Чтение онлайн

2 сентября, 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Начало учебного года нынче выпало на пятницу, даже Дадли должен был уехать в свою академию только в это воскресенье, но «Хогвартс-экспресс» не изменил своему расписанию, и, как всегда, отправлялся с платформы девять и три четверти вокзала «Кингс-кросс» в одиннадцать часов первого сентября.

Как мы добирались из «Норы» до вокзала, был отдельный цирк. Аластор Моуди командовал тем перелётом, и нас, набившихся в «Форд», сопровождала «охрана» на мётлах. Я потихоньку всех переписал по именам, кто побывал в доме Уизли за последние четыре дня каникул и про кого что-то говорили. Большинство этих людей стремилось со мной познакомиться. А «Орден Феникса» вроде как был собран и ради моей безопасности. Вот и стоило проверить эту безопасность и что за люди вообще собирались под крышей «Норы».

Срисовал я и тех двоих «коротышек», которые пасли меня и Дадли в Литтл-Уингинге. Седого и слегка нервного звали Дедалус Диггл, он ходил в высоком фиолетовом цилиндре и такого же цвета сюртуке, сам мне напомнил, что мы встречались и раньше: пару раз в супермаркете и недалеко от нашей начальной школы. А того неухоженного рыжего с бегающими глазками звали Мундунгус Флетчер, дали же родители имечко. Я заметил, что Молли Уизли этого Флетчера не жалует, и даже не потому, что он пытался курить в доме. Так что улучил момент и потихоньку выспросил её об этом типе с вопросом «неужели Дамблдор доверяет такому странному и подозрительному магу?». И миссис Уизли тут же слила мне информацию, что Флетчер — жулик с так называемой «Ночной аллеи», это вроде задворков магического квартала. Насколько я понял из объяснений миссис Уизли, на этих «задворках» обитают не самые приятные типы, продаются тёмные артефакты, запрещённые ингредиенты, похищенные древности, живут «отбросы магического общества» и «всякое ворьё, типа Мундунгуса». Вот я не знал, что это прямо у Диагон аллеи есть своеобразное «продолжение» и изнаночная сторона волшебной жизни, а то бы посмотрел одним глазком. Дэниел упоминал про изнанку магического мира, но я не думал, что она в шаговой доступности. В общем, со слов миссис Уизли, наш бравый Хигэканэ выручил этого Мундунгуса из серьёзной передряги. Подозреваю, что это было довольно просто сделать, так как директор Хогвартса ещё и по совместительству председатель местного суда, Аврорат вроде работает, так что рано или поздно «воришку» всё равно бы «замели». Теперь Флетчер поставляет информацию, «отрабатывая» должок, и, наверное, такому можно поручить и что-то сомнительное за отдельную плату.

Короче, у каждого в этом спектакле, выстроенном Хигэканэ, была своя роль. Впрочем, зачастую люди и не знали, что они актёры для единственного зрителя, всерьёз считая, что это всё их собственные мысли, стремления, убеждения и желания. По сути, они, конечно, всё делали сами, никто не дёргал за ниточки постоянно, иначе это было бы заметно, но стоит замотивировать, намекнуть на некий алгоритм действий, указать вектор, и определённый человек будет вести себя в определённых условиях так, как задумано. Это в какой-то мере восхищает, в том смысле, что, чтобы добиться таких результатов, надо всю жизнь положить на вот это «представление». То-то у Хигэканэ нет ни жены, ни детей, даже если предположить, что слухи о его сексуальных предпочтениях всего лишь слухи. Такую тонкую паутинку надо постоянно «подплетать», менять в зависимости от новых условий, событий, участников «священнодействия». Наверное, это завораживает и пьянит ощущениями могущества и Фатума в своём лице. Впрочем, о мотивах Хигэканэ можно долго гадать. Нельзя сказать, что он какое-то «зло», он не позволяет идти жизни своим чередом, не пускает события на самотёк, использует людей, которым может быть от этого как хорошо, так и плохо. Возможно, что его конечная Цель какая-то чистая и светлая, и это на самом деле пресловутое «всеобщее Благо». Но, как я и сказал Гермионе, если ты идёшь к своей чистой и светлой Цели грязными путями, то, в конце концов, опорочишь свою Цель, какой бы изначально чистой она ни была.

Грейнджер после того нашего разговора загрузилась и пока так ничего определённого не сказала. Ну, пусть думает, по магическим законам всё равно замуж только с семнадцати лет можно, а вот по маггловским девушки могли, как и у нас было — с шестнадцати выходить замуж. А вот мужчинам не с восемнадцати, а тоже с шестнадцати разрешалось вступать в брак. Хотя у магов этот возраст был выше на один год из-за магического совершеннолетия и, как я слышал, крайний возраст, чтобы сыграть свадьбу, считался приличным до двадцати четырёх, когда заканчивается формирование магического ядра. Этак и Сириус, и Снейп-сенсей, и Барти уже вышли из «жениховского возраста», ладно ещё у мужчин с этим проще, чем у женщин. Впрочем, готов поспорить, что теперь, когда Алиса стала вдовой, у неё не будет отбоя от поклонников и желающих взять её в жёны. Как бы наш Великий Светлый маг не решил разыграть ещё и эту карту…

— О чём так глубоко задумался, Гарри? — спросила меня Алиса, с которой мы «чаёвничали» глубоко за полночь. Она как раз внесла в свою гостиную мой любимый чай с жасмином. По запаху я определил, что в заварке было немного сухих листьев эльфэука.

Я пришёл в комнату Алисы после нашего прибытия экспресса в Хогвартс, распределения первокурсников и полуночного пира.

Мы вместе со всеми Уизли десять часов делили купе с новым преподавателем ЗОТИ из «Ордена Феникса», так как он вроде как нас «охранял». Впрочем, Рон отлучался помогать Гермионе, которая, наверное, никуда толком не пристроилась из-за своей «ответственной должности». Быть старостой — это же так ответственно. По крайней мере, к нам в купе Грейнджер не заходила, но там, в общем-то, и места свободного не было.

Когда Хигэканэ представил нового преподавателя и объявил начало пира, Алиса ушла из Большого Зала. Я заволновался и сразу после того, как перекусил, пошёл к ней, чтобы прояснить ситуацию. Ладно ещё с Невиллом, Драко и Блейзом успели «пошептаться», пока наблюдали распределение, а то в экспрессе так и не увиделись. Парни сказали, что ехали в одном купе с Лавандой, Фэй и Луной. Так как учебный год начался с двух выходных, то решили, что обсудим все новости завтра, то есть уже сегодня с утра.

— Да так, обо всём помаленьку, — пригубил я предложенный чай. — Почему ты ушла с пира? Кстати, с этой штукой на волосах ты стала походить на МакГонагалл. А вообще я думал о том, что Хигэканэ может воспользоваться твоей свободой и смертью мистера Лонгботтома. Пристроит за кого-то нужного замуж…

— Вряд ли, в ближайшие пару лет можно об этом не беспокоиться, — хмыкнула Алиса, разглаживая ткань своей глухой чёрной мантии без единого украшения или вышивки. — Согласно местным традициям глубокий траур, то есть эту одежду, вдова должна носить год и один месяц. И ещё это значит никаких пиров, светских визитов, праздников, веселья и тем более ухаживаний. Разве что можно работать — и то, только если нет иного выхода. Я на эти собрания-то ходила через раз, только после настойчивых просьб директора. После основного траура ещё год менее строгого траура, с некоторыми послаблениями и как минимум полгода «полутраура». Даже Хигэканэ не рискнёт покуситься на моё право «скорбеть по мужу».

— Хм, я и не знал, — задумался над новой информацией я.

В нашем мире, конечно, был траур по погибшим, но скорбеть полагалось в день похорон, надевая чёрное кимоно. Потом траурные одежды носили лишь близкие родственники и то, кажется, не слишком долго… Знаю, что люди старались поминать умершего и воздерживаться от веселья какое-то время, но мне трудно об этом судить, так как у меня никого не было. А своего крёстного и Учителя Джирайю я даже не хоронил, он погиб на миссии в Стране Дождя, и весть о его смерти принёс старик Фукасаку, который впоследствии стал моим жабьим учителем. Ну а все те, кто погиб на войне и по моей вине… в моей душе по ним будет траур, пока я не исправлю ситуацию.

— Два-три года могут быстро пролететь… — я отхлебнул своего чая с жасмином. — Впрочем, надеюсь, что к этому времени проблема будет решена. Ты, кстати, в курсе, что наш новый преподаватель по ЗОТИ — оборотень?

— Нет, я не знала, что Римус Люпин — оборотень, но что-то не давало мне покоя, когда я его видела. Получается, что он обучался в Хогвартсе? Любопытно… — протянула Алиса и перевела тему: — Невилл сильно переживает из-за смерти отца, тем более, что ему сказали о том, что смерть была не случайной.

— Представляю это действо. В «Норе» передо мной тоже целые спектакли разыгрывали с патетическими спорами «рано мне или не рано», но в итоге всё равно вроде как на «слабо» взяли: «малявка ты сопливая или мужчина, который должен защищать Отечество».

— Что-то вроде, — потёрла переносицу Алиса. — К тому же… Я хотела рассказать тебе, но писать не решилась. В понедельник в Визенгамоте было закрытое слушание по делу Барти.

— Что? Уже?

— Да, мы с мистером Краучем обставили всё так, что я во время судейства познакомилась на Турнире с Игорем Каркаровым. Потом у нас произошёл тот разговор, воспоминания о котором я отдала Краучу, «чтобы он не мучился чувством вины из-за сына». И вот Крауч всё же решил «обелить честь и достоинство своего наследника» и обратился к суду Визенгамота, предварительно показав кому надо мои воспоминания. В тот день Хигэканэ был занят и не присутствовал на том дисциплинарном слушании. Так что возглавлял суд его заместитель. Министр Фадж.

— Полагаю, что суд заочно оправдал Барти-младшего? — уточнил я.

— Да. Меня туда вызывали для подтверждения и пересказа того разговора.

— А как он собирается «воскрешать» его?

— Не знаю, но, кажется, есть какой-то план, — Алиса хмыкнула. — Что-то мне подсказывает, что старший Малфой задумал какую-то хитрость. Но меня на этот счёт не просветили.

— У всех свои тайны, — улыбнулся я. — Я вот накидал список членов «Ордена Феникса», хочу расспросить о них мистера Филча, чтобы составить примерное представление, что это за люди и кто на каком крючке.