Кровавые подснежники
Шрифт:
– И такое бывает. А бывает и не такое…
– Но я не убивала Гену… Да и как я могла? Его же голой рукой убили! Я бы так не смогла!
– А кто смог бы? Что вы там про Стаса говорили? Почему ваш муж его боялся? – наседал Максим.
– Я не могу сказать, – опустила глаза Нефелина.
– Почему?
– Ну, не могу, и все…
– Это как-то связано с сегодняшней встречей? – спросил Максим.
Она вжала голову в плечи и не ответила.
– Елена Владиславовна, нельзя жить в страхе. Это не выход, скрывать правду, которая вам угрожает. Если Марина виновна в гибели вашего мужа, вы скажите, мы ее арестуем, изолируем от общества.
– Не арестуете! – Нефелина зажмурила глаза и мотнула головой.
– Почему?
– А доказательства? Если бы у меня были доказательства, я бы пришла к вам… А так они выйдут сухими из воды и превратят мою жизнь в ад… Марина это умеет…
– О чем вы с ней сегодня говорили?
– Она меня предупредила… Сказала, чтобы я держала язык за зубами…
– Что вы знаете?
– Ничего. В том-то и дело, что ничего! Помните, я говорила вам, что мы с Мариной два года были в ссоре? Там не просто ссора была. Стас чуть не убил Гену. Гена назвал его альфонсом, а он его избил. Гена действительно хорошо дрался, однажды он при мне сразу двоим накидал. А со Стасом он ничего не мог поделать. Стас запросто мог его тогда убить. Если бы захотел. Но он этого не хотел…
– Так хорошо, Стас – превосходный боец. Дальше что?
– Помните, вы приходили ко мне, говорили, что Гену, возможно, убил кто-то другой, ну, не те бандиты, которых обвиняли. А на следующий день ко мне Марина приехала, мы разговорились, я рассказала про наш с вами разговор, и она испугалась, узнав, что Гене кадык сломали. Она тогда сказала, что на Стаса могут подумать, ну, из-за той истории…
– А почему на Стаса могли подумать?
– Потому что у Гены был роман с Мариной… Ну, не роман, так, несколько раз по случаю… Марина сама за ним бегала… Со Стасом жила, а за ним бегала… Ну, было там несколько раз… Она сама мне в этом призналась.
– Когда призналась? После нашего с вами разговора?
– Да, после этого…
– Стас знал про эти несколько раз? Ну, которые по случаю…
– Ну, он мог узнать и наказать Гену…
– Он так сильно ревновал Марину?
– Да нет, он не держался за нее. Она за него держалась, а он ее просто терпел. И она терпела его похождения.
– Похождения?
– Ну, женщин он любил. А какой нормальный мужик не любит женщин? – спросила Елена Владиславовна.
Ее вызов, обращенный к Максиму, звучал как оправдание. Дескать, ее муж был нормальным мужиком, потому и гулял с размахом.
– Значит, Стас изменял Марине?
– Ну, один случай я точно знаю…
– Можно поподробней, если это не секрет?
Максим и сам не без греха. И когда был женат, однажды гульнул на сторону. И даже не однажды… Молодой был, горячий, а женился рано, сразу после армии. Нагуляться не успел, а вокруг столько соблазнов… Не злоупотреблял, но было…
– Я с работы рано пришла, захожу в квартиру, а здесь Стас. И не один. С какой-то блондинкой… Они уже уходить собирались…
– И когда это было?
– Прошлой весной.
– А ключ он где взял?
– Гена дал. По простоте душевной!
– Прошлой весной, говорите? А разве ваш муж и Стас не были в ссоре?
– Это мы с Мариной были в ссоре.
Максим удивленно посмотрел на Нефелину. Зато она, казалось, не видела ничего странного в этой ситуации. Мужики подрались, потом помирились, возможно, даже по бабам вместе ходили, а их половинки продолжали дуться друг на дружку…
Странная это ситуация или нет, но в ней нужно было разобраться с особым пристрастием. И Лукашову с Ярышевым в плотную разработку надо брать…
Глава 18
Работа работой, а ужин по распорядку. В семь вечера Марина Лукашова должна быть дома как штык. Чтобы Стас не расслаблялся в одиночестве, чтобы не отвыкал от нее… Возможно, она и могла позволить себе задержаться в Москве, но за последние четыре дня позже девятнадцати ноль-ноль не возвращалась.
И за ней следили, и за ее сожителем. Лукашова работала в привычном режиме, а Ярышев сиднем сидел дома, за все время ни разу никуда не выехал. Но результаты все-таки были, более того, Максим очень хотел поговорить о них с Мариной.
Лукашову остановили на контрольном посту у въезда в Бочаров, проверили документы, попросили зайти в рабочее помещение. Максим ждал ее в кабинете начальника.
– Марина Макаровна, мне придется вас задержать, – виновато развел он руками.
– За что?
– За обгон с выездом на встречную полосу.
– Не было ничего такого! – Глядя на Максима, Лукашова поежилась.
В кабинет Марина зашла в распахнутой шубе, но вдруг ей стало холодно, и она запахнулась. А батареи в кабинете горячие, из окон не дует…
– Вы и сейчас по встречной полосе едете, Марина Макаровна. Как Лизу обогнали, так до сих пор и едете.
– Какая Лиза? – Лукашова нащупала рукой спинку стула. – О чем вы?
Максим неторопливо подошел к женщине, усадил и навис над ней:
– Баркова Елизавета Витальевна.
– Не знаю такую!
– Могли бы и соврать, Марина Макаровна, – усмехнулся Одинцов. – Сказали бы, да, знаю такую, в машине с ней каталась. Тогда бы никаких вопросов. А теперь как вы объясните, почему на ее машине обнаружили отпечатки ваших пальцев?
– Отпечатки моих пальцев? – Лукашова поднесла к своим глазам растопыренные ладони.
– Да, на машине Барковой обнаружили отпечатки ваших пальцев. Как вы это объясните?
За домом Лукашовой следили с пристрастием, даже мусор проверялся, который из него вывозился. Ничего подозрительного в нем не обнаруживалось, зато с использованных предметов сняли отпечатки пальцев… Ярышева привязать к машине Барковой не удалось, зато его сожительница попалась.
– Я не собираюсь ничего объяснять! – вскинулась Лукашова. – И не надо на меня давить!
Максим кивнул, вернулся на свое место, достал сигарету, закурил.
– И тем не менее?
– Я требую адвоката!
– Адвоката?
– Я сейчас позвоню! – Лукашова нервно полезла в сумочку, достала телефон, суетливо набрала номер: – Алексей Богданович?.. Это хорошо, что вы меня узнали! Это очень хорошо! Мне нужна ваша помощь! Срочно! Да, проблемы! Меня остановила милиция, мне предъявили обвинение… Даже не знаю, в чем меня обвиняют! Понятия не имею! Надо подъехать! Понятно, что поздно! Плачу по двойному тарифу!