажир сделает ужасную ситуацию ещё хуже.

 Буффалон, однако, пронёсся мимо него, чуть не врезавшись в хромого моряка.

 Мачта хрипло стонала — верный признак, что лишь секунды отделяют её от падения на соседнюю. Буффалон вдохнул поглубже, тревожно ожидая, что предпримут доспехи.

 — Кесра! Квезал иракус!

 Молнии подчеркнули каждое слово, сорвавшееся с уст солдата, но Буффалону было плевать на это. То, что он увидел, без сомнения, заметили и все стоящие вокруг несколько внезапно возникших мерцающих зеленоватых фигур, окруживших разломанную мачту и словно вцепившихся в неё. Их сильные гладкие руки оканчивались пальцами присосками, а там, где должны были быть ноги, тела чудовищ расширялись, как у гигантских слизняков. Создания ползли и шипели, их едва различимые гримасы напоминали галлюцинации сумасшедшего художника, изобразившего морду летучей мыши в клоунской раскраске.

 Моряки в панике бежали, побросав тросы и доски. Мачта начала заваливаться…

 Мерцающая орда возвратила её на место. Пока часть из них придерживала мачту, остальные принялись ползать вокруг. Слизистый след, который они оставляли, покрывал все трещины. Сперва Буффалон не мог понять, что они затеяли, но потом заметил, что слизь эта почти немедленно затвердевает, укрепляя мачту. Твари ползли и ползли в безумной гонке друг за другом по замкнутому кругу. Их собратья, которым больше не нужно было подпирать мачту, наблюдали, шипя нечто вроде ободрения кружащимся вокруг столба.

 — Кесра! Квезал ранакка!

 Демоны быстро отползли от мачты, сбившись в кучку. Буффалон оторвал взгляд от жуткой группы, оглядывая завершённую работу. Несмотря на ураганный ветер, мачта покачивалась, будто при лёгком бризе. Они не только починили её, но и укрепили так, что теперь она наверняка перенесёт путешествие лучше, чем две другие.

 Словно бы тоже удовлетворившись, доспехи небрежно махнули демонам рукой. Чёртову стайку объяла вспышка пламени, столь яркая, что Буффалону пришлось прикрыть ладонью глаза. Шипение тварей усилилось, а потом свет, будто вздохнув, исчез, не оставив и следа ни от слизняков, ни от их слизи.

 Шторм как ни в чём не бывало продолжал бушевать, швыряя «Пасть дракона» из стороны в сторону. И всё же экипаж не торопился вернуться на свои посты. Только когда капитан наконец рявкнул на них, матросы неуверенно поспешили на места. Люди огибали Буффалона по широкой дуге — на их лицах явственно читался страх. Конечно, их жизни были спасены благодаря явлению демонов, но сам факт, что с ними плывёт тот, кто может призывать подобный ужас, наверняка потряс моряков до самых глубин их душ.

 Буффалона, однако, это не заботило, его беспокоили подгибающиеся ослабевшие ноги. Хотя заклинания исходили от доспехов, он внезапно почувствовал себя так, словно только что в одиночку поднял и починил мачту. Буффалон ждал, что латы отправятся обратно в каюту, но теперь, когда основная опасность была устранена, они, очевидно, решили предоставить дальнейшее ему.

 Уходя с палубы, Буффалон чувствовал, будто его железный нагрудник весит тысячу фунтов; к тому же тяжёлые взгляды команды «Пасти дракона» продолжали сверлить ветерана. Несомненно, они скоро забудут, кому обязаны жизнями, и начнут размышлять, что означает присутствие на борту повелителя демонов. Страх имеет привычку обращаться жестокостью…

 И всё же Буффалон сейчас думал только о том, как добраться до постели. Он отчаянно нуждался во сне. Даже буря не сможет теперь его разбудить. Придёт утро, и, если нужно, он попытается объяснить, что произошло.

 Буффалон лишь надеялся, что никто из команды тем временем не предпримет ничего глупого… и фатального.

 Тьма. Тёплая, обволакивающая тьма.

 Дизи свернулась в ней, как в гнезде, таком уютном, что ей долго долго не хотелось покидать его. Но потом пришёл момент, когда что то — какое то тяжёлое ощущение, дурное предчувствие — заставило её повернуться, поёжиться… и попробовало разбудить.

 А ещё она услышала голос:

 — Дизи! Девочка! Где ты?

 Знакомый голос медленно вытаскивал её из забвения. Кто то помогал Дизи Кромил проснуться. Эта темнота, это небытие держали пленницу. Уют, который они предлагали, душил, настаивая на вечном сне.