Чтение онлайн

– Выжила, сука? – как-то без особой злости спросил он.

Она ничего не сказала. Забралась на диван, легла, свернулась калачиком.

– А ведь я тебе доверял. Сегодня домой приехал, хотел тебя дождаться. Открываю почту, а там порно. И моя жена в главной роли…

Кристина дернулась, открыла глаза, потрясенно посмотрела на него.

– Ты с каким-то хреном там…

– Сегодня?

– Сегодня. Любительское порно… Кто там с тобой, Нефелин?

Кристина подавленно кивнула.

– А почему ты в этом так уверена? Может, это кто-то другой? Сколько их у тебя было?

– Не было у меня никого… И с Нефелиным бы не было, если бы не Лиза…

– А что Лиза? Может, и не было ничего?

– Он фотографии мне показал. Ты с ней в постели был…

– В постели?! С ней?! И как он мог нас сфотографировать?

– Не знаю.

– И где эти фотографии?

– Он мне их не отдавал…

Выходит, Нефелин заснял их в доме у Лизы. Но как он туда проник? Да какая теперь разница, как?

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила? – заорал Леонид и с угрожающим видом шагнул к ней.

С ужасом глядя на него, Кристина вытянула руку, как будто это могло спасти ее от расправы, и пробормотала:

– Ты меня убьешь…

– А ты этого не заслужила?

– Одинцов будет меня искать!

– Да плевать мне на твоего Одинцова!

Кристина сокрушенно вздохнула. Если это действительно так, то спасения нет. Как будто только один Одинцов и мог ее защитить.

– Значит, я Нефелина убил? – процедил Леонид.

– Это Одинцов так думает, – кивнула Кристина.

– А я бы его убил… Я бы точно его убил! И его, и тебя! Но меня опередили! Лукоморские клоуны меня опередили!

Никиткин задумался. Действительно, по этому делу есть обвиняемые – некто Вербинский и Фомин. Они во всем признались, им предъявили обвинение, их ждет суд… И чего это Одинцову не сидится? Зачем он под Леонида роет? Уж не потому ли, что ему сделали предложение, от которого он не отказался? Хотя бы из вредности… Так бы Никиткин и подумал, если бы не факт, который он сегодня получил по электронной почте. Нефелин действительно был любовником Кристины, и Леонид имел все основания, чтобы его убить. Возможно, это какая-то подстава. И что, если это ответный ход со стороны Лукомора?

Леонид понял, что ему нужно срочно встретиться с Одинцовым.

Разворошил осиное гнездо – жди беды. А именно это Максим сегодня и сделал. Сама по себе Кристина Никиткина не опасна, но ее муж способен на смертельный укус.

Мало того, что Максим наехал на Кристину Георгиевну, он еще и попытался завербовать ее. Никиткин может узнать об этом. Хорошо, если ему хватит благоразумия спустить этот ход на тормозах. Но что, если он ответит ударом на удар? Или подставу какую-нибудь организует, или киллера наймет?..

Впрочем, опасность Максиму грозила и со стороны Лукомора. И еще он мог нарваться на бандитскую пулю в обычной ситуации, на задержании, например. На него также могли точить ножи уголовники, которым он в свое время выписал направление в места не столь отдаленные… Много у него врагов, поэтому нужно держать ушки на макушке, а пистолет – на боевом взводе. И кобуру на фиксатор ставить не надо: ствол должен выниматься легко и быстро…

Максим достал из пистолета обойму, передернул затвор и на лету поймал выброшенный патрон. Доснарядил магазин, вставил его на место и снова загнал патрон в ствол. Вложил пистолет в кобуру, оправил полы куртки. Все, можно идти домой…

Он уже покидал кабинет, когда на столе зазвонил телефон, напрямую соединенный с дежурной частью. Одинцов снял трубку и узнал, что к нему на прием пожаловал гражданин Никиткин. Оса прилетела. Из осиного гнезда. Но будет ли она жалить?

Он мог бы послать Фраера далеко и лесом, но тогда не узнает, зачем тот к нему пожаловал. Что-то серьезное стряслось, если Никиткин сам пришел к нему… Нет, это будет большой и даже непростительной глупостью – отказать ему во встрече на своей территории.

Максим велел пропустить Никиткина, снял куртку, сел за стол. Чайник включать не стал. Не тот это гость, которого встречают хлебом-солью.

Фраер вошел в кабинет с хозяйским видом. Важный, напыщенный, деловой. И все-таки в его поведении Максим уловил растерянность и нервозность. Не по себе Леониду Афанасьевичу.

– Я избил свою жену, – сказал он, усаживаясь.

Максим вопросительно повел бровью. Вряд ли это явка с повинной. Но какой смысл начинать разговор с такого предисловия?

– Заявления с ее стороны не будет, и не жди! – отчеканил Никиткин.

– С тобой все в порядке? – язвительно глянул на него Максим.

Фраер обращался к нему на «ты», он просто обязан был ответить ему тем же. Тем более это не официальный разговор.

– Не совсем… – кинул на него враждебный взгляд Никиткин. – Как могу быть в порядке, если я избил свою жену?

– За что?

– За измену… А знаешь, как я узнал об измене? – Фраер смотрел на Одинцова пристально, с затаенным подвохом.

Максим выразительно промолчал. Это его кабинет, и он здесь задает вопросы. Тем более он и не собирался выдавать себя. Кристина Георгиевна могла рассказать мужу все, что угодно, но соответствует ли это действительности, вот в чем вопрос. И пусть Фраер сам ищет ответ на этот вопрос.

– Я получил видеоролик, там была Кристина… Я не знаю, с кем она была. Но узнал, когда она вернулась… С Нефелиным она была!

– И что? – невозмутимо спросил Максим.

– А то, что я узнал об этом только сегодня… И зря ты обвиняешь меня в убийстве Нефелина!

– Я не обвиняю. Я подозреваю.

– Зря!

– Следствие покажет.

– Какое следствие? Нет никакого следствия! Это все твоя самодеятельность! Утопить меня хочешь?

– Если ты узнал об измене своей жены, то и я мог об этом узнать. И я узнал. У меня появились подозрения. Что я сделал не так?

– Нефелина убили Вербинский и Фомин! Зачем ты ищешь еще кого-то?

Максим пропустил этот вопрос мимо ушей. Истерика не красит мужчину, и хорошо, если Никиткин поймет это без прямого замечания с его стороны.