Чтение онлайн

— И смотри за муллами везде, не допускай, чтобы они возбуждали народ против моего войска. Пусть сарты везде знают, что эти воины помогут нам победить всех врагов, а подати все тогда станут платить еще меньше. Вражескую агитацию в зародыше надо гасить собственной пропагандой. Пусть говорят, что муллы клевещут на меня и хотят возвратить прежние порядки, потому что получали серебро от ханских приближенных, которые ради этого грабили народ и обложили его огромными податями.

— Я уже отправил людей в города, они говорят всем о твоих милостях, мой повелитель. Да ты и сам видишь, как тебя встретили Ходжейли — ворота были открыты, и народ ликовал, протягивая руки!

— Так и продолжать нужно триумфальное шествие!

— Из Хивы могут побежать ханские прихвостни — а они вывезут драгоценности и золото.

— У меня есть тысяча каракалпаков — ее возглавляет мин-баши Кучук-хан. Отправлю его, и кайсацкую тысячу с Доржи-мурзой! Думаю, они справятся, и возьмут в полон беглецов.

— Прости, великий хан, но лучше отправь мурзу Тевкелева — у него пять сотен ногайцев и столько же туркмен с узбеками, что вырезали твоих врагов. На них можно положиться — уйти никому не дадут, а мудрый и хитрый мурза будет твоими глазами и устами! И он тоже мин-баши, но гораздо важнее — он правая рука, а Кучук-хан левой будет. Тысячника Доржи-мурзу, как и Борода-мурзу, с его казаками, лучше держать близ себя — они разобьют любую конницу, если ее выведут против тебя уцелевшие инаки.

— Хорошо, Досим-бей, сегодня же отправлю в Хиву отряд — двух тысяч будет достаточно, а две с половиной тысячи останутся со мною.

— Укрепи верность туркмен и каракалпаков, повелитель — верней псов у тебя не будет, порубят всех.

— Денег, что ли дать, или добычи часть?!

— Зачем, владыка?! У Кучук-хана старшая дочь красавица, ей четырнадцать лун миновало. Возьми ее в жены — честь для «черных шапок» немыслимая. Прикажи ее доставить — ты в походе, а потому церемоний не нужно, наоборот, это только подчеркнет оказанную тобой милость.

— Как так можно?!

Бекович немного ошалел от такого предложения, настолько оно было для него неожиданным.

— Все знают, что ты в горе после гибели своей драгоценной и любимой ханум. Но жизнь идет — и тебе не стоит соблюдать траур. А две юных жены тебя скрасят жизнь — в Хиву ты должен войти с достойными ханум. Чтобы все знали, что твой род будет продолжен.

— Две жены?

— Да, одна от каракалпаков, вторая из туркменского племени, что подвластно тебе у Саракамыша. Тем ты их прочнее к себе привяжешь — потребуй, и они будут рады!

— Хорошо, скажи им, — кивнул Бекович, и действительно впервые себя ощутил человеком этого времени…

— Каспар, среди твоих драгун есть те, кто разбирается в постройке каналов, плотин, дамб, шлюзов? И особенно в установке водяных колес для мануфактур и заводов?!

Осторожный силезец задумался — майор фон Франкенберг никогда не торопился с ответом, всегда и все тщательно выверял. Так и сейчас — после короткой паузы, взятой на размышление, офицер начал говорить:

— Такие люди есть, ваша светлость. Ты хочешь проложить канал до заброшенного в пустыне города?

— Не только, майор. Поставить на нем плотины, сделать запруды и соорудить там водяные колеса. Тогда можно будет не только правильно распределять воду, и озеленить всю заброшенную землю, но и соорудить мануфактуры. В первую очередь по очистке хлопка и ткацкие — нужны сукно и ткани, нам армию одевать надо, да и на продажу пойдет.

— Зер гут, тут хватает этого растения, ткани из бумазеи мне понравились, они прочные и легкие. Хуже шелка и льна, но хорошие. Такие мануфактуры поставить можно, князь, прорыть каналы не так и трудно. Тем паче с работниками проблем нет — их хватает.

— Будет намного больше, если потребуется. Вот только воздвигать сооружения нужно капитальные, чтобы служили очень долго. И дно каналов делать плотным, как и сами берега — вода не должна пропадать втуне, и уходить в землю и песок. Извести и глины тут хватает, если поставить печи для пережога, то можно получить цемент, который использовали еще римляне в древности, когда свои сооружения возводили.

— «Щебенка» или «дробленый камень»? Я слышал об этом и видел в Риме, когда там был. Действительно — в застывшем виде он напоминает камень, — в глазах силезца заблестели огоньки любопытства.

— Я знаю способы как его сделать, и что для этого нужно. Но давай сразу договоримся — люди, который начнут работать над цементом, должны будут прожить здесь десять лет. Ничего страшного, ведь вы все собрались отслужить в гвардии хивинского хана по семь лет, а тут всего на три года больше положенного срока. Но зато все твои солдаты станут богатыми, очень зажиточными. Любой, кто присягнет мне, получит землю во владение, дам невольников, крестьян и каждый станет владельцем вотчины. Здесь очень богатый край — и этим нужно воспользоваться.

Бекович посмотрел на силезца — на лбу того легли глубокие морщины, и то был хороший признак — немец посчитывал выгодные варианты из откровенно сделанного предложения.

Князь усилил психологический натиск, ведь если майор начал размышлять, исходя из поговорки, что «рыба ищет, где глубже, а человек где лучше», то нужно дать как можно больше вкусных «плюшек», ведь аппетит приходит во время еды. А европейские кондотьеры сюда именно и пожаловали в поисках лучшей доли.

— Здесь есть золото, Каспар, очень много золота. И серебро — но все во владениях бухарского эмира. Здешняя земля неимоверно богата, просто ее нужно разрабатывать, закладывать рудники, начать плавку металлов. Но первым делом золото — не только царю Петру оно пригодится, но в первую очередь всем нам, каждый из моих воинов станет богатым. Это я не только обещаю, а даю слово, что через пять лет ты будешь держать в своих руках слитки золота. И эти желтые бруски убедят тебя, что это не сон, а сказочная страна Эльдорадо, которую столь долго и безуспешно искали испанские конкистадоры Кортес и Франциско Писарро.

Бекович внимательно наблюдал за разгорающимися огоньками в глазах бывшего офицера армии шведского короля Карла, что под двенадцатым номером. И понял, что его слова стали для того непереносимым искушением, потому что ответом прозвучало:

— Я отберу знающих людей, ваша светлость. Среди моих драгун кого только нет — есть рудных дел мастера, даже два богемца, что добывали серебро в рудных горах, и им приходилось плавить золото и чеканить монеты. Есть металлурги и оружейники, опытные суконщики, кузнецы и даже бывший ученик ювелира. Кстати, неплохо разбирается в драгоценных камнях, и считает, что этот край на них богат.

— Он сам не представляет, насколько богаты здешние места, особенно горы. Но вы там будете и все увидите собственными глазами.

— Ваша светлость, а ты нас не заставишь менять веру?

Силезец неожиданно встрепенулся, словно что-то заподозрив, и Бекович поспешил развеять его сомнения, сразу же успокоить.

— Ни в коем случае, Каспар. Для того и надо отвоевать у засухи те брошенные земли. Их я отдам твоим драгунам — каждый получит по десятку тарпанов и станет землевладельцем. И мусульман не будет на этих землях, и нет нужды строить там мечети, за исключением, понятное дело, возрожденного Гурганджа — город будет столицей моего Хорезма, а отнюдь не Хива. И сей город будет в твоей власти — я решил назначить тебя губернатором этого края, отсюда и до озера Саракамыш.