Чтение онлайн

– Мне нравится Тиринмин, - сказал Омнус, выглядывая в чердачное окно.
– Один из самых лучших городов Добраобара, а за свою жизнь побывал я много где.

– А что это за история, которую вы хотели мне рассказать днём?
– вдруг вспомнил Альд.

– Ты хочешь сказать "вечером", потому что я собирался рассказать её именно вечером, - напомнил старый подмастерье.

Альден улыбнулся, сам толком не поняв почему.

– Это легенда об основании города. Каждый горожанин её хорошо знает, - продолжил Омнус.
– Ты, должно быть, уже видел и родники и чудесную зелёную рощу на самой вершине холма. Так вот.

"Когда-то давным-давно проезжал этими местами мужик с женой и тремя сыновьями. Понравилась ему гора. Решил он построить жилище и обосноваться здесь. Только было начал точить топор, как возникла перед ним прекрасная дева, сотканная из лунного сияния. Говорит она ему: "Пожалей мои деревья, не руби". Но не послушал он её, вырубил всё в округе да построил большой прочный дом с забором и амбаром. Ушла тогда дева за холм и зарыдала, и от слёз тех разлилось большое озеро.

Когда его старший сын повзрослел и женился, отец выставил его из дому и сказал: "Впору тебе свой дом построить и жить там со своею женой". Послушался старший сын и побрёл на склон деревья валить. Да только он там показался, возникла перед ним прекрасная дева, сотканная из лунного сияния. Говорит она ему: "Пожалей мои деревья, не руби". Но не послушал он её, вырубил всё на нижнем склоне да построил дом - ещё больше отцовского. Ушла тогда дева на холм и зарыдала, и от слёз тех на подошве холма пробились ключи с хрустальной водицей.

Когда средний сын повзрослел и женился, отец также выставил его из дому и наказал: "Впору тебе свой дом построить и жить там со своею женой". Послушался средний сын и побрёл на верхний склон деревья валить. Только он там показался, возникла перед ним прекрасная дева, сотканная из лунного сияния. Говорит она ему: "Пожалей мои деревья, не руби". Но не послушал он её, вырубил всё на верхнем склоне да построил дом - ещё выше и краше, чем у брата. Ушла тогда дева на самую вершину и зарыдала, и от слёз тех забили ледяные родники по всему верхнему склону.

Настала пора жениться и младшему сыну. Сказал ему отец: "Хоть леса и мало осталось, впору и тебе свой дом построить и жить там со своею женой". Послушался младший сын и побрёл на верхушку холма деревья валить. Да только он там показался, возникла перед ним прекрасная дева, сотканная из лунного сияния. Говорит она ему: "Пожалей мои деревья, не руби". Сжалился младший сын над нею и построил у самой кромки оставшегося леса хилый шалаш из опавших веток, а по опушке наставил палок и протянул верёвку. Братьям строго-настрого запретил за ту верёвку заходить да в ту рощу нос совать, и даже сам туда ступать не осмеливался.

Как-то рано утром вместе с женой ушёл он в лес, что рос далеко-далеко от холма: поохотиться, грибов и ягод пособирать. А братьям понадобились дрова, но до леса того им было не дойти - лень ноги сковала. Решили они срубить одно дерево на верхушке - авось младший брат и не заметит. Поднялись на холм, перелезли через верёвку и выбрали дерево в самом сердце рощи подальше от опушки. Рубанул топором со всей силы первый брат, и стало темнее. Рубанул второй брат, и тучи набежали. Опять стукнул топором первый брат, да стало накрапывать. Стукнул второй брат, да мелкий дождь пошёл. Как дорубили, так настоящий ливень начался. Схватили они бревно и поволокли, но чем дальше спускались по склону, тем капли делались всё больше да тяжелее, пока не стали размером с огромные валуны. Бросили тогда братья бревно, да бежать к домам, но было уже поздно. Полноводной рекой понеслись потоки по холму и смыли все дома вместе с жильцами прямо в озеро, где все они и потонули.

Вернулся из леса младший сын с женой, увидел, что случилось, и заплакал. Но делать было ничего, а помогать уж некому. Забрались они в свой чудом уцелевший шалаш и уснули, а как вышли ранним утром на гору, так глазам не поверили: засиял весь холм и засверкал в утренних лучах - намыли за ночь родники груды золотого песка. А у самого большого из них лежал Солнце-камень: да такой красивый, что глаз не оторвать - жёлтый, как свежая сосновая смола, а внутри будто солнце застыло, переливаясь неподвижными лучами. Понаехали к горе ремесленники и работники, каждый просится послужить младшему брату. Приказал он тогда снести шалаш и на месте том возвести избу каменную, а как начали строить, в основание заложил он Солнце-камень, дабы тот счастье приносил и дом оберегал. Платил младший брат работникам щедро и поселиться разрешил на холме, но вот только золото копать да в лес соваться строго-настрого запретил, рассказав им всем о том, что случилось. Дружная вскоре сложилась деревня, а лес и ту избу старейшины с тех пор так и охраняли. Говорят, что нынешнее здание магистрата построено точь-в-точь на том самом месте, а забор стоит там, где младший брат верёвку тянул. В рощу ту много веков ничья нога не ступала, но, по слухам, стоит там на самой вершине древний пень, а над ним до сих пор рыдает прекрасная дева, чьи слёзы так и бьют ключами по всему холму".

– Ух ты, - восхитился Альд.
– Всё это правда?!

– Едва ли, - засмеялся Омнус.
– Но история за душу берёт, тут я с тобой соглашусь.

– Неужели в этом лесу с тех самых пор никто так и не был?
– недоумевал парень.

– Это вряд ли, уж местные-то хулиганы из Озёрного Квартала там наверняка были и не раз, - подмигнул старик.
– Но кое-что интересное в истории есть.

– И что же?

– Во-первых, то, как построен город. Уместно было бы предположить, что застраиваться он начал с подножья, раскинувшись у озера, а не с вершины. Тогда первые, более старые улицы были бы шире, а последние, те, что выше по склону - у?же, поскольку места строить оставалось бы всё меньше и меньше. Но улицы города расположены с точностью до наоборот. Самые широкие наверху, а самые узкие внизу. Во-вторых, само существование этой рощи вызывает некоторое удивление. Лес давным-давно должны были бы вырубить, а место - застроить. Но этого, как видишь сам, не произошло, а значит, легенда действительно очень древняя и восходит к самому основанию города. Ну и, наконец, третья деталь, самая интересная и самая интригующая - это Солнце-камень.

– Тот, что хранится под зданием магистрата?!
– с ошеломлённым видом спросил Альден.

– Да, да, тот самый. Не уверен, что этот камень и вправду там, но вот, что я знаю точно: такой камень действительно существует, и самоцвета дороже этого на свете не сыщешь. Будь то сапфиры, алмазы, да хоть даже Лунный Кристалл - все эти камни гораздо дешевле в цене, я бы даже сказал, в разы дешевле. Денег, вырученных за один Cолнце-камень, наверное, хватило бы, чтобы построить маленький городок.

– Это потому, что он такой редкий или потому, что такой красивый?
– поинтересовался мальчик.

– О да, он очень редкий и потрясающе красивый, особенно когда смочен водой или обработан. Но, по правде говоря, ни первое, ни второе не сделало бы его столь дорогим, - вымолвил старик, уставившись куда-то в стену.

Альден понял по его глазам, что тот, похоже, когда-то и где-то уже видел эту драгоценность.

– И что же тогда?
– не унимался мальчик.

– А этого я тебе сказать не могу, - ответил Омнус к полному удивлению Альдена.
– Возможно, когда-нибудь... когда-нибудь...
– задумчиво произнёс он и затем бодро добавил:

– И даже не приставай ко мне с этим впредь, понятно? Я упомянул лишь к тому, что легенда не такой уж и вымысел, по крайней мере, отчасти.

– Понятно, - расстроился мальчик.
– А про родник удачи история тоже есть?

– Какой такой родник удачи?

– После того как Баззо прогнал нас, Руф повёл меня на родник удачи. Сказал, что если набрать из него полный рот воды, закинуть голову и громко прополоскать горло, то тебе обязательно вскоре повезёт!

– И ведь тебе действительно повезло, что Ирон оказался неподалёку, да?
– усмехнулся Омнус.
– Это так, у каждого родника тоже есть своя легенда, а у той легенды - ещё целый ворох баек в придачу. Их так много, что не рассказать и за целый день. Я многие слышал, но почти ничего не запомнил. Мне они не шибко интересны, потому что не вижу весомого довода в поддержку их правдивости. У магистрата, впрочем, такой довод есть в виде ещё одного источника пополнения городской казны, - улыбнулся механик.