Чтение онлайн

С тех пор, как уехал Тимур, мир как будто выцвел. Мне ничего не хочется делать. И вообще в принципе ничего не хочется. Ни новых отношений, ни развлечений, ни отдыха. Я понимаю, что эта депрессия совершенно неуместна, учитывая, сколько продлились наши с ним отношения. Хотя, черт, какие отношения? Это просто смешно. Ведь не было никаких отношений. Одну совместную ночь, и несколько случайных встреч даже с натяжкой отношениями не назовешь. Но менее хреново мне от этого не становится.

Еще не было ни одного дня, чтобы я не думала о нем. Не было ни одного сна, в котором бы он так или иначе не фигурировал. Это все уже отдает самой настоящей шизофренией, но остановить это безумие я пока не в силах.

И зачем только он приезжал тогда в клуб прощаться? Зачем захотел обменяться номерами? Он ведь так и не позвонил мне ни разу. Но я, как дура, каждый день этого жду.

Конечно, я могу позвонить ему и сама. Но зачем? У него ведь есть мой номер, если хотел бы — сам позвонил. Или хотя бы написал… Но если он не делает этого, то и я не буду.

Не знаю, что на него нашло в ту ночь, зачем он предлагал мне переехать в Москву, но я уверена, что это несерьезно. Глупость какая-то. Ну не верю я, что человек может так резко измениться. Он же только и думал круглыми сутками, чем бы себя развлечь, так может, это очередное развлечение было? Или он опять принял какую-нибудь дурь, от которой у него начались галлюцинации. Ай, даже не хочу об этом думать.

Не хочу о нем думать, но зачем-то ищу в соцсетях его профиль. Кажется, шизофрения прогрессирует на полную катушку.

Поиски увлекают меня, и позволяют на время забыть о тоске, безжалостно скребущей по сердцу тупыми когтями. Оказывается, в Москве проживают больше двухсот Тимуров Валевских. Я не ленюсь, открываю и просматриваю каждый аккаунт, чтобы спустя минут тридцать поисков позабыть о своей изначальной цели. Я просто открываю страницу за страницей, просматриваю фотки, записи на стене, залипаю на какое-то время, если нахожу что-то интересное. И когда на очередной странице натыкаюсь на ЕГО фотографию, сердце в груди пропускает удар.

Вот он. Красавчик мой. Смотрит на меня с монитора своим гипнотизирующим взглядом, вроде бы просто фотография — а по плечам мурашки от неё бегут. И дурацкое сердце колотится в груди, как сумасшедшее. И когда я успела так в него втрескаться?

Был в сети больше года назад… Интересно, почему же так давно?

Бегло просматриваю личную информацию, которой не так уж много, и, почти затаив дыхание, перехожу к фотоальбомам. Их всего два. Один основной, и второй с названием «Моя». В груди что-то болезненно колет, когда кликаю по альбому с таким красноречивым названием и вижу рядом с ним на фотографиях девушку. Она красивая. Очень красивая. И Тимур на этих снимках так по-особенному улыбается. Он выглядит очень счастливым.

Выходит, ты, Тимур Валевский, совсем не патологический бабник? И умеешь не только нагло ухмыляться, но и вот так искренне улыбаться? Ревностно изучаю даты публикации этих фотографий — последнее фото было размещено полтора года назад. Давненько. Значит, они расстались? Или нет?

Меня просто бомбит от ревности, от зависти к этой кукле с безупречным фэйсом и фигурой, от злости на саму себя за все эти неуместные эмоции, но я иду дальше. Сохраняю на рабочий стол одну из фотографий, где хорошо видно лицо девушки, после чего за пару минут через Яндекс-поиск по картинкам нахожу её страницу Вконтакте. Напряженно изучаю личную информацию, и с каждым мгновением меня все больше отпускает. Она, в отличие от Тимура, была в сети всего два часа назад. И семейное положение «Замужем», и имя мужа, к счастью, не его.

Вдруг осознаю, что улыбаюсь во весь рот, как конченая идиотка, но еще спустя минуту улыбка медленно сползает с моего лица. В отличие от Тимура, у нее очень много фотографий, и я, конечно, тоже их смотрю. Взгляд цепляется за альбом с названием «Свадьба», он добавлена чуть больше года назад. Открываю и бегло просматриваю очень качественные шикарные снимки. Невеста просто роскошна, словно сошла с обложки самого крутого журнала о свадебной моде. На фоне видно дорогие машины, богатый интерьер, а жених… Он выглядит намного старше неё, и он… Если мягко выразиться, то некрасивый. И даже не симпатичный. Этакий невысокий лысеющий дядечка с солидным пузиком, сам не первой свежести, но зато в очень дорогом костюме.

Открываю калькулятор, и с помощью нехитрых подсчетов выясняю, что Тимур был в сети последний раз в тот день, когда эта девушка выложила свой свадебный альбом. Понимаю, что это не может быть совпадением. И я уже не радуюсь из-за того, что они расстались. Мне становится не по себе. В груди тянет, а в глазах собираются слезы. Быстрым движением стираю их, и не могу поверить, что мне настолько больно за него. До слез больно, просто потому что я понимаю, как должно быть, было больно ему, когда это все произошло.

С громким хлопком закрываю крышку ноутбука, и еще долго сижу неподвижно, гипнотизируя взглядом стену. Все это ненормально. Мои эмоции по отношению к нему — ненормальны. И с этим нужно что-то делать. Я должна как-то отвлечь себя.

Телефон звонит так внезапно, что я пугаюсь и вздрагиваю. Но когда беру трубку и вижу на экране имя, весь коктейль пережитых эмоций на время тускнеет из-за новой смеси удивления и любопытства.

Звонит Марика. Надо же. Чего это она обо мне вспомнила? Я была уверена, что она затаила на меня нешуточную обиду после того случая.

— Привет, — настороженно произношу в трубку, ожидая в ответ чего угодно.

— Анют, здаров! — довольно приветливо отзывается бывшая подруга. — Как дела у тебя?

— Да все нормально…

— Слушай, ты не обижаешься на меня за тот телефонный разговор? — в её голосе появляются виноватые нотки. — Извини, что нагрубила тебе тогда. Я просто с ума по Тиме сходила, вот и злилась на тебя до чертиков…

— Ладно, проехали, — сухо прерываю поток извинений, прекрасно понимая сейчас все её чувства. — А у тебя как?.. Дела?

— Ой, у меня все хорошо! — радостно восклицает девушка, не позволяя усомниться в правдивости своих слов. — Ты не слышала, что мы с Ромкой сейчас вместе? Знаешь, я такая дура была, что столько времени его отшивала. Он так меня любит, ты не представляешь…

— Очень рада за вас, — безэмоционально отзываюсь я.

Сообщи она мне такую новость на несколько месяцев раньше, я бы, наверное, действительно от всей души радовалась за ребят. А сейчас такое ощущение, будто все положительные эмоции из меня выкачали, и я уже неспособна испытывать что-то подобное.

— Я соскучилась по тебе. Ты почему на гонки больше не приезжаешь?

Вопрос Марики на секунду сбивает с толку. Еще несколько секунд мне требуется, чтобы осознать — я тоже по ней скучаю. И пусть мы никогда не были близкими подругами, но регулярно виделись на гонках, болтали о чем-то, делились новостями, а иногда даже чем-то личным. Выходит так, что кроме неё у меня давно уже нет подруг.

— Да что-то не хочется. Переболела я этим, — честно признаюсь ей, умалчивая о том, что последнее время мне вообще в этой жизни мало чего хочется. — А как там сейчас дела?