Чтение онлайн

Но похоже, что позволит. Эвви кралась по крышам, следуя за ним. Он даже не смотрел вверх. Зачем было гнаться за ней так далеко, а потом всё бросить?

Она знала, что у неё было пять давов, и что она, возможно, могла бы попрошайничеством добыть ещё, но парень был гораздо интереснее. Она следовала за ним, пытаясь понять, кто же он всё-таки такой. Он назвался магом. Она не была уверена, что поверила в это. Все маги, которых она когда-либо знала — творцы заклинаний, лекари, колдуньи — были взрослыми не моложе двадцати лет и были очень горды собой и теми клочками магии, которыми они были способны пользоваться. Люди помоложе очень редко заявляли себя магами, но он сделал это походя, как будто «маг» было его именем.

И рассмотрев его получше, держась на один дом позади него, пока он шёл по улицам, ей стало видно, что одежда у него была лучше, чем у Нахима. Она иногда зарабатывала один или два дава сбором тряпок: она могла на глаз определить качественное шитьё. Одежда парня сидела так, как будто её шили исключительно под него. Интересно, что ткань не мялась, как у нормальной одежды. Его рукав был мокрым, но помимо этого его одежда выглядела такой же чистой, как если бы её недавно стирали. Эвви заполучила ещё один слой грязи на своём тряпье во время беготни по крышам, а его одежда сохраняла свежесть. Его сапоги были крепкими и ладно сделанными. По крайней мере хотя бы на них остался слой пыли с улиц.

Она следовала за ним уже три квартала, когда увидела, как из окна второго этажа на него упала жёлто-зелёная лента: упала прямо на плечи и обвилась вокруг шеи. Эвви сдавленно ахнула, подумав, что с закрытого железной решёткой окна на парня упала змея. Он остановился и осторожно взял её обеими руками, снимая с шеи.

Потом Эвви присмотрелась поближе и почти пожалела, что это была не змея. Это была лоза, которую чаммурцы звали «Радость Путника»; жёлтые пятна были лепестками цветов. Лоза свисала из ящика под оконной решёткой, на которой она росла. В отличии от всех других растений, которые Эвви когда-либо видела, эта лоза двигалась, обвиваясь вокруг головы и рук парня с нефритовыми глазами, вызывая у неё ассоциации с кошками, которые знали, когда у человека есть для них угощение.

Ей не было слышно, что он произнёс, но его губы пришли в движение. Наконец он поднял руки вверх, к ящику под окном. Медленно, выражая досаду обвисшими листьями и цветами, лоза втянулась наверх и снова обвилась вокруг решётки.

Эвви качнулась назад на пятках. «Она протянулась к нему», - подумала она, её мысли завертелись. «Как будто она была живая. Как будто у неё были чувства!»

Она снова глянула вниз, на улицу, парень как раз поворачивал за угол. Она мигом вскочила и бегом устремилась следом. И увидела, как кусты роз в кадках наклоняются в его сторону. Виноград, лозы и бобы выбрасывали усы и побеги вниз с краёв крыш. Его продвижение замедлилось; если он не мог дотянуться до растения, чтобы коснуться его, то останавливался под ним ненадолго, пока растение не возвращалось обратно к себе. Цветы смотрели на него, пока он проходил мимо, и вслед за ним из трещин мостовой пробивалась трава.

Он всё время двигался на север, пока не свернул на запад, на Улицу Зайцев. Он ненадолго остановился, чтобы поговорить с группой юношей и девушек, носивших зелёные кушаки Верблюжьих Потрохов. Что бы они там ни говорили, это верно было смешным, потому что все засмеялись. Наконец парень вошёл в тот же дом, в который он у неё на глазах входил прошлым вечером. Перед тем как войти, он обернулся и оглядел сначала улицу, а потом — крыши. Эвви резко пригнулась; когда она снова посмотрела, он уже закрывал за собой дверь.

Эвви сидела на крыше склада на противоположной стороне улицы от экнубного храма, обняв руками колени. Он и впрямь был пахан, магом. Это было единственным объяснением тому, что она видела, хотя она и не слышала никогда о магии, которая бы заставляла растения вести себя подобно животным. Откуда он взялся, этот нефритово-растительный парень? И чего он вообще мог хотеть от неё?

–  Если сцапаем её здесь, пожнём неприятности, - спорила Орлана, находившаяся на крыше на соседней улице.

Гадюки, которые следовали за Эвви по улице, присоединились к ней здесь, когда стало ясно, что девочка пока никуда не собиралась уходить. Отсюда Эвви была у них как на ладони. Она сидела неподвижно, не отводя взгляда от чего-то внизу.

–  Этот квартал кишит Верблюжьими Потрохами, - продолжала Орлана. - Если начнём шуметь, они набросятся на нас, и нам наверняка будет хуже, чем вчера было Садживу.

–  Нам нужно научить их уважению, - проворчал Саджив, касаясь своего носа.

Лекарка леди исправила нанесённые Потрохами повреждения, когда они выдрали его бандитское кольцо, но пройдёт ещё месяц, прежде чем его плоть окрепнет достаточно, чтобы продеть его опять, и его нос всё ещё болел.

Третий член их группы, чернокожий парень, говоривший прошлым днём с Браяром, презрительно засмеялся:

–  С чего бы это им нас уважать? Год назад мы были просто кучкой посыльных на Великом Базаре, и об этом знает весь Чаммур.

–  Это меняется, Йору, - ожесточённо зашептала ему Орлана. - Леди добудет нам уважение.

–  Какая же ты хорошая комнатная собачка, Орлана, - фыркнул Йору. - Мы превращаемся из посыльных в питомцев, и даже ни разу на задние лапки вставать не пришлось!

Саджив ткнул его в плечо:

–  Если это так плохо, то зачем ты пошёл сегодня с нами? - поинтересовался он. - Может, ты и здесь тоже тратишь время.

–  Я не дурак, Саджив, - возразил Йору. - Если это камни, если она может заставлять камни говорить? Ты знаешь, как такамер прячут деньги, чтобы сберечь их, - он указал на Эвви, которая сняла платок и чесала голову. - Она знает, где их прячут. Вот, в чём настоящая сила для Гадюк.

Орлана и Саджив понимающе переглянулись. Без дальнейших разговоров они устроились, выжидая Эвви.

Браяр почувствовал, что он не один, как раз в тот момент, когда лоза «Радость Путника» расчувствовалась и упала на него. Бедняжка страдала от какой-то грибковой заразы. Браяр послал поток своей силы по всем прожилкам Радости, огнём проходясь по каждому волоску её корней, превращая грибки в мелкую белую пыль. Обычно Браяр ничего не имел против грибов, но когда те паразитировали на других растениях, он всегда вставал на сторону жертв.

Ощущение того, что за ним следят, не исчезло после того, как он оставил лозу. Украдкой брошенные назад по мере движения по улице взгляды не дали ничего, пока он не вспомнил о дорогах по городским крышам. Он не мог посмотреть вверх, не выдав себя, поэтому подождал до тех пор, пока не оказался у своего порога, прежде чем проверить линию горизонта. Вот: стремительное движение прочь от края, голова в платке неопределимого из-за грязи цвета, на противоположной стороне улицы. Прощупав прикреплённую к ней лозу магии, он обнаружил, что та была короткой и весьма толстой. Это была Эвви.

«Ну и ну», - подумал Браяр, открывая дверь. «Я пробудил в киске любопытство». Он начал думать, как обратиться к ней так, чтобы не спугнуть.

На противоположной стороне улицы открылась дверь. Одна из его молодых соседок присела, поставив на землю наполненную нарубленным мясом миску. Из тени у стены выскользнула серая кошка с чёрными пятнами и подбежала к ней, чтобы наброситься на еду. Улыбаясь, девушка гладила кошку, пока та ела.

Браяр расплылся в улыбке.