Чтение онлайн

И также ведомо мне, что алкское войско, числом до пяти тысяч человек при полутысяче рыцарей, выдвигается на Южный Энгольдский тракт с целью, как растают снега и просохнут дороги, двинуться вглубь страны. Узурпатор и мятежник полагает, уничтожив гарнизон Лакхни, быстро двинуть войска на столицу, дабы Император не успел собрать людей и призвать на помощь верных ему вассалов. Своих же слуг рекомый Амори засылает уже сейчас в Империю, дабы сеяли они крамолу и панику, убивали верных повелителю солдат и открывали ворота городов. А чтобы усыпить внимание властителя, пошлет он послов и к самому Императору, с фальшивыми предложениями о мире и союзе. Но какой может быть союз между вассалом и повелителем, между слугой и господином? Само такое предложение глубоко оскорбительно верным подданным Императора, ибо подразумевает, что мятежник и узурпатор равен законному владыке.

Исходя из сказанного, долг верного подданного Императора - защитить своего повелителя. По первому приказу Вашего Величества Верхнесколенская армия и ее главнокомандующая, наместница Эвинна вана Эгинар, выведет навстречу противнику один легион и, если понадобится, еще столько же к началу лета.

Настала пора призвать к ответу алкского предателя, изменившего Империи, и до сих пор щадимого из милосердия повелителя. Надлежит действовать решительно и стремительно, ибо иначе можно потерять очень многое. Боги помогают смелым.

Наместница Императора Сколенцев в Верхнем Сколене Эвинна вана Эгинар, год 349, день 23-й месяца Улитки".

"То есть октября" - мысленно перевел Моррест. Эвинна тоже молчала, она внимательно перечитала письмо.

– Неплохо. Здесь нет ничего, не соответствующего законам Империи. Только замени посольство словом поскромнее - мы не ровня Императору, а лишь его слуги. "Посланец" - будет в самый раз. В качестве приложения добавь опись трофеев, направляемых в столицу, собранных налогов, описание боевых действий и - отдельно - проект манифеста о возвращении в состав Империи. И допиши вот что: "Посланником своим, уполномоченным представить ко двору настоящие грамоты и налоговые поступления от Верхнего Сколена, назначаю Морреста ван Вейфеля, моего главного советника..."

– Почему я?

– Я больше не могу послать никого, Тород нужен на западной границе, Элевсин на севере, там мы готовим резервы. Вдобавок ты ученый человек, Император к тебе прислушается скорее. Продолжай записывать. "Настоящим заверяю его полномочия и круг его обязанностей. По исполнении своей миссии посланец поступает в Ваше распоряжение". Значит, так, Моррест. Когда мы соберем все налоги, ты выезжаешь в путь, с собой бери две сотни... нет, роту воинов для охраны обоза и в качестве свиты. Ты должен как угодно убедить Императора выступить на нашей стороне. И еще - возьми с собой вот эти три документа.

Свитки были тщательно скатаны и запечатаны в медные цилиндры. Три цилиндра размером с бутылки из-под кока-колы, каждый - опечатанный печатью из синего воска: отвинтить крышки, не повредив печати, было невозможно.

– Письма - секретные, никто кроме нас не должен о них знать. Это - личное письмо Императору от меня. Если ты не сумеешь убедить повелителя, ты обязан будешь лично вручить ему письмо. Сам ни в коем случае не вскрывай, там содержатся сведения, опасные даже королям. Вот еще свиток. Мои указания на случай, если что-то пойдет не так. Его вскроешь ты сам - опять же, когда никто не видит и не раньше, чем отдашь письмо к Императору. Здесь ты найдешь ответ на свои вопросы и дальнейшие инструкции. А третий цилиндр еще пуст. Перепиши послание Императору начисто, как я сказала, и приложениями вложи туда опись налоговых поступлений, доклад об управлении провинцией и боевых действиях, в общем, все, о чем говорилось в основном послании. Его ты вручаешь Императору в первую очередь и, если он сразу соглашается с нашими просьбами, остальные два послания ни в коем случае не распечатывай. Лучше всего сожги прямо в цилиндрах.

– Они могут быть истолкованы как... м-м... вмешательство во внутренние дела?

– Именно. Вроде все. Давай просто посидим, помолчим... Много всего навалилось...

"Дорога, дорога, ты знаешь так много..." Неотвязный, как стук копыт в промерзшую землю, мотив вертелся в голове, будя ностальгию посреди пустынных, заснеженных полей. Морозы уже прихватили раскисшую от бесконечных ледяных дождей землю, но настоящих снегопадов еще не было. Так, присыпало бурую траву белой ледяной крупой. А небо, свинцово-серое и низкое, все так же тяжко висело над головой, и ему не было дела до суеты, горестей им смертей маленьких человечков далеко внизу. Ему, в сущности, было наплевать, кто там, внизу, победит. Кто бы ни победил, ему, вечному и неизменному, от этого ни жарко, ни холодно.

Уже третий день неожиданно большая и вместительная торговая баржа плыла по течению великой Эмбры. В заледенелых лесах и болотах по берегам уже безраздельно властвовала зима, но великая река стойко сопротивлялась морозам. Только к утру по берегам образовывалась сахарная корка припая, да и ту к полудню смывало. Обычно Эмбра покрывалась льдом только к середине зимы, а если зима выпадала мягкая, лишь к середине февраля - чтобы еще через два месяца снести ледовый панцырь в море... До Великой Ночи, говорят, были зимы, когда река и вовсе не замерзала.

– Прошли уже границу?
– поинтересовался Моррест у кормчего.

– Нет еще. Да вы и не заметите, сейчас в Нижнем Сколене ничего не берегут...

Кормчий оказался прав. Шесть "купцов", на которых, кроме даров Императору, плыли три сотни воинов, на границе никого не встретили. "А ведь будь мы злоумышленниками, мы могли бы захватить всю эту "империю"!
– изумлялся Моррест.
– Одна толковая спецоперация, и..." Только теперь Моррест начал понимать, в чем заключалась основная проблема. Может, склонить Императора к союзу будет и несложно, но вот удержать потом натиск Амори с таким "войском"...

Если у них так поставлена охрана границ, алки незамеченными дойдут до самой столицы, их обнаружат лишь в момент прорыва в город!

Флотилию Морреста заметили лишь у самой столицы. На берегу показались несколько конных лучников. Поглазев с косогора на идущие баржи, они умчались в небольшой прибрежнывй поселок - наверное, докладывать о прибытии неизвестных своему начальству. "Поздно, ребятки, поздно! Будь я Стариновым или Скорцени..."

Забавы ради Моррест попробовал спланировать захват нынешней Империи: с наличными силами это было бы вполне реально. Он вел бы флотилию ночами, а дневал на безлюдных островах широченной реки. Если они прошли почти весь путь незамеченными, ни от кого не таясь, ночью их бы не заметили до самого столичного порта. Внаглую высадиться у причалов - и с ходу атаковать казармы гарнизона. Благо, от городского порта до гарнизонных казарм и резиденции коменданта города - не больше трехсот метров. У Морреста в сундуке имелась подробная, еще имперская карта столицы, на которой были все критически важные объекты - Эвинна добыла ее в алкском лагере под Вестэллом.

Если поджечь казармы, можно поднять в городе панику. Пока никто не знает, кто и какими силами напал, а поднятые по тревоге войска сразу лишились командования, всеми силами атаковать дворец. Допустим, вояки попытаются контратаковать - или просто начнут выдвигаться, куда не следует. Но загодя засланные в город диверсанты нападут на них из засады, лучники начнут отстреливать командиров, дорогу воякам преградят завалы и пожары, а лже-проводники заведут гарнизонных в тупики. Еще полезно подкупить пару-тройку капитанов, чтобы нарочно увели свои роты подальше от дворца, или всю ночь не вылезали из борделя.

А главные силы бросить на штурм императорского дворца. Вряд ли его защищает хотя бы сотня солдат, да и те по большей части бестолковые сыночки сановников, устроенные на непыльное местечко. Алкские наемники или хотя бы прошедшие войну с алками ополченцы порвут их, как Тузик грелку. А уж затем Император, поднятый с постели, подпишет все, что ему скажут. Хоть акт об отречении от престола в пользу Эвинны, хоть объявит войну Амори и самому Ирлифу впридачу. И позовет на помощь Эвинну - вот тогда можно и вводить главные силы. Будь его воля, Моррест бы действовал примерно так, и почему Эвинна строжайше запретила даже и думать о подобном, он не понимал. Наверное, даже окунувшись в помойную реку политики, она не избавилась от наивного монархизма. Вот теперь и придется расхлебывать последствия.