Чтение онлайн

Стил откликнулся на вопль, застывший в сознании Несущего Слово:

— Твои мольбы останутся без ответа, сквернавец.

Норо попытался выплюнуть проклятие, когда фигуры в красной броне нависли над ним, но безуспешно. Его обезоружили и выдернули из «Лендрейдера».

Рафен наблюдал, как Аркио и Алектус вытаскивают раненого врага из обломков машины.

— Жив. Могут быть и другие такие…

— Возможно. — Стил задумался. — В любом случае этот нам весьма кстати.

Он кивнул лексмеханику.

— Найди где-нибудь спокойное место и приготовь крест для распятия. Передай сообщение капитану Идеону — мое возвращение на «Беллус» откладывается.

Инквизитор окинул взглядом Рафена и Сахиила.

— Ваш тактический опыт будет полезен. Я хочу, чтобы вы присутствовали… Возможно, мне потребуется ваша помощь, чтобы провести дознание.

— Дознание? — переспросил Рафен.

Стил кивнул.

— Нежданный подарок, брат Рафен. По возвращении на «Беллус» мы отметим удачу подобающей церемонией. Пойдемте, посмотрите, как я выпотрошу это чудовище.

Больше он не сказал ни слова и зашагал за лексмехаником, сервочерепа полетели следом.

Сахиил глядел на Рафена.

— Пусть сервитор принесет хирургический набор, — произнес он. — Инквизитору понадобятся инструменты.

Когда все закончилось, Рафен чувствовал себя чудовищно грязным. Он не сочувствовал Несущему Слово, ни на миг его не посетила жалость к этому извращенному существу, которое само выбрало свой путь и шло по нему долгие века. Однако исторгаемые разумом Стила обжигающие чары, казалось, прилипали ко всему вокруг. Рафен, не осведомленный о методах Инквизиции, ожидал, что Стил будет пытать Несущего Слово по-простому, при помощи лезвий и крючьев, но представленная техника допроса не на шутку встревожила его. Лексмеханик соорудил в одном из выгоревших ангаров космопорта диагональный крест из деталей погрузчика, к которому приковали десантника-предателя, и Стил принялся за работу.

Аркио и Алектус сняли с предателя экипировку и спалили ее выстрелом из плазмагана. В отличие от жесткой керамитовой брони Кровавых Ангелов броня Несущего Слово оказалась сплавом металла и плоти. Она обильно кровоточила, когда ее срезали, вытаскивая вены, нервные волокна и разбрасывая их по каменному полу. Сжигаемая, броня визжала, и в конце концов рассыпалась жирным пеплом. Обнаженная туша хаосита предстала месивом из шрамов и открытых ран. Для начала Стил произвел какие-то манипуляции иглами, ножницами и скальпелем. Убедившись, что предатель не собирается в ближайшее время умирать, инквизитор начал допрос. Он говорил шепотом. Время от времени Несущий Слово начинал кричать или осыпать всех проклятиями, корчась в оковах. Рафен скоро перестал прислушиваться к словам инквизитора — он не понимал толком, что говорит Стил. Тот находился на расстоянии всего нескольких футов — и словно на другом конце мира.

Через какое-то время Стил, обращаясь к Аркио, жестом указал на Несущего Слово. На губах инквизитора появилось подобие улыбки, а по лицу предателя потекли слезы. Медленно, но неумолимо космодесантник Хаоса сдавал, пока, наконец, не превратился в нечто, мало отличающееся от белесого куска мяса. На какое-то время наступила тишина. Несущий Слово издавал единственный звук — хрип порванных легких.

Инквизитор отстранился; Рафен видел, как Стил облизывает губы, словно в предвкушении изысканного обеда.

— Шенлонг. Это мир, откуда они пришли, чтобы атаковать Кибелу.

Сахиил, побледнев, повернулся к Рафену:

— Твоя рота лучше знает этот сектор, чем команда «Беллуса». Что тебе известно об этой планете?

В его голосе скользило плохо скрываемое беспокойство.

Прежде чем ответить, Рафен на миг задумался.

— Это мир-кузница, верховный жрец. Совсем недавно он был нашим.

Стил заломил бровь.

— Поясни.

Шенлонг… Это был один из многих заводов в сегменте Ультима, производивших военное снаряжение.

— Несколько месяцев назад из-за варп-шторма связь с миром была потеряна, и под прикрытием бури на планету вторгся Извечный Враг. Сам Шенлонг и все его жители были объявлены потерянными для света Императора, милорд.

— В самом деле? — спросил Стил, рассеянно постучав пальцем по губам. — И где это гиблое место?

— В центральной зоне, примерно неделя пути через эмпиреи.

Инквизитор переварил информацию и кивнул, а затем повернулся к Сахиилу:

— Жрец, соберите людей и приготовьтесь к погрузке на «Беллус». Я должен проверить информацию, полученную от нашего пленника.

— Милорд, — начал Рафен, — если вы полагаете, что нам нужно покинуть Кибелу, то вам следует знать, что приказ командора Данте — удерживать это место, пока…

Стил махнул рукой, призывая его замолчать.

— Мы еще поглядим, Рафен, что там за приказ. Поглядим…

Впервые заговорил лексмеханик. Производимая им речь наводила на мысли о трущихся друг о друга шестеренках.

— Мастер Стил, ваш образец все еще жив. Если желаете, я утилизирую его.

— Нет, — бросил инквизитор через плечо, уходя. — Пока придержите предателя, подготовьте к отправке на судно. Вскрытие может представлять для нас дополнительный интерес.

К наступлению сумерек на Кибеле остались только мертвые. «Громовые ястребы» и грузовые лихтеры с «Беллуса» весь день сновали туда-сюда между поверхностью и боевой баржей, перебрасывая остатки войск и оружия. Пока технодесантники посылали орды сервиторов на ремонт варп-двигателей боевого корабля, апотекарии готовили банки с амниотической жидкостью для прогеноидных желез, извлеченных из тел павших Кровавых Ангелов. Органы плавали в зеленоватой влаге в ожидании подсадки в тело нового кандидата в орден.

Эти простые на вид овальные мешочки плоти являлись самым бесценным и деликатным грузом корабля. Они имели едва ли не большую ценность, чем Копье, являвшееся целью миссии «Беллуса». Без заключенного в прогеноидах геносемени будущее ордена оказалось бы под угрозой. Каждый прогеноид мог сделать Кровавого Ангела из обычного мужчины. В апотекариуме крепости-монастыря на Ваале их имплантируют новому поколению рекрутов. Таким образом павшие воины ордена давали жизнь следующему поколению Адептус Астартес, начиная новый цикл рождения и смерти.

Сквозь стеклянную стену медицинского святилища Рафен наблюдал за работой своих братьев-апотекариев. Их манипуляции, похожие на священный ритуал, приводили его в трепет. Став Кровавым Ангелом, Рафен всегда был лишь воином и мог только восхищаться работой братьев, служивших ордену в качестве медиков и биологистов: их искусство работы с плотью казалось ему непостижимым.

— Рафен, — послышался севший от усталости голос.

Астартес обернулся и оказался лицом к лицу со своим доверенным наставником.