Чтение онлайн

– Правда, поговаривают, в последнее время стали чаще пропадать корабли. Видимо, владыка морских пучин требует большей дани.

– Владыка морских пучин? Бред, - фыркнул Кэлбен.
– Но то, что ты сказал, настораживает. Месяцев пять назад я был за Каменным Хребтом. Всюду ползли слухи о странных невиданных тварях: в лесах, холмах и даже в горах. В проезжих и обжитых местах, правда, всё было спокойно, так что это так, больше болтовня, но... "Альманах Джахрира" пополняется с невиданной доселе быстротой. Чумные Земли растут всё шире и шире. Все эти толки... а теперь ещё и наша разборка на объездной дороге. Что-то здесь не так. Не нравится мне всё это, - сказал он и в очередной раз пригубил кружку горячего кисло-сладкого питья, разлившегося внутри покалывающим теплом.

Тем временем за соседними столами развернулось настоящее веселье. Даже немногословные воины уже что-то бойко обсуждали между собой, опрокинув по паре кружек бузы и хмельного пива. Теперь они уже не сидели за разными столами двумя отдельными группами, но перемешались, ходили туда-сюда; трое прямо с тарелками и кружками сидели на длинной лавке возле самого очага. За длинным купеческим столом, который уже ломился от всевозможных яств, и вовсе шёл пир горой. Сыновья трактирщика только и успевали что-нибудь уносить да приносить. Купцы разговаривали друг с другом громкими голосами, балагурили, травили всяческие истории - смешные и не очень. Там же сидели и Альден с Руфроном.

– Что будешь делать, когда приедем в Тиринмин?
– спросил парень.

– Пройдусь по торговым площадям да лавкам, посмотрю что нового, какие цены. Часть товара, наверное, продам, а покупать, может, ничего и не стану, - ответил толстяк, вгрызаясь в уже которую по счёту куриную ногу.
– Потом поеду в столицу, Гоудан.

– Почему не станешь покупать?

– Смысла нет. Придётся бодаться ценами с тиринминскими торговцами, коих в столице немало. Они куда больше торгуют с западом, чем с востоком, и этим-то я и пользуюсь, - пробубнил Руф, набивая полные щёки здоровенным ломтем свежеиспечённого ржаного хлеба.

– Остальные, Кэлбен, стражники - все тоже туда?

– Не-е-ет, - деловито выдавил купец, наливая себе в кружку до самых краёв пенного чёрного кваса.
– Договор был до Тиринмина, а дальше каждый сам по себе.

– Ну а назад ты когда?

– Не знаю, как пойдёт, - пожал плечами Руфрон, засовывая в рот толстую варёную морковь.

– А если вдруг тебя ограбят или если ничего не сможешь продать, тогда что?

– Что за чепуху ты несёшь?
– нахмурившись, с набитыми щеками пробормотал толстяк.
– И вообще, ты почему ничего не ешь? Худой как червяк. Смотреть больно.

– Не лезет уже, - ответил сонно мальчик.
– А Тиринмин красивый город?

– О-о-о, - многозначительно протянул торговец.
– Скоро увидишь сам.

– - Глава 3. Холм Тысячи Ключей

Поднималась ясная жёлто-розовая заря, из-за безбрежных лугов на востоке выкатилось бледное солнце, ещё не набравшее своей знойной силы. Над редкими полевыми кустами, замершими из-за безветрия, запорхали птицы. Громко поскрипывая, обоз медленно потянулся по прямой гладкой дороге, а у круглого крыльца гостиницы выстроилось всё хозяйское семейство вместе с самим трактирщиком, махая руками и провожая взглядами отбывающие на запад фургоны.

За несколько часов навстречу путникам никто не попался, но стали появляться ухоженные поля и отходящие по сторонам от тракта дороги, что указывало на присутствие в этих местах хуторов или деревушек. Они могли скрываться за холмами, пригорками или же за пятнами и полосками берёзового леса, которые то и дело появлялись то слева, то справа, то сливаясь друг с другом, то разбегаясь вновь, вдаваясь в холмистые зелёные луга. Дорога лениво извивалась, огибая низенькие поросшие деревьями сопки, а затем вдруг выпрямилась, как стрела, чуть свернув к северу.

Вскоре совсем рядом с трактом стали моститься домики, сарайчики и хибарки, потянулись нивы овса и пшеницы. Потом и вовсе дорога миновала тройку-другую деревушек, прорезав их прямо насквозь. Все жители бросали дела и глазели, словно в первый раз, на тянущийся обоз чудесных передвижных лавок, запряжённых не менее удивительными длиннорогими тарнами. Юные всадники горделиво замыкали колонну, свысока посматривая на простолюдинов. Собаки, почуяв чужаков, с диким лаем выбегали ещё на самых окраинах селений, но молчаливые тарны не подавали ни малейшего виду и нисколько не сбавляли шага. Со стороны казалось, что собак для них либо не существует вовсе, либо они видятся им наравне с птичками, бабочками, мухами и букашками. Местная мелюзга кидала хмурые взгляды на Альдена, сидящего на крыше одной из повозок. По правде говоря, они действительно впервые за всю свою жизнь видели такое зрелище, потому что дети с купцами никогда не ездили, а если вдруг даже и ездили, то явно скрывались где-то внутри колёсных домов, и им уж совершенно точно строго-настрого запрещалось не то что ехать на крыше, но даже выглядывать из окошек.

Когда солнце только-только начало клониться к закату, на горизонте вырос длинный пологий холм. Он всё приближался, пока, наконец, не забрезжил очертаниями грандиозных людских построек. По крайней мере, именно такими представились они Альдену, который дальше Ярмарки Южных Лугов и носа не совал и никогда не видел ни больших домов, ни, тем более, высоких каменных башен. Западное солнце слепило глаза, а потому рассмотреть всё это получше ему удалось, лишь только когда караван подъехал ещё ближе.

Город раскинулся на большом широком холме посреди ровной долины. Его огибала высокая и толстая каменная стена с шестью башнями, две из которых чуть ли не вплотную прижимались друг к другу. Именно там находился въезд: дорога проходила между башнями, ныряя в высокий тоннель, в потолке которого торчали три ряда острых краёв больших железных решёток. Снаружи города, по левую руку, на некотором отдалении от стены расположился целый квартал одно- и двухэтажных деревянных строений, а по правую стояло несколько каменных домов той же высоты, если не считать деревянных надстроек на некоторых из них. Всюду шло строительство, и было видно, что эта улочка очень скоро разрастётся и протянется дальше вдоль восточной стороны холма.

Внутри же крепостных стен места не было вовсе: дома, которые также были сложены из камня, стояли так близко друг к другу, что часто сливались в один сплошной ряд. Такими линиями город шагал по пологому склону всё выше и выше, пока не доходил почти до самой вершины, где внезапно прерывался. Здесь было почти пусто, и стояло лишь одно здание со шпилями и башенками. В обе стороны от него расходилась решётчатая ограда с квадратными белыми колоннами, на капителях которых красовались изваяния различных лесных животных. За оградой виднелась роща, доходящая до вершины и спускающаяся дальше на ту сторону холма. Это был единственный лес в пределах нескольких вёрст вокруг города.

Обратная сторона сопки скрывала от глаз путников вытянутое озеро, вплотную к которому подходил край крепостной стены, завершаясь сторожевой башней, стоящей прямо в воде. Озеро огибало город с запада, а затем поворачивало к северо-западу, устремляясь вдаль. С северной стороны город защищал скалистый обрыв, да такой высокий, что даже если бы стену, примыкавшую к этому обрыву справа, построили в три раза выше, она всё равно не достала бы до края утёса. Таким образом, в город можно было попасть только двумя путями: либо через единственный южный въезд, либо по озеру.