Чтение онлайн

— Послушай, Рыцарь. Почему мы всё-таки встречаемся поздней ночью?.. — трусливо, в своей привычной манере, спросил Форестор, растягивая каждое слово.

Баакарт глубоко вдохнул, стараясь подавить раздражение. Он прикрыл глаза, благо под шлемом этого было не видно, и заставил себя ответить спокойно.

— А ты что, хочешь, чтобы мы встретились среди бела дня, прямо у всех на глазах? У Трелорин под носом? Форестор, ну не тормози, ты же здоровый лоб, а задаёшь детские вопросы.

Форестор кивнул и замолчал, понимая всю нелепость своего вопроса. Через несколько минут они подошли к большим дверям, ведущим в зал, где обычно собирался Совет.

— После тебя, — Баакарт остановился и открыл дверь, пропуская Форестора вперёд.

Форестор нерешительно замер на пороге, и Баакарт постучал ему по спине, надавливая и проталкивая внутрь. Это был максимум, что разрешала игра, но даже так Форестор буквально влетел в зал, чудом удержавшись на ногах. Баакарт зашёл следом и прикрыл за собой двери.

Высокие окна пропускали лунный свет, который ложился бледными полосами на пол и стены. По всему периметру стояли четыре десятка фигур в массивных чёрных доспехах. Все чёрные рыцари выглядели одинаково и даже стояли в одинаковых позах, словно кто-то размножил их через известные комбинации клавиш и расставил по всему залу. Все стулья за большим круглым столом, за исключением роскошного королевского, были повёрнуты к столу спинкой и приставлены к нему, и у каждого такого стула лежал отрубленный палец с надетым большим кольцом-печаткой. Тонкие ручейки крови стекали с пальцев, образуя кровавую паутину на поверхности стола. За исключением места королевы, пальцев не хватало напротив трёх стульев.

Форестор испуганно оглянулся, его лицо побледнело ещё сильнее:

— Что тут?..

Закончить вопрос он не успел. Баакарт, не говоря ни слова, взорвал закреплённую на Форесторе бомбу, размещённую ранее похлопыванием по спине. Бомба взорвалась с оглушительным грохотом, взметнув вокруг тучи дыма и искр. Поскольку игра запрещала наносить урон другому игроку внутри безопасной зоны, Форестор не получил урона, но взрывная волна откинула всех остальных в зале. Баакарт с треском влетел в стену, а зал наполнил густой туман, вызванный добавочным модификатором к бомбе. Не было ни криков, ни звуков схватки, только жалобный вскрик. Когда туман рассеялся, перед глазами предстала жуткая картина: на полу лежал мёртвый Форестор с глубокой раной на животе. Один из Чёрных рыцарей холодно осмотрел тело, надел кольцо на палец Форестора и хладнокровно отрезал его, бросив на стол рядом с одним из свободных стульев.

— Тридцать третий, в чём дело? — холодно спросил Рыцарь, отходя от стола.

— Виноват, — ответил Баакарт, стараясь придать голосу как можно большую невозмутимость. — Я не ожидал, что этот безумец решит взорвать бомбу.

— Займи своё место и жди Мастера.

Баакарт встал рядом с остальными, застыв в неподвижной позе. Кровь медленно стекала с пальца Форестора, сливаясь с тонкими кровавыми нитями на столе. Тело лидера «Лесного Дома» всё ещё лежало на полу, образуя под собой большое тёмное пятно крови.

За несколько месяцев жизни в образе Чёрного рыцаря удалось наладить общение с несколькими людьми из Совета. Все они были хорошими, добрыми, честными, местами благородными. Но всех объединял большой минус: в действительности они были не опытными Соджеро и Форестором, а Димой и Маратом из реала, где учились, работали, жили своей жизнью, но спокойная сытная жизнь не подготовила их к суровым джунглям, в которых их забросили против воли. Они были игроками, но совсем не в том смысле, в котором должны были быть главы больших гильдий. Их потолок — это сидеть в своих гильдиях и строить воздушные замки в разговорах друг с другом. Гига был прав. Совет превратился в сборище наивных мечтателей и глупцов, которые не выдержали столкновения с настоящим, жестоким миром, за что и поплатились.

Двери снова раскрылись, и в зал сразу вошли несколько человек: четыре чёрных рыцаря вели за собой худощавого темноволосого парня в простой кожаной куртке. Взгляд Соджеро заметался по залу, и с ужасом он смотрел на убитого Форестора и два десятка отрубленных пальцев на столах.

— Уроды…вы…вы что наделали?! — закричал он. Голос лидера «Крыльев свободы» дрожал от смеси гнева и ужаса.

Мастер Чёрных рыцарей, отличающийся от остальных более тёмным оттенком кроваво-красных глаз и изысканной отделкой доспехов, грубо толкнул Соджеро в спину, заставляя его войти в зал. Соджеро споткнулся о Форестора, пошатнулся и едва не ударился головой о стол. Его взгляд остановился на кольце, на котором была эмблема дома и ёлочки. Милая. Простая. Испачканная кровью.

— Что вы сделали?! — заорал Соджеро, его голос эхом разнёсся по залу.

Чёрные рыцари молчали, словно он был пустым местом. Баакарт также хранил молчание, наблюдая за происходящим из-под шлема. Соджеро сжал печатку Форестора в руке, его глаза метались по лицам рыцарей, и Баакарт понимал, кого именно парень хочет отыскать. На мгновение их взгляды встретились, но Соджеро не задержался и продолжил осматривать зал.

Вошёл ещё один Чёрный рыцарь, ничем не отличимый от остальных.

— Эфклин покинул город, — коротко сообщил он Мастеру.

— Уроды, отвечайте, что за хрень вы тут устроили? — продолжал кричать Соджеро.

Лидер Чёрных рыцарей сделал шаг вперёд, и в лунном свете его фигура казалась ещё более грозной и внушительной.

— Двадцать четвёртый. Ознакомь это ничтожество с третьим пунктом кодекса.

— Каждый член Чёрных рыцарей, узнавший или заподозривший в замысле против Короны заговор или предательство, обязан немедленно ликвидировать виновного. Предатель должен быть устранён без суда и промедления, дабы сохранить честь и безопасность Короны, — без запинки ответил двадцать четвёртый, стоящий ближе всех к убитому Форестору.

В чёрной перчатке Мастера появилось несколько пергаментов. Не говоря ни слова, он бросил их на окровавленный стол. Соджеро склонился над мятой стопкой и вытащил одну из записок.

— Чего вы несёте? Какой ещё заговор или предательство?

Рыцари вновь хранили тишину. Соджеро развернул пергамент, и встревоженный взгляд суетливо впился в строки, которых стало намного больше, чем раньше.

— Организовать диверсионные действия среди королевской стражи…Использовать гильдии Призванных для захвата и контроля ключевых торговых маршрутов…Провести тайную операцию по устранению Королевы с использованием сильнодействующих ядов…Но я не писал этого! Моих слов здесь буквально две строки! «Обращаюсь к вам не только как к единомышленникам, но и как к будущим союзникам»! Это моё, но откуда взялось остальное я не знаю!

— Печать твоя? — сухо спросил Мастер.

— Да, но…

— Предатель должен быть устранён без суда и промедления, дабы сохранить честь и безопасность Короны, — леденящим голосом повторил Мастер. — Тридцать третий. Ко мне.

По спине пробежал неприятный холодок. Баакарт быстро подавил это чувство и, сохраняя внешнее спокойствие, приблизился к Мастеру.

— Убей его и положи отрубленный палец с кольцом на стол, — приказал он.

— А-а-а…я? — опешил Баакарт.

— Не понял, — голос Мастера был настолько холоден и резок, что казалось, будто каждое слово било, как хлыст, оставляя за собой невидимые раны.

Баакарт медленно обнажил клинок. Металл блеснул в лунном свете, отразив зловещий холодный отблеск. Двое Чёрных рыцарей грубо схватили Соджеро под руки и оттащили его от окровавленного стола. Парня жёстко поставили рядом с тёмно-красным пятном крови, оставшимся от убитого Форестора. Соджеро не сопротивлялся, но и его губы растянулись в лёгкой, почти незаметной усмешке. Он быстро обо всём догадался.