Чтение онлайн

Гермиона написала Дадли, что после четвёртого курса, то есть пару месяцев назад, у неё был разговор с нашим директором школы. И Хигэканэ ей рассказал то, что она, в принципе, и так уже знала про магический мир и его низкие перспективы для магглорождённых. В общем, директор начал конкретную вербовку, и Дадли волновался. Потому что получалось, что единственным шансом, чтобы «изменить мир», ей надо было в этом мире остаться и закрепиться, несмотря ни на что, даже жертвуя личными привязанностями и предпочтениями. Стать достаточно влиятельной политической фигурой, чтобы когда-то всё исправить и добиться справедливости по отношению к магглорождённым.

То есть получалась такая же штука, как с Нобби Личем: амбициозная, умная, упорная, стремящаяся кому-то что-то доказать идеалистка должна пройти незаметной пешкой за более значимыми фигурами по всей шахматной доске и стать Королевой. Я ещё на третьем курсе говорил Грейнджер, что ей по силам покорить Министерство Магии. Она на самом деле сильная личность, и если подумать, то похоже, что ей с самых младших курсов расшатывали моральные принципы и излишнюю правильность, которые в политике будут лишь мешать, плюс рычаги давления. Вспомнить только «магглов» в исполнении Артура Уизли или нарочитое письмо из Министерства Магии о том, что она совершенно точно просто магглорождённая и никто больше. Потом хроноворот. Каникулы в «Норе» вот уже второе лето. А ещё, помнится, Алисе предлагалось поженить Невилла и Гермиону. Впрочем, исключать семью Уизли, которой могли что-то пообещать или обрисовать перспективы, тоже нельзя. А если «вопреки предпочтениям» и «на благо всех остальных», то Гермиона, в принципе, могла пойти на жертвы. Ради какой-то идеи, друзей она готова на многое*.

— Ну что, ты уже собрался? — зевнул Дадли, покосившись на будильник. — Пять утра. Скоро светать будет. Ты вообще ложился?

— Нет, просто думал, — ответил я, поднимаясь с заправленной кровати.

— Ну, ты, в общем, присмотри там за Гермионой, — буркнул Дадли, и я даже в темноте ощутил, что брат смущается.

— Ты уверен, что… ну, что у вас всё серьёзно?

— Знаешь, она даже призналась мне, почему её так бесит слово «грязнокровка», — хмыкнул Дадли, отвернувшись к окну. — У неё есть немного этой… негритянской крови. Отец у неё на какую-то часть мулат, и она тоже на четверть или на одну восьмую. Вроде не видно ничего такого, чуть смуглая и загар всегда хорошо «прилипал», разве что волосы по-особенному кудрявые что у её отца, что у неё. А так вроде обычная. Её в детстве дразнили «грязнокровкой» из-за этого, она даже чем-то лицо и руки выбеливала, то ли лимонным соком, а сейчас вроде зельем каким-то, чтобы быть белее. И сначала, когда её так обзывали в Хогвартсе, она думала, это из-за того, что все видели, что она на какую-то часть мулатка. А потом узнала всю правду об этом слове, которое она называет «расистским».

— И?.. — немного не понял отступления я.

— Она в последнем письме два дня назад написала, что не может больше со мной общаться. С людьми, с которыми делишься такими секретами, нельзя просто взять и прекратить общение. Её чем-то там задурили или опоили.

— Разберёмся.

Чтобы не громыхать на весь дом своим сундучищем, я вызвал Кричера и попросил перенести сундук и меня на дорогу. Взмах палочкой — и меня оглушил дикий рёв, который, по идее, должен был переполошить весь Литтл-Уингинг. Яркие фары чуть не ослепили, и передо мной оказался жутковатый и очень большой трёхэтажный фиолетовый автобус, на лобовом стекле которого была золочёная надпись «Ночной рыцарь». Из автобуса выскочил кондуктор в красном мундире королевского гвардейца. Парень был прыщавым и выглядел совсем молодо, словно только Хогвартс окончил, хотя среди выпускников я его не помню.

— Добро пожаловать на «Ночной рыцарь»! — речитативом отбил он. — Этот автобус для ведьм и волшебников, попавших в затруднительное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно, в любую точку мира! Я Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим ранним утром. Вы голосовали?

— Да, мне нужно в предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, в «Нору» семьи Уизли. Сколько будет стоить проезд?

— Четырнадцать сиклей, — ответил кондуктор. — За галлеон получишь кружку горячего какао, а ещё за сикль — грелку и зубную щётку любого цвета.

— Обойдусь без какао и грелки, — ответил я, расплачиваясь, и втащил свой сундук в магический автобус.

* согласно Поттервики Грейнджер-Уизли в конце концов с 2019 г. действительно стала Министром Магии (!)

28 августа, 1995 г.

Англия, Лондон, магический квартал

До «Норы» Уизли я добрался примерно к восьми утра. Этот «Ночной рыцарь» — то ещё транспортное средство, им точно будешь пользоваться лишь в самых крайних случаях. Ладно я тренированный, а так путешествие в магическом автобусе весьма на любителя, хотя мне даже удалось вздремнуть, тем более, что там нет сидений для пассажиров, а только койки. Но уж лучше лежать и спать, чем смотреть в лобовое окно и наблюдать, как водитель таранит дома и деревья. Тем более, что маршрут «Ночного рыцаря» весьма специфический и можно добраться к пункту назначения как через пару минут, так и катаясь полдня.

Выгрузили меня между гаражом и болотом, возле самой палки с гордым названием «Нора» на табличке. Хорошо ещё, что дождей не было уже пару недель, так что разрыхлённый курами двор я пересёк нормально, резиновые сапоги не понадобились. Кстати, первой меня увидела Гермиона, которая читала книгу на балконе, видимо, чтобы никому не мешать, она, наверное, тоже ранняя пташка и не привыкла спать до обеда.

— Привет, Гарри! — помахала Грейнджер мне этажа с третьего. — Это был «Ночной рыцарь»?

— Ага, — задрал я голову вверх. — Привет. Они ещё спят?

— Уже просыпаются, заходи, — она ушла с балкона, и из дома послышались копошения.

Когда я вошёл, затаскивая школьный сундук, то меня уже встречали Гермиона и слегка всклокоченная Молли Уизли, а через секунду рядом с ними с хлопками появились Джордж и Фред. Похоже, что близнецы, которым первого апреля исполнилось по семнадцать, освоили аппарацию и вовсю её применяли.

— Здравствуйте…

— Гарри! Как я рада, что ты приехал! — подбежала ко мне миссис Уизли, прижимая к себе.

— Мам! Отстань от Гарри, лучше приготовь завтрак, — отбили меня близнецы и потащили вместе с сундуком наверх по винтовой лестнице.

— Ты можешь пожить в комнате Перси, он всё равно почти не появляется здесь, — сказал, кажется, Фред, открывая дверь с табличкой «Перси».

— Тем более, что его комната удачно расположена над кухней, — хихикнул Джордж. — И мы тут уже немножко поколдовали…

По сравнению с оранжево-мельтещащей «Пушками Пэддл» комнатой Рона, какой я её помню, комнату Перси отличали строгость, чистота и обычные светлые обои в мелкий цветочек. Заправленная кровать, пара старых книг на узкой полке, пустой стол. Наверное, всё своё и ценное он давно отсюда вывез, если уже больше года не живёт с родителями.

— Билл взломал защиту Перси ещё в начале лета, когда приезжал на Турнир, и тоже жил здесь, — сообщил Фред. — А потом шепнул нам пароль.

— Хороший старший брат, — поддакнул Джордж.

— Кстати, как Билл? — проявил я вежливость. — Он, кажется, хотел перевестись в «Гринготтс»?

— Из-за того случая с Отто Бэгмэном у отца пока не получилось договориться, — чуть помрачнел Фред. — Но вроде бы в следующем году должна появиться вакансия в Лондонском отделении или что-то типа такого.

— Мистер Бэгмэн должен поправиться, — покосился на брата Джордж. — Так что Билл ещё может получить работу поближе к дому. Но зато эта комната до конца каникул полностью в твоём распоряжении, Гарри.

После подъёма всех остальных и завтрака мы переместились камином в магический квартал Лондона. Забавно, что адресом называли «Диагон-аллея», то есть, по идее, могло вынести в какой угодно камин, установленный в магическом квартале. Но, может, это для того, чтобы не такой толпой в один магазинчик попасть?