Чтение онлайн

– Сейчас,- продолжила Миссис.

Тервильгер.

– История важна, потому что учит нас о прошлом.

И изучая прошлое, вы приходите к пониманию настоящего, так что вы можете принимать решения о будущем.

Она сделала драматичную паузу, дождавшись, чтобы слова утонули в глубине.

Раз она была убеждена, что внушила нам страх, она перешла к ноутбуку, который был подключен к проектору.

Она нажала на несколько клавиш, и образ белого здания с колоннами появился на экране в передней части комнаты.

– Ну,а теперь.

Кто- нибудь скажет мне что это?

– Храм,- крикнул кто-то.

– Очень хорошо, Мистер?"

– Робинсон,- сказал парень.

Миссис

Тервильгер достала журнал и просмотрела список.

– Ах,вот вы где.

Робинсон.

Стефани.

– Стефан,-поправил мальчик,краснея,когда некоторые из его друзей захихикали.

Миссис

Тервильгер поправила очки на носу и прищурилась.

– Так что вы есть

Слава богу

Я только подумала, какая тяжелая жизнь у тебя должна быть с таким именем.

Мои извинения.

Я сломала свои очки, играя в крокет в эти выходные, так что пришлось взять старые.

Так, Стефан-не-Стефанини, вы правы.

Это храм.

Можете ли вы быть более конкретным? "Стефан покачал головой.

– Может кто-то расскажет нам поподробнее?

Молчание встретило миссис

Тервильгер,я сделала глубокий вдох и подняла руку.

Пришло время понять,как это быть настоящим студентом.

Она кивнула в мою сторону.

– Это Парфенон, мэм

– Действительно, это , сказала она.

– И твое имя?

– Сидни.

– Сидни

Она проверила список и посмотрела удивленно.

– Сидни Мельбурн? Слава Богу.

Вы не похожи на австралийку.

– Р, Сидни Мелроуз, мэм, - поправила я.

Миссис

Тервильгер нахмурилась и отдала список Трею, который, казалось, считал мое имя самой забавной вещью

– Возьмите, мистер

Хуарес.

Ваши молодые глаза лучше моих.

Если он останется у меня, то я продолжу превращать мальчиков в девочек, а милых молодых леди в потомков преступников.

Ну

Миссис

Тервильгер сосредоточилась на мне.

Это Парфенон.

Вы знаете об этом что-то еще?

Остальные наблюдали за мной с дружественным любопытством, но я все еще чувствовала себя неуверенно в центре внимания.

Сосредоточившись только на миссис

Тервильгер, я сказала:

– Это часть из Акрополя, мэм.

В Афинах

Это было построено в пятом веке до нашей эры.

– Не надо называть меня "мадам", - Миссис.

Тервильгер сказала мне.

Хотя это и приятно - получить немного уважения для разнообразия.

И великолепный ответ.

Она взглянула на остальную часть комнаты.

– Сейчас, скажи мне это.

Почему мы до сих пор заботимся об Афинах и что произошло более чем сто пятьдесят лет назад? Как это может быть связано с настоящим?

Стало еще тише.

Когда невыносимая тишина растянулась,казалось на часы,я снова подняла руку.

Миссис

Тервильгер не заметила и взглянула на Трея,ноги которого покоились на учительском столе.

Мальчик мгновенно опустил ноги и выпрямился.

Мистер

Джарез, - провозгласила миссис

Тервильгер

– Самое время заслужить авторитет.

Ты проходил это в прошлом году.

Можете ли вы сказать нам, как события древних Афин относятся к нам сегодня?

Если вы не сможете ответить, мне придется опять обратиться к мисс Мельбурн.

Она выглядит, как будто знает ответ, и думаю, как неловко, будет это для вас.

Глаза Трея мелькнули на меня, а потом обратно к учителю.

– Ее имя Мэлроуз, не Мельбурн.

И демократия была основана в Афинах в шестом веке.

Многие установленные ими процедуры все еще в силе в нашем современном правительстве.

Миссис

Тервильгер драматически схватилась за сердце.

– Вы были внимательны в прошлом году!Ну,почти.

За исключением даты.

Ее взгляд упал на меня.

– Готова поспорить,вы знаете,дату установления демократии в Афинах.

– Пятый век,- немедленно ответила я.

Этим ответом я заработала улыбку учителя и сердитый взгляд Трея.

Остальные в классе отреагировали приблизительно

таким же образом.

Миссис

Тервиллигер продолжала с присущей ей яркой

манере и подчеркнула ряд важных эпох и

места, которые мы будем изучать более подробно.

Я поняла,что могу ответить на любой вопрос заданный ею.

Какая то часть меня твердила, что я должна промолчать, но у меня не получалось.

Если никто не знал ответа, я чувствовала себя вынужденной произнести его.

И каждый раз, когда я делала это, миссис

Тервильгер говорила:

– Трей, ты знал это?

Что заставляло меня вздрагивать.

Я не хотела наживать врагов в первый день.

Другие ученики с любопытством наблюдали за мной, когда я говорила, что заставляло меня немного смущаться.

Так же я заметила, что некоторые из них обмениваются понимающими взглядами каждый раз когда я отвечаю, будто были посвящены в какую-то тайну, о которой мне неизвестно.

Это заинтересовало меня больше, чем раздражение Трея.

Это звучало так, будто я хвастаюсь? Я ещё не до конца определилась со здешней социальной политикой, чтобы понимать, что было нормальным, а что не было.

Кажется разумное соперничество приветствуется школой.

Разумеется, неплохо иметь оразование? Миссис

Тервильгер покинула нас, оставив задание прочитать первые две главы нашего учебника.

Все застонали, но я обрадовалась.

Я любила историю, особенно историю искусства и архитектуры.

Мое домашнее образование было активным и обширным, но мой отец не думал, что мы должны зацикливаться только на этом предмете.

Я могла заниматься в свободное время, но мысль, что теперь у меня будут занятия, целью которых является всесторонне изучение этой темы и мои знания будут оценены, хотя бы учителем, была для меня просто ошеломительной роскошью.