Чтение онлайн

Нет.

Глау стиснул зубы, не отводя взгляда от Стража. Незнакомого ему Стража, взрослого. Мужчина косил тварей огромной косой, но казалось, что количество чудовищ не уменьшается. Это тоже выглядело забавно в какой-то степени: страж рубит косой огромный розовый диван, и тот плавится на глазах, распадается на отдельные нити и медленно истаивает в воздухе.

Глау замер, когда заметил, что отдельные нити не исчезли, их втянул этот вихрь; он вспыхнул ярче, чем прежде, словно насыщаясь, набирая силы за счёт смерти своих собратьев. Глау прижался к невидимым для него створкам Врат, отчаянно пытаясь отыскать в этом мельтешении Ричарда – Ришарта! – но сумел лишь пару раз увидеть Эйру. В крови. Её кожаный наряд был взрезан, даже отсюда Глау видел лицо, покрытое кровью: кто-то умудрился ей с одного бока почти налысо обрить голову, но девочка не обращала на это внимания. Шестеро… Глау беспомощно стукнул по створке. Всего шесть Стражей против такой орды тварей! Мархелл сказал, что едут ещё, но если они не успеют…

Он наконец увидел, как из волн вынырнул Ришарт. Тоже в крови и почему-то с одним кинжалом. Глау точно помнил: были парные. Неужели переломили? Неужели выбили, сожрали, сделали ещё что-то? Хотелось очутиться там, плечом к плечу с ним, помочь, хоть как-то отвлечь тварей на себя! Глау даже позабыл, что вообще-то драться почти не умеет, что будет на поле боя слабее новорожденного котёнка и, скорее всего, у Ришарта возникнет ещё больше проблем и куда серьезнее, чем потерянный кинжал.

Глау отшатнулся от Врат, когда одна из тварей бросилась на створки, и те натужно заскрипели. Один из приезжих Стражей уничтожил чудовище, но его сменило другое. Стало очевидно, что битва переходит на другой уровень. Твари теперь осознанно пытались проломить Врата, чтобы выбраться на Путь. Если это случится… Нет, хватит, он уже думал об этом.

– Мы ничем не можем им помочь, Мархелл?

Его наставник с ещё одним Хранителем, Каделлом – сумрачным, молчаливым мужчиной, стояли поодаль и о чём-то разговаривали. Услышав вопрос, Мархелл повернулся к ученику.

– Нет, Глау, – в голосе отчётливо звучало сожаление. – Мы не можем пересечь порог, хотим того или нет… Не можем.

Глау криво улыбнулся и снова отвернулся к Вратам. Он сейчас задумался, каково это – стать бывшим Хранителем. Вряд ли существуют бывшие Стражи, если раз взял в руки оружие, уже не отвыкнешь от этого, что бы ни случилось. А бывшие Хранители? Они ведь просто наблюдатели и посланники, не более того. Да, могут прийти не во сне на Путь, а во плоти, помочь довести раненного. Но покинуть Путь и оказаться у озера не в силах ни один Хранитель. Глау сжал кулаки, лбом прислоняясь к прохладной створке. Он привык чувствовать себя беспомощным и жалким, особенно когда Бен начинал бить, но в тех случаях всё было… иначе. Сейчас беспомощность сжимала горло и едва ли не вырывала из глотки протяжный вой. Плакать не хотелось, нет, но сейчас Глау душу бы дьяволу продал, лишь бы оказаться рядом с Ришартом. Он снова выцепил Эванса – неожиданно близко, почти у Врат. Теперь оба кинжала снова были в руках, и Глау мог видеть, как оружие взрезает воздух и тварей. Ришарт… умел сражаться. И, похоже, занимался этим с самого детства. Никто не может за пару лет достичь совершенства, даже Ришарту до него далеко, пришлые взрослые Стражи дрались аккуратнее и… увереннее, в каком-то смысле, но и Ришарт знал, что делает. Это в его крови, понял Глау. Передавалось от отца к сыну или вроде того. Каждый раз ребёнок учился драться, наверное, с того момента, как мог удержать в руках своё оружие. И Ришарт… был таким же.

Глау неожиданно чётко представил себе взрослого Дика, которому уже под пятьдесят, но он всё равно сражается. Выходит к озеру и дерётся, не как в молодости, более степенно, размеренно, но твари всё равно не рискуют приближаться. А он, Глау, снова стоит и наблюдает, чтобы помочь Ришарту потом дойти до дома. Парень стукнулся о створку, приложился как можно сильнее, чтобы звезды из глаз почти посыпались. Откуда это взялось? Такая ясная картинка. С какого перепугу он решил, что останется с Эвансом настолько долго? И что Ришарт будет с ним столько лет. Откуда это?

О, ну да, Глау раздражённо оскалился: самое время пытаться решить эти вопросы, когда за Вратами могут умереть люди. Охренеть какое подходящее время!

Но… что ему ещё делать? Стражи пусть медленно, но отбивают нападение, вихрь не двигается с места, Ришарт и Эйра, хоть и в крови, но живы. Вон сестра Эванса со всей силы лупит по ванному коврику неприятно коричневого цвета, и всё, твари нет. Глау скосил глаза на Мархелла и Каделла, но те продолжали что-то обсуждать, бросая взгляды в сторону дерущихся. Он снова отыскал Ришарта, ловким движением отбивающегося от огромной мухобойки, и судорожно вздохнул. Вот же… Так почему решил-то? Хорошо, приходилось признать, что сейчас, вспоминая всё, связанное с Ришартом, нельзя не заметить схожесть со Стражем. Заново начинал знакомиться он, Глау, а Дик давно знал о Глау всё… почти. Он знал только то, что видел, но никогда не пытался вторгнуться в личное пространство Мышонка, никогда… ничего не делал. Ах да, пресловутая гордость.

С другой стороны – узнай Глау, что Ришарт в него влюблён, он бы ответил? Парень усмехнулся, натыкаясь в споре с собственным «Я» на твёрдое «нет». Сбежал бы. Не позволил бы себе остаться, ответить, да и… Нет, он никогда не завидовал Эвансу, не завидовал его славе и любви, просто до зубовного скрежета не хотел оказаться в лучах этой славы. Мышонком быть куда проще и даже в какой-то степени интереснее. А в универе… сбежал бы он в универе, если бы Ришарт решился сказать? Университет – это другое дело, совершенно, они как бы перешли во взрослую жизнь… Ага, разбежались. Глау честно считал, что почти у всех его однокурсников разума после окончания школы не прибавилось совершенно, и Ришарт, кстати, входил в их число. Да он и сейчас вёл себя как мальчишка, только достигший пубертатного периода. Хотя что, сам лучше? Глау укусил себя за костяшку большого пальца, проследив, как чёрный осьминог ударил Дика в спину. Тот наверняка вскрикнул, но из-за закрытых Врат не было слышно ни звука. Шум битвы оглушил бы их, наполнил сердца страхом… и было бы ещё хуже.

Глау прикусил губу, сразу почувствовав вкус крови. Прокусил, с кем не бывает.

Мысли упрямо возвращались к ещё не начавшимся отношениям. Ришарт сказал, что любил его три года. Три долгих года… Та совершенно невозможная картинка намекала, что они якобы пробудут вместе настолько долго. Ха-ха. Да-да, разбежался. Не случится ли так, что Ришарт, получив его после трёх лет ожидания, в итоге бросит? Спустя какое-то время, конечно. Когда вдоволь насладится и душой, и телом, когда поймет, что Глау по сравнению с ним самим – другой, незаметный, жалкий… Нет, последнее слово не к месту. Глау знал, что не жалок, нисколько; он слаб физически, но морально даст фору даже Эвансу, он был в этом уверен на все сто. Но не жалкий. Умный, с хорошей памятью, сообразительный. Вон какой самородок тебе достался, Ришарт Эванс, радуйся.

Глау вздрогнул, когда Дик, словно услышав его мысли, уперся взглядом во Врата. И улыбнулся, совершенно безумно. Он был в крови, хотелось верить, что в чужой, но парень наконец вспомнил, что у тварей крови нет, они же состоят из нитей, а те просто рассеиваются в воздухе… Тогда – его кровь? И у Эйры? Глау судорожно вздохнул, до боли сжимая кулаки. Плевать. Плевать, что будет в будущем, существует только здесь и сейчас. Да, есть вероятность, что он просто перенёс Стража на Ришарта, скорее всего, так и есть, иначе не позволил бы себя поцеловать. Или захотелось поверить в чудеса? Те, в которые верилось в детстве, когда родители ещё были живы и рассказывали ему о волшебстве. Обалдеть, стоило позволить себе поверить Ришарту, и всё, расклеился. Глау стукнулся второй раз и отступил от Врат. Хватит. Когда это всё закончится, он обсудит всё с Ришартом и… даст им шанс, как ни прискорбно это осознавать. Хотя почему прискорбно? Должна же его когда-нибудь настигнуть награда за неудавшуюся юность!

Глау тихо фыркнул в ответ своим мыслям и тряхнул головой. Его потряхивало: от сумятицы в голове, от битвы, которая была так близко и одновременно происходила словно за тридевять земель. Ришарт дерётся, как привык, как делает это с детства, и надо будет расспросить его, обязательно. И узнать друг друга поближе – просто узнать, а не лезть сразу в койку. Они кролики, что ли, чтобы сначала трахаться, а потом разговаривать и задавать вопросы? Хотя Ришарт ждал три года… Да уж.

– Всё будет хорошо, – внезапно сказал Мархелл, оказываясь рядом. – Но будь готов, Глау: Старший, похоже, собирается атаковать.

Старший? Глау метнулся к Вратам, и в тот же момент, словно дожидаясь, пока зрители займут места, вихрь без формы начал менять свой облик. Быстро, ежесекундно, словно не зная, что выбрать, а в итоге так и остался причудливым хитросплетением нитей. Стражи застыли, Ришарт оказался поблизости, и Глау, машинально протянув руку, наткнулся на невидимую стену, отделяющую Путь от поляны и тварей. Он стоял спиной к Глау, и Эйра была там же. Парень встревоженно наблюдал, как у неё подкосились ноги, и Ришарт не мог удержать сестру, иначе пришлось бы выпустить кинжал из рук.

Твари сгрудились вкруг озера, Старший завис над ним и вдруг засиял, сначала тускло, потом ярче и ярче. Как в немом фильме, Глау видел, что один из приезжих Стражей что-то заорал, его рот причудливо открывался, но оттуда не вылетало ни звука. Для Хранителей. Стражи что-то услышали и внезапно почти все оказались около Врат, загораживая их. Даже Эйра встала, она прислонилась к стене, оставляя кровавый след. Они все словно купались в своей крови, все были ранены и тяжело дышали. Глау видел напряженные плечи, поднимающиеся медленно и опускающиеся как-то неохотно, словно раздумывали, стоит ли. Глау с ужасающей ясностью понял, что сейчас будет.