Чтение онлайн

— Ты задержан!

Чарли подтолкнул Рэндольфа локтем. Я ждал.

— Повернись кругом!

Я занял позицию у стены, наклонился, расставил ноги, позволил копу обшарить меня и взять мой пистолет.

Услышал, как Чарли произнес:

— Ну?

Рэндольф рассмеялся:

— Я сказал бы, что даю ему десять минут форы, но теперь это не в моих силах.

До сих пор я даже не подозревал, каким язвительным может быть старина Чарли.

— Ты тоже участвуешь в этом деле, Хэл. Может, твоей жене будет любопытно узнать о том случае в Детройте.

Тот чуть не задохнулся:

— Ты не посмеешь!

— Черта с два я не посмею.

Хэл Рэндольф произнес что-то, чего я не уловил, подошел и сунул полицейскому под нос свой бумажник:

— Я сам.

Коп и ухом не повел.

— Извините, мистер. Он у нас в списке разыскиваемых.

— Приглядитесь получше к моим полномочиям.

— Я их видел. Может, они удовлетворят капитана, но не меня. — Коп похлопал меня по спине. — Заложите руки за спину и стойте прямо.

Я услышал, как звякнули наручники, когда он доставал их из кожаного футляра.

Рэндольф заговорил снова:

— Тогда взгляните попристальней вот на это, пока вам не предъявили обвинения по службе.

Что он предъявил копу, не знаю, но тот моментально сменил гнев на милость. Я повернулся и увидел, как они глянули друг другу в лицо. Коп сразу утратил свой пыл. Я протянул руку за своим пистолетом и получил его обратно. Коп внезапно повернулся на каблуках и вышел вон.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Ты меня озадачил. Когда-нибудь докопаюсь до того, что случилось в Детройте.

Взгляд Хэла снова стал жестким, и я понял, что переступил границу дозволенного. Рэндольф с преувеличенной деловитостью взглянул на часы:

— У тебя есть десять минут, Тайгер, после этого мы начинаем охоту. Я потяну за каждую веревочку, какую знаю, перекрою все пути к бегству, и когда ты попадешься, мы разделаемся с тобой, Мартином Грейди и всей его организацией зараз. За десять минут ты далеко не уйдешь. Тебе не обвести вокруг пальца радио или телефон, так что с той секунды, как уйдешь отсюда, начинай думать о том, чего стоит быть умнее всех.

— Ты не слишком благодарный тип, — сказал я.

— Мэнн, ты тратишь понапрасну свое драгоценное время.

— Я все еще могу сорваться с крючка, Рэндольф.

— Нет, не можешь.

— Мистер, — продолжал я, — у вас короткая память. Вы еще не заполучили Мартреля, и у вас нет его заявления. Вы еще не нашли Спаада Хело, и если я появлюсь с пистолетом, то предложу вам и вашему агентству сделку, от которой вы не сможете отказаться. Я сорвусь с крючка в любом случае, и вы будете локти кусать от злости. Я сделал вам кучу добра, благодаря мне вы получите медаль или повышение, сами бы вы этого не добились. Если вы воображаете, что меня можно остановить, вы чокнутый.

— У тебя осталось восемь минут.

— Прицепи их себе на хвост!

Он улыбался, довольный собой, радуясь тому, что я взбешен. Когда вы кипятитесь, то обо всем забываете, а именно этого Рэндольф и хотел. Но я встретил предостерегающий взгляд Чарли, послал всем общий воздушный поцелуй и удалился.

До того как лифт спустился до уровня холла, я кое-что вспомнил и нажал стоп-кнопку на первом этаже. Вышел из лифта, прошел один пролет вниз по лестнице, распластался по стене и выглянул в коридор. Коп, который пытался меня задержать, был тут как тут вместе с несколькими коллегами, один в чине капитана. Этот последний велел одному копу оставаться у лифтов, другому караулить лестничную клетку, а сам вместе с третьим вошел в лифт.

Пока патрульный еще не добрался до меня, я сиганул по лестнице в цокольный этаж, нашел выходную дверь, которая открывалась на задний двор здания, и улизнул через нее. Мне пришлось перелезть через два забора, пока я выбрался на перекресток и зашагал по тротуару, никем не замеченный. Копы никогда не прощают тех, кто посягнул на их товарища.

Я сунул руки в карманы и под дождичком двинулся к Восьмой авеню.

Чего недоставало? О чем таком я никак не мог вспомнить? Оно было там, а я не замечал? Все теперь казалось очень простым. Подробное заявление Мартреля — и все кругом счастливы. Он теперь вместе с любимой женщиной и хочет только, чтобы она была в безопасности.

На свой лад он был удачливее меня. Он достаточно немолод, чтобы осознать, что Соня не для него, и возраст имеет свои преимущества. Но кто может сказать наверняка? А вдруг она все-таки для него? Что, если имидж отца ее вполне устраивает? Подобных союзов не так уж и мало, многие из них вполне благополучны.

У меня и Рондины все иначе. Мое дело всегда оставалось для нее непонятным, она о нем слышать не хотела. Она не могла бы жить в постоянном страхе и опасности, и я ее за это не винил. Такая жизнь не для женщины.

Как выбросить из своей жизни целых двадцать лет? Как отказаться от чего-то, глубоко в тебе укоренившегося? Как мне сказать Рондине, что нигде и никогда мы не будем в безопасности, под каким бы именем ни жили? Всегда найдется какой-нибудь Спаад Хело, имеющий задание во что бы то ни стало принести мою голову, потому что они не поверят, будто я насовсем отказался от своей деятельности. Я знал о них столько же, сколько они обо мне: им было бы спокойнее, если бы я был мертв, а не жив.

Сколько нас осталось в живых? Я подумал. Всего лишь горсточка от первоначального состава группы. Только самые везучие. Или самые умелые. Закон средних чисел имел к нам непосредственное отношение. Рондина и Чарли правы. Организация будет жить. Работа Мартина Грейди будет продолжаться, дополняя государственные агентства в том, что им недоступно. Другие станут тренироваться, вступать в бой, накапливать опыт, пока не сделаются лучшими из лучших. Через небольшое время мое место займет кто-то другой. Независимо от того, убьют меня или я просто уйду.

Рондина не примет оправданий. Как ни больно, однако нам предстоит большое прощание, и, как кто-то сказал, спасибо за воспоминания. Чем я это заменю? Мыслями о других женщинах? Многие из них были очаровательны. Дивно пахнущие после ванны, с волосами, благоухающими свежим сеном, с красивым грудным смехом. Одни — в поразительно и возбуждающе коротких одеяниях из шелка и нейлона, другие — в длинных платьях, юбки которых развеваются во время танца...

Я остановился как вкопанный, произнес хриплым шепотом: «Да пошло оно все к дьяволу!» — и почувствовал, как пот начал выступать из пор у меня на затылке. Руки задрожали, когда я глянул на часы. Было почти половина шестого утра, а я тратил время так, словно оно не имело значения.

И тут я вдруг сообразил, где может находиться Спаад Хело. Я нашел все ответы, понял, на что указывал невнятный инстинкт. Я заскочил в забегаловку на углу, нашел телефон, бросил монету и набрал номер Чарли Корбинета. Гудок раздавался за гудком, но ответа не было, и я повесил трубку. Вышел из будки, пытаясь решить, что же делать. Я мог обратиться к копам, но они предпочтут зацапать меня, не выслушав. Если они совершат такую ошибку, может погибнуть много людей.

Радио, которое включил человек за стойкой, начало негромко передавать новости. Диктор говорил спокойно, но не мог совсем убрать из голоса волнение. Одно из наших секретных подразделений предотвратило возможное уничтожение большого правительственного здания в Вашингтоне, и хотя расследование ведется в полной тайне, он считает, что к следующему выпуску новостей поступят новые сведения.