Чтение онлайн

— Я… Я Вудс, Эшли Вудс…

Ошеломленный, Натан обыскал и освободил мужчину, подобрал лежавшее на полу оружие — СИГ Р226, маленький стальной пистолет швейцарского производства. Чрезвычайно надежный. Это он тоже знал. Механическим жестом, без малейшего колебания, он вынул из пистолета обойму и убрал оружие в ящик ночного столика. Потом отступил назад и замер. Запыхавшиеся мужчины долго разглядывали друг друга в темноте. Натан был потрясен.

Откуда в нем такая жестокость? Он почувствовал, как им овладела странная сила, когда он ускользнул от своих обидчиков в Хаммерфесте. Теперь было ясно, что он не случайно выкрутился в первый раз: его рефлексы были реакцией человека, прекрасно натренированного в сражении… Он внимательно осмотрел свои предплечья, руки. В первый раз он заметил их мощные изгибы, мозолистые ладони. Смертоносные тиски…

Словно атакуя, он заговорил первым:

— Что это за бардак! Вы посылаете мне факс, а теперь пытаетесь меня прикончить…

Вудс медленно восстанавливал силы. Тыльной стороной руки он вытер кровь, сочившуюся изо рта, и прочистил горло.

— Не пытайтесь меня перехитрить. Вы прекрасно знаете, что если бы я хотел вас убить, то сделал бы это, пока вы спали. Признайте, что у вас странные манеры.

— Мои манеры?

— Смеетесь надо мной? Я возвращаюсь и нахожу записку от ассистента с предупреждением о приезде Натана Фала, владельца манускрипта Элиаса.

— И?

— И? Именно вы, без всяких сомнений, вы приезжали в прошлый раз, и представились Югье, Пьером Югье!

Слова эхом отозвались в голове Натана, комната пошатнулась. Он впадал в безумие.

— Вы надо мной издеваетесь?

— Честно говоря, я задаю себе тот же самый вопрос на ваш счет.

Вудс, который пришел в чувство, медленно приближался к Натану.

— Оставайтесь на месте!

Англичанин замер, устремив на Натана взгляд, в котором перемешивались изумление и любопытство.

— Я повторяю, что не хочу вам ничего плохого. Моя подозрительность может показаться вам грубостью, однако у меня есть на это некоторые причины…

— Какие причины?

— Здесь находятся чрезвычайно ценные произведения.

Натан не верил ни одному слову из этой истории с книгами. Даже если он достаточно легко одержал верх, поступки Вудса не были действиями простого директора пыльной библиотеки. Он действовал как профессионал. С кем он имел дело, что это за человек?

— Кто вы, Вудс?

— Не будем меняться ролями, если вы не возражаете.

— Почему вы просто не позвонили в полицию?

— Я привык улаживать свои проблемы сам. Остановимся на этом, мне кажется, что после выволочки, которую вы мне устроили, мы с вами квиты. Вы хватили через край… Что с вами происходит? Поговорите со мной…

Натан больше не слышал этого мужчину, он чувствовал себя пойманным в ловушку своим же собственным сознанием, словно птица, бьющаяся о стеклянную перегородку. Он пытался совместить обрывки добытых сведений. Припомнил факс. Получатель в нем указан не был. Возможно, мужчина говорил правду. Следовало принять решение. И быстро.

— Слушайте, Вудс, мои последние воспоминания датируются всего тремя неделями. Я потерял память в аварии при погружении. Я нашел ваш факс в пустой квартире, которую снимаю в Париже, и приехал сюда, думая, что, возможно, вы сумеете пролить свет на мое положение дел. Я ничего не помню ни о вас, ни о чем-либо другом, касающемся моего прошлого.

Библиотекарь внимательно его слушал. Он взял стул и уселся напротив, побуждая продолжить рассказ. Натан поколебался, прежде чем добавить:

— Я собираюсь отправиться в Антверпен в следующую среду, чтобы встретиться с боссом «Гидры», хочет он того или нет.

— У вас никого нет? Семьи, друзей? — спросил Вудс.

— Никого.

Библиотекарь встал и поднес руку к горлу.

— Идемте, думаю, кофе пойдет нам на пользу.

Натан наблюдал за приготовлениями с порога кухонной двери. Сначала Вудс засыпал в маленькую электрическую кофемолку коричневые зерна, добавил другие, бледно-зеленые, похожие на нефритовые бусины. Отрегулировал частоту помола и привел в действие винтовой нож. Смесь распространяла резкий запах. Вудс пересыпал ее в металлический фильтр машины для варки эспрессо, молча подождал, пока густая, черная как нефть, дымящаяся жидкость хлынет в пластмассовый кувшин, и разлил по стоявшим на столе бокалам. Натан взял горячую чашку и поднес ее к губам.

— Боюсь, милейший Пьер, что…

— Я больше предпочитаю Натана, если вы не против.

— Хорошо, однако боюсь, что не смогу сообщить вам многого. Мы встречались всего однажды. Вы приехали ко мне с визитом в начале февраля с целью передать мне старинный манускрипт в очень плохом состоянии. Произведение в переплете, объемом примерно в сто страниц, датируемое XVII веком. Вы попросили меня перевести его и восстановить недостающие части. Отчет об этой работе должен был дать вам информацию о природе и месторасположении груза одного корабля, затонувшего в море в эту самую эпоху.

— Я ссылался на чью-нибудь рекомендацию?

— Нет, вы связались со мной напрямую и рассказали о своем проекте, который меня заинтересовал.

— У вас есть соображения, почему я обратился именно к вам? Вы англичанин, работаете и живете далеко от Парижа. Разве во Франции нет компетентных людей, специализирующихся на такого рода работах?

— В самом Париже есть множество экспертов, более чем способных обработать подобный манускрипт. Но вы сами отказались от этой идеи.

— Вы знаете почему?

— Да, в данном случае, учитывая сильное повреждение текста, изучение документа требовало, кроме литературной интерпретации, вмешательства других технологий, больше связанных с физикой и химией, чем с литературой. Во Франции существуют лаборатории подобного типа, но они недоступны для частных лиц. Учреждение, которым я руковожу, является одним из самых признанных в Европе, и мне посчастливилось разместить здесь очень эффективные в области исследований технические инструменты. Играет роль и некоторая независимость, поскольку я занимаюсь исключительно фондами библиотеки. Короче говоря, вы мне позвонили, я ответил согласием. Вы воспользовались случаем.

Натан помолчал несколько мгновений и спросил:

— Вы закончили работу?

— Нет еще. На данный момент я переписал лишь первые страницы. Объем работы значителен, и полное изучение рукописи займет немало времени. Большая часть манускрипта повреждена, текст практически стерся, однако я очень надеюсь его восстановить.

— О чем в нем говорится?

— Это журнал дворянина, благородного человека, Элиаса де Тануарна, уроженца Сен-Мало, [7] старинного французского пиратского городка, и, словом, это достаточно отличается от того, что вы сообщили мне перед отъездом.