Чтение онлайн

–  Всё? - с подозрением потребовала она.

–  Всё, - ответил он твёрдым голосом, твёрдо глядя на неё.

–  Но аренда этого места стоит целое состояние. Мы же уже оплатили дом на Улице Зайцев до полной луны, - она глотнула чаю и, не смотря на гнев, благодарно вздохнула.

Это была её собственная смесь — утренний бодрящий чай, который мог снять усталость даже с покойника.

–  Вообще-то амир оплачивает счета, - сказал Браяр. - Это меньшее, что он мог сделать, поскольку они вышвырнули нас из города.

Розторн отпила чаю и впилась в него взглядом.

–  Рассказывай, - приказала она.

Он так и сделал, не вдаваясь в подробности. Пока она слушала, налила себе вторую чашку чая. Когда он закончил, Розторн поставила чашку и поднялась на ноги.

–  Это я должна увидеть лично, - заметила она — и вышла.

Когда она вернулась, было уже темно. В какой-то момент она заехала в хамам, искупалась и оделась в чистое одеяние из своих перемётных сум. Судя по тому, как она устроилась на подушках, Браяр понял, что она и пообедала тоже. Тем не менее, он выставил для неё на стол гранатовый сок, хлеб, оливковое масло с травами и чесноком, и сыр. Розторн оторвала кусок хлеба и макнула в масло, затем положила в рот и задумчиво прожевала, не отрывая взгляда от Эвви. Аса закончила производить на свет четверых котят, первый помёт. Она и новорождённые спали в кровати-корзине, которую для них соорудила Эвви, в то время как сама Эвви свернулась рядом и спала не менее крепко, чем они.

–  Ну, - тихо сказала Розторн, прожевав и запив соком, - даже на меня это произвело впечатление. Ты ведь понимаешь, что они никогда не расчистят ту территорию. Ты в неё влил слишком много силы. Пахан Стражи говорит, что на каждый куст, который они вырубают, вырастают четыре новых. Они сражаются с людьми, которые пытаются их срубить. Похоже, что Стража вообще-то попробовала всё это сжечь, но растения желают загораться.

–  Может быть, в следующий раз они подумают об этом, когда будут игнорировать убийцу.

Браяр знал, что звучит холодно. Он и чувствовал холод в том, что касалось Леди Зэнадии.

–  Местные богачи определённо не беспокоятся о том, что правильно. Прямо как Джуба-хуба, говоривший, что Лайтсбридж и Спиральный Круг отсюда далеко. Они думают, что живут на отшибе, поэтому могут делать то, что цивилизованным людям не положено. Теперь они изменят своё мнение.

Розторн тонко улыбнулась.

–  Забыла тебе сказать, я написала в Лайтсбридж и в Спиральный Круг. Они пошлют в Чаммур магов-ястребов, чтобы объяснить Мастеру Стоунслайсеру, что он не может выгонять других магов из города. Чтобы напомнить ему клятвы, которые он принёс в обмен на обучение у них.

–  Хорошо, - сказал Браяр. - Пусть заставят его немного попотеть, - он повертел в руках кусок лепёшки.

Прохладная рука обняла его щёку, подняв его голову, чтобы он взглянул в её спокойные карие глаза.

–  Что такое, Браяр? - ласково спросила она на их родном имперском. - Ты не спал. Я же вижу. Скажи мне, что не так, и мы это выполем, - она убрала руку.

Он тяжело сглотнул. Взяв свою чашку с соком, он повертел её в руках, размышляя. Она немного поела, затем улеглась на полу, подложив под голову подушку. Он не был настолько глуп, чтобы подумать, будто она забыла о своём вопросе. Она просто ждала, пока в нём вырастет ответ.

Наконец он его нашёл.

–  Я думал, что Трис вела себя как маленькая, просыпаясь всё время из-за кошмаров, вопя о тех утонувших рабах, - сбивчиво произнёс он на имперском. - Я не мог понять, чего она кипешится. Они бы всё равно погибли в обычном сражении. То есть, я конечно обнимал её, но я думал, что её просто заносит.

–  Она не такая, - тихо заметила Розторн.

–  Нет. Я знаю, что не такая, - он поставил чашку обратно, так и не отпив из неё. - У меня были сны. Я снова в саду, только на этот раз днём. И все эти мертвецы лежат под солнцем, просто гниют. Я всё пытаюсь их закопать, чтобы они были под землёй, как положено, но не могу выкопать достаточно глубокую яму. И куда бы я ни повернулся, они на меня пялятся. Я ведь их даже не убил. Мне никогда не снится немой, а ведь именно его я прикончил, - он тяжело сглотнул, потирая глаза, чтобы их перестало щипать. - Они были самым грустным, что я когда-либо видел в жизни.

Она протянула руки и крепко сжала его кисть.

–  Нет, - мягко сказала она ему. - Самым грустным было бы вам с Эвви к ним присоединиться.

–  Я это знаю, - признал Браяр. - Правда. Но я постоянно просыпаюсь из-за снов. Я хочу кричать, но не кричу, - он накрыл её руку свободной ладонью, коричнево-золотая поверх белоснежно-белой. - Они мне что, всё время будут сниться? - спросил он с надрывом в голосе.

–  Я не знаю, - ответила она. - У меня свои похожие сны.

Наконец он её отпустил. Она встала, покатала голову на плечах, хрустнув шейными позвонками.

–  Некоторые вещи тебе никогда не рассказывают, - горько сказал Браяр. - Они говорят тебе, что маги владеют чудесной силой, и что они узнают самые разнообразные тайны. Никто никогда не упоминает, что некоторые тайны ты даже не хочешь узнавать.

–  Всё, что ты можешь сделать — это узнать хорошие, чтобы уравновесить плохое, - сказала ему Розторн. - Узнай и сделай всё хорошее, до чего сможешь дотянуться. Тогда, если проснёшься в поту, у тебя будет, что выставить против сна.

Два дня спустя караван до Ленпы покатился прочь и потерял из виду чаммурские скалы цвета пламени. Они вошли в горное ущелье, где камни были жёлто-коричневые и серые, без какого-либо намёка на оранжевый. Когда он понял, что больше не увидит древний город, Браяр почувствовал себя так, будто у него гора с плеч свалилась.

–  Давай выберем другую дорогу домой, - крикнул он Розторн, которая поехала вперёд. - Юг или север, мне всё равно.

Она кивнула, не оглядываясь. Её внимание было сосредоточено на горах земли и гравия справа от неё. Она искала неизвестные ей растения.

Браяр и сам искал новые ростки на земле, часто попадавшей под наводнения и оползни, но его поиски прервало радостное хихиканье Эвви. Он замедлил ход, поравнявшись с ней — неряшливой королевой учениц верхом на верблюде. Она правила с высоты верблюжьего горба, Аса и котята были в открытой корзине справа от неё, где она могла приглядывать за ними, а на коленях — походный столик. На нём был развёрнут её каменный алфавит. Она показала Браяру доску. На ней она нетвёрдой рукой начертила заглавную и прописную «К».

–  «К» значит «кварц»! - восторженно воскликнула она под укоризненным взглядом её верблюда.

В другой руке она держала сюрприз, который Браяр заготовил для неё на этой букве: не один камень, а полоску ткани, на которой были закреплены шесть маленьких камней кварца.

–  Чистый, синий, розовый, зелёный, дымчатый и ру… рутли… рутилированный [11] !

Браяр широко улыбнулся ей. Делать её счастливой было весело.

–  Тебя легко позабавить, - уведомил он свою ученицу.

–  Я учусь читать, - восторженно ответила она, поглаживая пальцем кварцы. - И я буду пахан камней. Кого это может не позабавить?

–  Твоего верблюда, к примеру, если будешь и дальше прыгать, - напомнил ей Браяр. - Ты знаешь, что можешь делать с кварцем, юная пахан?

–  Нахим Зинир кое-что мне рассказал. Можно видеть, может успокоить, он может помочь в любовных заклинаниях…

Она продолжила перечислять. Браяр удовлетворённо слушал. Слушая свою ученицу, он чувствовал, что жизнь — это приключение, впервые с тех пор, как покинул Чаммур. Единственным недостатком было то, что с Эвви никак нельзя было предугадать, что за приключение их ждёт — но это было не так уж и плохо. Это сделает интереснее их долгие часы в дороге на восток.