Чтение онлайн

«Как предсказуемо», — сказал Виктор. Он кивнул Крэйвену. «Убей мерзавца».

Крэйвен скручивал голову смертного, пока шея не сломалась. Мертвый крестьянин упал лицом в грязь. «Готово, ваша светлость», — похвастался Крэйвен, беспечно вытирая вонь смертного с рук, — «Ваше желание для меня закон!»

«Так и должно быть», — ответил Виктор сухо.

Он повернул Аида к церкви на другом конце главной дороги деревни. Лошадь встала на дыбы, когда старейшина призвал вестников смерти продолжать грабежи. «Убейте их всех!»— скомандовал он, — «Не оставляйте ни одной живой души, ни одного младенца!»

Он быстро поскакал вниз по дороге и Луциан с Крэйвеном погнались за ним. Луциан одним глазом следил за амбициозным молодым вестником смерти, на случай если Крэйвен снова будет неосторожно использовать своё оружие. Он до сих пор не простил английского вампира за то, что тот чуть не отправил серебряный арбалетный болт в его череп.

Скромная приходская церковь была единственной каменной постройкой в Страсбе. Единственная колокольня поднималась над крутой остроконечной крышей церкви. Дубовые двери закрывали вход, по той же самой ничтожной теории здесь тоже, были натянуты связки чеснока и боярышника в жалкой попытке защититься от миньонов дьявола.

Прибыв на крыльцо церкви, Виктор быстро спешился и подошел к запечатанной двери. Он нетерпеливо сорвал бессмысленные талисманы и постучал в тяжелые двери кулаком. «Открывай!» — крикнул он, — «Я, лорд Виктор из Молдавии, требую этого!»

Когда никто не ответил, он толкнул плечом двери, которые слетели с петель и с грохотом упали в вестибюль церкви. Виктор оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Луциан всё ещё сопровождает его. «Быстрее, волк!», — подозвал он, — «Если повезет, мне вскоре понадобится твоя помощь».

«Да, старейшина!» — подумал Луциан. Он на четвереньках преодолел ступени и последовал за Виктором в мрачный интерьер церкви. Лунный свет лился через витражи, так же как это было в разрушенном монастыре месяц назад. Крэйвен вбежал в церковь после него, продолжая демонстрировать свою ценность для старейшины. Он напоминал Луциану волочащегося шакала, преследовавшего льва.

Они обнаружили брата Амвросия на коленях перед алтарем, на дальнем конце нефа. Услышав шаги за спиной, монах в капюшоне поднялся на ноги и повернулся к незваным гостям. Простое деревянное распятие лежало на его плотной черной одежде. Он откинул капюшон, обнажив круглое, красное лицо, увенчанное постриженной головой.

«Прочь от меня, адские твари!» Если он был и был удивлен, увидев двух вампиров и оборотня, шагающих в центр церкви, то он просто не подал виду. «Вы не можете ступить в дом Божий».

«Твой Бог теперь не спасёт тебя монах», — заявил Виктор. Он повернулся к Луциану, чья цель в этом рейде, наконец, была достигнута: «Этого смертного мы ищем?»

Оборотень кивнул, подтверждая личность монаха. Это было, вне всякого сомнения, румяное лицо и резкий голос брата Амвросия. Это, Луциан знал, был главный зачинщик всех смертельных нападений на ковен и его членов. Его негодование росло, он боролся с желанием разорвать монаха, от которого было столько хлопот, на куски. Однако не ему было суждено отомстить брату Амвросию, эту привилегию Виктор оставил за собой.

Монах, должно быть, увидел убийственную ненависть в глазах оборотня или, возможно, он просто вспомнил диких оборотней, которые пожирали его братьев монахов. «Цербер!»— вскричал он, — «Зверь из преисподней... Я знаю твою слабость!»

Воспользовавшись серебряной чашей на алтаре, он бросил её в Луциана. Чаша отскочил от морды оборотня, оставив ярко— красный ожог на ней. Луциан взвыл от боли и ярости. Потребовалось всё его самообладание, чтобы не наброситься на брата Амвросия и не вырвать горло человека клыками. Он зарычал, стиснув клыки.

«Держись, волк!» — приказал Виктор, возможно опасаясь, что этот поступок спровоцирует Луциана. С мечом в руке, он шел по проходу к алтарю: «Оставь этого заблуждающегося смертного мне».

Брат Амвросий считал, что от старейшины тоже защищен. Подняв серебряную чашу с алтаря, он выплеснул её содержимое на продвигающегося вампира. Вода обрызгала шлем и броню Виктора.

«Святая вода, демон!» — крикнул монах. Он смотрел на Виктора с нетерпением, как будто ожидая, что вампир растает у него на глазах: «Во имя блаженного имени Господа нашего!»

Виктор засмеялся в первый раз после известия о смерти своей жены. Он рванулся вперед, выбив чашу из рук брата Амвросия гардой клинка. Затем он схватил деревянное распятие на шее монаха и сорвал его. «Я боюсь, что твои учёные знания ввели тебя в заблуждение»,— сообщил он поражённому монаху, сжав бесполезное распятие, превращая его в щепки на глазах у монаха. «Серебро, да, по крайней мере, может обеспокоить наших жестоких вассалов, но остальная часть этого нелепого списка?», — он пренебрежительно покачал головой, — «Я боюсь, твоя вера была крайне шаткой».

«Нет... не может быть», — пробормотал в испуге потрясенный монах. Его ярко— красное лицо побледнело, как у одного из обескровленных жителей, и он упал на колени перед алтарем. «Господи, если я пойду долиной смертной тени, не убоюсь я зла, потому что Ты со мной... «

Виктор вложил меч в ножны и посмотрел вниз на брата Амвросия. Сняв шлем, старейшина открыл своё худое, чисто выбритое лицо. Песочно— светлые волосы, немного темнее, чем у его дочери, окаймляли его высокий лоб. Орлиный нос выдавался на его аристократическом лице, которое было не столь молодо на вид, как у Маркуса или Амелии. Виктор выглядел примерно лет пятидесяти, по смертным меркам, хотя его истинный возраст измеряется веками.

«... Твой жезл и твой посох, они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в присутствии моих врагов... «

Жестокая улыбка приподняла уголки губ Виктора. «Я собираюсь дать тебе шанс выжить, монах», — заявил он, прерывая лихорадочные молитвы смертного, — «это больше того, что твои безумные последователи предоставили моей покойной жене».

Схватив брата Амвросия за воротник робы, он поднял монаха с колен. Виктор широко открыл рот и вонзил клыки в горло брата Амвросия. Монах дико взвыл, пытаясь вырваться из пасти старейшины, но Виктор держал его крепко, его голубые глаза горели, когда он пил его кровь.

Он не осушил монахом полностью. После всего лишь мгновения, Виктор вынул свои клыки, и позволил своей жертве упасть на пол святилища. С пепельно— бледным лицом, брат Амвросий схватился за горло, а затем отдернул руку, явно ошеломленный видом собственной крови размазанной по его ладони. «Святой Иисус сохрани меня... знак дьявола на мне!»

«Позволь мне объяснить все последствия того, что только что произошло», — спокойно сказал Виктор, вытирая кровь монаха с губ. «Для большинства укус бессмертного является фатальным. Скорее всего, ты умрёшь мучительной смертью в течение часа. Но если тебе действительно повезёт или не повезёт, это зависит от твоего к этому отношения, ты должен стать вампиром, как и я, в таком случае, ты будешь моим рабом на веки вечные!»