Чтение онлайн

Сквозило ли в свистящем голосе Хорина раздражение? Или в нем мерцало негодование, что приходится отправляться с сообщением не к капитану Идеону, а к инквизитору? Стил улыбнулся. Читать эмоциональные состояния астропатов сложно — если они у них вообще есть.

— Вы, — обратился Стил к космодесантникам. — Подождите снаружи.

Астропат искоса глянул на своих сопровождающих. Ситуация складывалась нештатная. Полученную от командования ордена информацию предстояло передать человеку, не являвшемуся Кровавым Ангелом, и даже вне присутствия хоть кого-нибудь из них. Стил внимательно наблюдал за астропатом. В этот момент ментальные щупальца инквизитора, отыскивая потаенные смыслы, ткали в воздухе невидимый узор.

— У вас новости с Ваала, — медленно произнес Стил, и его улыбка исчезла. — Вы больше никому не говорили?

— Таков был ваш приказ, — отозвался астропат. — Я еще никому не озвучил это сообщение.

Инквизитор словно невзначай подошел поближе.

— Тогда говорите.

На миг вокалайзеры в аугментированном горле астропата вступили в резонанс, а затем мастер Хорин произнес:

— Шифр омнис секунда. Идеону, брату-капитану, командиру боевого корабля «Беллус», лично. Телепатический канал связи астропата Хорина. Составлено верховным лордом-командором Данте, магистром ордена Кровавых Ангелов.

При упоминании имени Данте Стил нахмурился и прикинул, какие шаги теперь предстоит предпринять.

Тембр голоса астропата стал более хриплым, но Хорин продолжил говорить, пусть и с запинкой. Он тщательно восстановил сообщение, чтобы повторить приказ в точности так, как тот был записан. Его слова были словами Данте, пришедшими из окружающей пустоты.

— Капитан Идеон и лорд Стил, я приветствую вас. Мы приняли сигнал бедствия, отправленный с «Келено», и я удовлетворен тем, что вы успели прийти на помощь нашим братьям. — Хорин облизал сухие губы. — Приказываю «Беллусу» оставаться на месте и помогать удерживать форпост на Кибеле. Обезопасьте планету и доложите о ситуации. Подкрепление будет выслано, как только получим ваш ответ.

Повисла пауза, и Стил задался вопросом: следит ли за ним астропат?

— Это мой приказ, во славу Императора и Сангвиния. Данте, магистр ордена Кровавых Ангелов.

Псайкер дернулся и тихо кашлянул в знак того, что сообщение закончено.

Теперь Стил стоял совсем близко к нему.

— Спасибо, Хорин, — сказал лысый человек, впервые за десять последних лет обратившись к астропату по имени.

Тот кивнул.

— Я сообщу капитану Идеону, что мы должны возвратиться на Кибелу.

— Нет, так не пойдет, — возразил Стил. — Этого не случится.

Механодендриты Хорина напряглись.

— В сообщении прямо говорится…

Стил покачал головой.

— Не было никакого сообщения, а ты пришел, чтобы меня убить.

Капюшон дернулся, словно астропата ударили в лицо.

— Что вы?..

Инквизитор заглянул под капюшон Хорина, и словно ниоткуда взявшиеся горячие цветные искры запрыгали на кончиках его пальцев. Глаза Стила вспыхнули колдовским огнем.

— Станцуй для меня, — прошептал он.

Астропат застыл на месте, у него был лишь один ужасный миг, чтобы осознать намерения Стила. Затем его мышцы взбунтовались, отказавшись повиноваться мозгу, и барьеры разума пожилого псайкера рухнули. Неспособный остановиться, он бросился на инквизитора, оскалив зубы.

— Наааа…

Стил создал канал ментальной энергии, направил его в самую сердцевину сознания Хорина и скрутил этот разум. Астропат плевался и шипел, как животное. В его глазах плескался ужас, но Хорин не мог управлять собственным телом.

— Охрана! — закричал Стил во все горло. — На помощь!

Два ворвавшихся в комнату Кровавых Ангела увидели, что инквизитор борется с Хорином.

— Астропат заражен! Варп отравил его!

Стил с силой оттолкнул старика, и тот отлетел на несколько шагов.

Десантники не нуждались в подсказках. Каждый всадил в Хорина по болту, снаряды разорвали металл и бионику, старческую кожу и хрупкие кости.

Стил рухнул на мозаичный пол, и один из Кровавых Ангелов подошел к нему.

— Милорд, вы ранены?

Инквизитор разыграл усталость.

— Хвала Терре, я невредим. Если бы вы не поспешили, предатель, возможно, убил бы меня…

Другой космодесантник пнул ботинком труп Хорина.

— Он мертв, — сообщил Кровавый Ангел без особой надобности. — Еще один варп-колдун оказался слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Да, — согласился Стил, вставая. — Обманчивый зов эмпирей бывает достаточно силен, чтобы воспользоваться даже самыми незначительными пороками слуг Императора.

В большом зале было темно. Биолюмы и жаровни, пылавшие во время церемонии поминовения, стали тусклыми и черными. Единственным источником света оставались свечи, расставленные тут и там в кованых металлических канделябрах у второстепенных алтарей. Проходя мимо них, Рафен наслаждался запахом горячего воска. Острый аромат масла коллы вызывал воспоминания о долинах Ваала Прим.

Эти мысли растаяли, как только он приблизился к главному алтарю. Подошвы лязгнули по каменному полу, и караул молчаливых десантников расступился, чтобы пропустить Рафена. Там, впереди, у подножия алтаря, стоял на коленях его брат. Аркио произнес последние слова молитвы Алому Граалю и поднял взгляд. Рафена поразило внезапное отчуждение во взгляде Аркио.

— Брат, — сказал тот. — Ты все еще обеспокоен.

Рафен опустился рядом на колени и сотворил знамение аквилы.

— По очень многим причинам.

— Одна из них — я?

Рафен колебался, и Аркио продолжил:

— Не тревожься. Я не боюсь, и тебе бояться не стоит.

— Я… видел кое-что. Свет, который появился, когда ты коснулся святого Копья…

Аркио кивнул и перевел взгляд на витражный портрет Сангвиния.

— Это его благословение, Рафен. На мне… На всех нас. Вспомни уроки, на которых Корис говорил нам о божественном оружии Императора. Смели ли мы мечтать, что когда-нибудь увидим такую реликвию?

Рафен медленно кивнул. О легендарном вооружении времен возвышения Империума говорили с нескрываемым почтением. Такое оружие, как Копье Телесто или его собратья — Морозный Меч Мьольнир, Копье Души, великий Обагренный Клинок и Черный Меч Храмовников, — были выкованы в огне праведной ярости Императора. Любое из них вознесло бы на вершину славы своего обладателя.

Рафен изо всех сил пытался найти правильные слова, но любая фраза казалась ему нескладной. Чувства и мысли космодесантника пришли в смятение. Куда подевался умный, бесстрашный и веселый молодой Кровавый Ангел, запомнившийся ему в дни обучения на Ваале? Каким образом брат превратился в молчаливого и погруженного в себя аскета, придавленного тяжестью догм?

— Это чудо… — сказал он, тщательно подбирая слова. — Оно тебя изменило…

И без того редкая улыбка исчезла с лица Аркио.

— А как иначе, Рафен? Я ощутил, как он ко мне прикоснулся. Я почувствовал руку примарха у себя на лбу и принял завещанное им наследие. — Он отвел взгляд. — Я изменился, в этом нет сомнения. Мальчика, который пришел с тобой в долину Падения Ангела, больше нет.