Чтение онлайн

–  Начнём вот так, - громко объявил он.

Все разговоры смолкли. Даже стонавшие раненые затихли.

«Спаси меня Урда», - подумал Браяр, - «Они на самом деле слушают!» - не пытаясь насладиться моментом, он начал быстро раздавать указания. Он уже выяснил с Эвви, что если не давать той время на возражения, то возражений не последует. Браяр применил это знание на Потрохах, приказав одним сдвинуть лежанки в ряды, а другим — убрать беспорядочно валявшиеся на полу кувшины, тряпки, ящики и бочки.

–  Почему двери и окна закрыты? - спросил он у одного из Потрохов.

Парень, бывший с Браяром примерно одного возраста, пожал плечами:

–  Мы устали от того, что местные дети постоянно подглядывают.

–  Но это место ведь не секретное? - поинтересовался Браяр.

Потрох покачал головой.

 - Тогда откройте их, - приказал Браяр. - Нужно больше свети и свежего воздуха.

Верблюжий Потрох оттянул в сторону закрывавшие окна и двери тряпки и привязал их: в комнату начали проникать свет и свежий воздух. Троих отправили с кувшинами и горками песка к фонтанам, где им было приказано оттереть кувшины песком, наполнить водой и принести обратно. Развели костёр и вынесли мусор наружу. Даже при открытых окнах логово оставалось довольно тёмным. Двое Потрохов соорудили грубые факелы и закрепили их на стенах.

Пока члены банды убирались, Браяр осмотрел всех пострадавших. Тем, чьи ушибы и порезы не выглядели серьёзно, он приказал прибираться или сесть на скамье вдоль стены. Разбираться с менее серьёзными ранениями Браяру было легко — проведя детство в трущобах Хажры, он научился справляться с самыми разными ранами и ушибами, в том числе теми, которые могли в конце концов убить. Во время эпидемий в Саммерси он видел, как лекари сортировали заболевших, леча наиболее трудных в первую очередь. Сейчас он выделил таковых и принялся за дело.

Браяр мало что мог сделать для парня с явной вмятиной на лбу, разве что устроить его поудобнее. Иногда люди приходили в себя после таких ран, иногда — нет. Он перешёл к следующему парню, щурясь, чтобы разглядеть объём нанесённых ему повреждений. Ближайший факел плохо горел и сильно дымил. У Браяра щипало глаза. Трудно было сказать, что он видит на коже пациента — громадный синяк или грязь. На ощупь было похоже на синяк, но было бы здорово видеть разницу.

Это дало ему идею.

–  Эвви, - позвал он.

–  Ага, - девочка осторожно присела рядом с ним, стараясь не трясти содержимое корзины, которую она несла.

–  Поставь её на пол, - она послушалась, а Браяр запустил руку в карман штанов.

Он нашарил свой волнительный камень — маленькое хрустальное яйцо, которое он предпочитал держать, если думал, что может сказать или сделать что-нибудь глупое. Его прохлада будто вытягивала гнев из вен Браяра каждый раз, когда тот не забывал его использовать. Розторн говорила, что думая о камне, а не о том, что его расстраивало, он разрывал питавшую его раздражённость мысленную цепочку, поэтому трюк и работал.

Сейчас он не сердился, и он всегда мог найти другой волнительный камень.

–  Видишь это? - он показал Эвви камень.

–  О-о, - она протянула к нему свои нетерпеливые пальцы. - Он счастлив.

Браяр закатил глаза. Почему девчонки всегда сюсюкались с вещами, которые даже не были живыми? Сэндри примерно так же ворковала над катушкой шёлковых ниток, Даджа — над куском хорошо обработанной латуни. Даже Трис, которая была весьма здравомыслящей, хоть и юбкой, глупела при виде маленькой шаровой молнии, давая той собственное имя на время её недолгого существования.

–  Мне плевать, пусть это даже Королева Солнцестояния, - едко уведомил он Эвви. - Но смотри, это же прозрачный камень, а ты — каменный маг, верно? - он с трудом находил слова, которые бы помогли ей сотворить первое запланированное заклинание. - Бьюсь об заклад, что если бы ты очень-очень сосредоточилась и, о, просто влила бы весь свой разум в этот камень? Наверняка, если бы ты так сделала, то смогла бы заставить его светиться как лампу. Как настоящую лампу, которую всем видно.

–  Ох, это, - пренебрежительно сказала Эвви. - Это ж не работа.

Она сжала кусок хрусталя. Внезапно через её пальцы ударил свет. Она разжала ладонь. Камень светился, ярко и равномерно.

Браяр сглотнул. Из его названных сестёр только Даджа и Трис научились превращать хрусталь в лампы, Даджа — потому что огонь был часть её кузнечной магии, Трис — потому частью её магии была молния. Они сделали это один раз, случайно, когда делали ночной светильник для Сэндри. После этого у них ушли недели на овладение этим навыком в достаточной степени, чтобы использовать его по необходимости. Никто из знакомых ему магов не мог заставить камень светиться вообще без усилий. Он думал, что само по себе это возможно, учитывая специфику магии Эвви, и то, что он знал магов, способных вкладывать свет и огонь в камни, но одно дело — полагать что-то возможным, и совсем другое — видеть результаты «Ох, это».

–  Он горячий? - спросил Браяр.

–  Не-а, - Эвви положила камень рядом с парнем, которого они должны были лечить.

Вспомнив о своём пациенте, Браяр снова того осмотрел. Синяк на ноге уменьшился под воздействием притирания от синяков, но Браяр чувствовал осколок кости, оставшийся у парня под кожей. Противорез, аккуратно намазанный поверх порезов на его левых брови и щеке, отогнал заражение и способствовал заживлению ран. Затем Браяр посадил здорового Потроха урезать доски до нужной для лубков длины. Выпрямляя руку, Браяр сказал Эвви:

–  Я думал, ты никогда не использовала магию до вчерашнего дня.

–  Так и есть, - сказала заинтересованно наблюдавшая за ним Эвви.

Парень, резавший лубки, дал их Браяру.

–  Как же ты заставила камень светиться, если никогда прежде не магичила? - спросил Браяр, укладывая сломанное предплечье в лубки.

–  Я знала, что могу, когда уходила домой, - указала она. - Разве ему не больно?

–  Поэтому-то и здорово, что он отрубился. А то б его крики было слышно до Алипутских Ворот.

Закончив, Браяр забрал хрусталь, остатки бинтов и подполз к следующей лежанке. Здесь лежала пациентка с раздробленной коленной чашечкой и сломанной ключицей.

–  Значит, ты знала, что можешь творить магию, когда вернулась домой, и…?

–  У меня есть камни. Некоторые там уже были, другие я сама притаранила. Чтоб сделать красиво, знаешь? - Эвви поставила корзину на пол. - И я вспомнила, как камни, которые я кинула в Гадюк, загорелись, поэтому я решила попробовать посмотреть, какие камни загорятся для меня. Некоторые загорелись. А другие только нагрелись. Тебе нужно что-нибудь нагреть?