Чтение онлайн

Моррест оторвался от созерцания. Что там поделывают алки? Ага, пять галер, уже шесть... Пристыковали шестую, а еще несколько виднеются ниже по течению. "Ошибочка вышла, - подумал Моррест.
– Они же узкие!" Только с одиннадцатой галеры, вставшей впритирку к сколенскому берегу, на сколенский берег были перекинуты опоры последнего пролета. Алки высыпали на берег, спеша закрепить понтон. Теперь переправе не было страшно течение, вода обтекала галеры, но не могла сдвинуть их ни на пядь. Последний пролет оделся дощатым настилом, поверх которого по всей длине моста прибили поперечные доски - они и делают понтон еще прочнее, и потом, когда одна за другой пойдут телеги обоза, не позволят им скатиться в реку.

Морреста удивила быстрота и слаженность работы сотен моряков и плотников: он уже как-то привык к технической бестолковости всех этих королей и императоров. А вот Амори, похоже, где-то нашел отличных мастеров, собрал их, объяснил, что нужно сделать, и натаскал до автоматизма. Что и говорить, необычно для времен, когда короли если не воевали, то охотились, а если не охотились, то пьянствовали и развратничали. Теперь Амори пожинал плоды плотного общения с мастеровыми.

Уже когда понтон дотянулся до середины реки, на берегу стали накапливаться алкские латники в полном вооружении - Амори предвидел возможность вылазки и спешил использовать понтон.

– Приготовиться!
– крикнул вниз Моррест.

Едва плотники закончили строить мост и слезли на галеры, по понтону загремели подкованные сапоги. Построившись колонной по восемь человек, алки быстрым шагом двинулись на противоположный берег. Сапоги слитно били в настил, от бортов галер шла мелкая рябь, но понтон достойно выдержал вес колонны латников. Минута - и переправа заполнилась пехотинцами - первые латники уже заняли прибрежный холм, прикрывшись, на случай контратаки, щитами и выставив копья. С каждым мгновением их становилось все больше, вскоре высота была занята целиком. Тянуть дальше не имело смысла, и было просто опасно.

– Огонь!
– срывая горло, заорал Моррест. Из "беличьих колес" требюше выпрыгнули заряжающие, а канат, державший машину в заряженном состоянии, соскользнул с держателя. Противовес ухнул вниз, выбрасывая длинную балку со снарядом в праще. С неожиданной прытью стокилограммовая глыба прогрохотала по деревянному ложу, описала красивую дугу, и взмыла на пятидесятиметровую высоту, устремившись в сторону алкской переправы. Одновременно выстрелили и другие машины, со скрипом посылая глыбы в небо. Машины, конечно, стреляли тише, чем пушки родного Морресту мира. Но по-своему тоже впечатляли. А уж как впечатлились бы, поняв, что происходит, алки!

Убитая Великой Ночью, неверными наместниками, а пуще того - ничтожными правителями, Империя посылала врагу прощальный подарок из могилы. Наследство предков, доставшиеся недостойным потомкам чудо-машины сейчас спасали этих самых потомков от быстрой и страшной расправы. Как в другом мире, в другой стране те, кто загибались в урановых рудниках, недоедали и недосыпали на заводах и в КБ, создавая Бомбу, а потом и ракеты к ней, отмазали расхлябанных потомков от участи иракцев.
– За Сколен! За Императора! Ур-ра!!!

Моррест приник к бойнице, впиваясь взглядом в алкский понтон. "Зря стрельбы не провели!" - с сожалением подумал он, приготовившись, что ядра лягут или недолетом, или перелетом, или вообще "в молоко". Первое из них и правда промазало: подняв фонтан воды и наверняка до смерти напугав рыб, оно кануло в реку метрах в пяти ниже по течению. Еще одно вздыбило прибрежную грязь чуть выше. Зато остальные легли так, что лучше и не придумаешь.

Третья глыба ударила в край понтона, размазав о доски нескольких латников и накренив весь настил. Она играючи переломила опорное бревно, прошила настил, палубу, днище галеры, чуть ли не переломив ее пополам. С накренившегося, содрогнувшегося от берега до берега понтона в воду горохом посыпались латники. Некоторые успели зацепиться за обломки настила и фальшборта, но на них падали менее удачливые и все вместе кубарем летели в воду. Над водой разнеслись короткие, страшные крики раздавленных. Упавших в реку тянули на дно латы: доплыть до берега смогли немногие. Тем бы все и ограничилось, если бы не другие попадания.

Прошло всего несколько томительно-долгих секунд, когда точно в середину настила ударила вторая глыба. И снова вставали дыбом, ломаясь, как щепки, толстенные бревна и доски, вверх тормашками разлетались и падали в реку наемные пехотинцы, брызгала кровь из раздавленных тел, тех, кому посчастливилось упасть в реку, тянули на дно латы и оружие, уносило быстрое течение. А с неба уже низвергался следующий подарок - на сей раз это была не простая глыба, а "улей" - заполненная булыжниками корзина. Грохнувшись посреди помоста ближе к сколенскому берегу, она не пробила настил, зато развалилась сама, и из нее рассерженными осами брызнули камни с кулак величиной. Ударяясь друг о друга, они разлетались во все стороны, дробились, и мелкие осколки подчас летели быстрее стрел. Честно говоря, Моррест был потрясен: он не ожидал, что "разрывной" снаряд безо всякого пороха сможет сотворить такое. И снова сыпались в воду оглушенные, искалеченные вперемешку с убитыми - некоторым камни разбили лица, превратив их в жуткие кровавые маски. Шлемы с забралами еще были редкостью и дорогущей игрушкой для королей да герцогов и графьев.

Последняя метательная машина наводилась особенно тщательно: Моррест расщедрился и решил пустить в ход драгоценные, ибо невосполнимые, запасы зажигательных снарядов. Если крепость падет, все добро достанется алкам - так зачем их беречь? Ядро катили осторожно: если, не дай Справедливый, оно разобьется, заряжающих не спасет ничто. Сгорят заживо прямо тут, на плацу. Нервничал и главный инженер: он знал, насколько хрупка толстая глиняная оболочка, под которой ждала своего часа жидкая смерть. Состав адского зелья Моррест так и не смог выведать - скорее всего, инженер и сам не знал. И то верно - он все-таки не алхимик, знал только, что в состав начинки входило "земляное масло", то есть нефть, и толченый древесный уголь. Может быть, именно эту дрянь на Земле некогда называли "греческим огнем". Не напалм, конечно, но...

– Ого-онь!
– последний раз рявкнул Имсел, и огромная, похожая на корабельную мачту балка-рычаг взметнулась в небо. Свистнула, широко размахиваясь, праща, звякнули звенья цепей - и неповрежденное ядро взмыло в небо. Миг - и оно превратилось в стремительно удаляющуюся точку в ясном небе. Еще миг - и, пройдя верхнюю точку траектории, оно устремилось вниз, с каждым мгновением разгоняясь.

На этот раз имперская машинерия дала недолет. Ядро плюхнулось метрах в двадцати выше по течению, раскололось об воду... И во все стороны прянули струи жидкого пламени. Адская смесь обладала двумя полезными свойствами: она вспыхивала, оказавшись на открытом воздухе и, вдобавок, могла гореть даже на воде. Сносимое вниз по течению, раздуваемое ветром пламя взметнулось над рекой, к небу повалил жирный черный дым. Первые струи жидкого огня уже достигли бортов галер, ставших основанием понтонов. Любовно просушенное, проконопаченное смолой и паклей дерево пришлось пламени по вкусу. Вверх по бортам побежали алые язычки.

Алки, увидевшие разрыв и уже злорадствующие над промахом врага, слишком поздно поняли угрозу. Кто-то прыгал в воду, забыв, что и там беснуется пламя. Кто-то, давя раненых и искалеченных, полз по изуродованному настилу, спеша покинуть ставший ловушкой понтон. Нашлись и такие, кто до последнего пытался бороться - расцепить суда и уплыть из горящих вод прочь. Летели в пламенеющую воду обломки с изуродованных палуб, скрипели выдираемые из бревен гвозди и расщепляемые топорами доски. Но понтон сколотили на совесть, старательность обернулась против плотников: они не успевали уничтожить свое творение. Они задохнулись в дыму и сгорели живьем первыми, но они хоть попытались бороться. У остальных был выбор из двух зол: потонуть в воде или гореть в пламени.

Как зачарованный, Моррест смотрел на гибель понтона. Там, в огненном аду, оказалось никак не меньше ста человек - не считая убитых первыми ядрами. Сейчас он сам жалел, что пустил в ход этот ужас. Но они сами виноваты - не сунулись бы на сколенский берег, остались бы живы. Будем надеяться, теперь Амори призадумается, а стоит ли овчинка выделки? Впрочем, вряд ли. Моррест знал короля достаточно, чтобы понимать: не отступится.

– Сир комендант!
– а коротышка-инженер, похоже, совсем не переживает: наоборот, гордится, что его любимые машины оказались такими эффективными.
– Разрешите доложить. Требюше гарнизона крепости Лакхни по вашему приказу произвели по противнику залп шестью снарядами. Отмечено три попадания; четвертый снаряд нанес противнику косвенный ущерб. Вражеский понтонный мост уничтожен, предположительно более ста солдат противника погибло. Разрешите идти?