Чтение онлайн

Тем летом Олав конунг послал Торарина сына Невьольва с поручением в Исландию. Торарин отплыл на своем корабле из Трандхейма вместе с конунгом и плыл с ним до Мера. Оттуда Торарин вышел в открытое море. Дул сильный попутный ветер, и он добрался до Песков в Исландии за четыре дня.

Он сразу же отправился на альтинг и приехал туда, когда у Скалы Законов уже собрался народ. Он тоже подошел к Скале Законов. Когда кончили разбирать тяжбы, начал говорить Торарин сын Невьольва:

– Четыре дня назад я расстался с Олавом конунгом сыном Харальда. Он прислал свой привет и благословение божие всем знатным и могущественным людям в этой стране, а также всему народу, мужчинам и женщинам, молодым и старым, богатым и бедным. Он хочет быть вашим государем, если вы захотите стать его подданными. Он вам станет тогда другом и поспешником, а вы ему, во всех благих делах.

Люди отозвались дружественно на его слова. Все сказали, что были бы рады стать друзьями конунга, если он станет другом народа здесь в стране. Тогда Торарин сказал:

– Кроме привета конунг просил передать жителям северной четверти просьбу, чтобы они в знак дружбы отдали бы ему один островок, который лежит в море против Островного Фьорда и называется Остров Грима. А взамен он доставит из своей страны что только вы пожелаете. Он просит, чтобы Гудмунд из Подмаренничных Полей посодействовал его просьбе, так как он слышал, что от него здесь многое зависит.

Гудмунд отвечает:

– Я бы хотел стать другом Олава конунга и думаю, что от этой дружбы мне будет больше прока, чем от того островка, который он просит. Но конунгу напрасно сказали, что решение будет зависеть от меня, ведь сейчас этот остров – общее владение. Мы должны обсудить просьбу конунга между собой, мы, кому этот остров больше всего нужен.

После этого все разошлись по своим землянкам. А жители северной четверти собрались и обсудили просьбу конунга, и каждый сказал то, что думал. Гудмунд был за то, чтобы отдать остров конунгу, и у него было много сторонников. Потом спросили, почему молчит Эйнар, брат Гудмунда.

– Мы считаем, что он лучше других во всем разбирается.

Тогда Эйнар сказал:

– Я ничего не говорю, потому что меня никто не спрашивает. Но если мне надо сказать свое мнение, то я считаю, что жителям этой страды не следует платить Олаву конунгу никаких податей, ни брать на себя другие тяготы, как это делают его подданные в Норвегии. Мы обречем на рабство не только самих себя и наших сыновей, но и всех наших потомков, которые будут жить в этой стране. Тогда стране никогда не бывать свободной. И хотя я верю, что этот конунг человек хороший, но дальше все пойдет так, как и прежде бывало: будут меняться конунги, и среди них будут как хорошие, так и плохие. Если народ хочет сохранить свободу, которая была у него со времен заселения страны, то не следует давать конунгу никакой зацепки, которая позволила бы ему считать нас его подданными: ни отдавать ему нашу землю, ни платить податей. Но я думаю, хорошо будет, если тот, кто захочет, пошлет конунгу подарки в знак дружбы – ястребов или коней, шатры или паруса, или другие подходящие подарки. Хорошо, если этим мы завоюем дружбу конунга. А что касается Острова Грима, то, хотя с него нельзя вывезти никакого пропитания, там может разместиться целое войско. Но если там будет иноземное войско и оно двинется на боевых кораблях оттуда, то я думаю, что тогда многим нашим бондам небо с овчинку покажется.

Когда Эйнар сказал, чем все может кончиться, весь народ согласился с ним, что нельзя соглашаться на просьбу конунга. Тут Торарин увидел, что ему не удастся выполнить поручение конунга.

На следующий день Торарин пришел к Скале Законов, чтобы еще раз изложить свое поручение, и начал так:

– Олав конунг просил передать своим друзьям в этой стране, Гудмунду сыну Эйольва, Снорри Годи, Торкелю сыну Эйольва, Скафти законоговорителю, Торстейну сыну Халля, чтобы они приехали к нему и были его гостями. Он просит вас не откладывать поездки, если вы хоть во что-нибудьставите дружбу конунга.

Они ответили на эти слова, поблагодарили за приглашение и сказали, что дадут Торарину ответ после того, как обсудят все между собой и посоветуются с друзьями. Когда приглашенные стали обсуждать предстоящую поездку, каждый сказал, что он о ней думает. Снорри Годи и Скафти законоговоритель предупреждали об опасности, которой подвергается страна, если все самые могущественные люди сразу уедут из Исландии. Они говорили, что предложение конунга кажется им подозрительным и что Эйнар был прав, когда говорил, что конунг хотел бы поработить исландцев, если бы это было в его власти. Гудмунд и Торкель сын Эйольва уговаривали принять приглашение конунга и говорили, что это – большая честь. Обсудив все, они решили, что сами никуда не поедут, а каждый из них пошлет от своего имени того, кого сочтет наиболее подходящим для такой поездки. После этого они все разъехались по домам. В то лето никто в Норвегию не поехал.

А Торарин отправился тем же летом назад. Осенью он явился к Олаву конунгу и рассказал ему о своей поездке все, как было, а также о том, что из Исландии приедут те люди, которых конург просил приехать, или пришлют своих сыновей.

Тем же летом с Фарерских островов приплыли в Норвегию по приглашению Олава конунга Гилли законоговоритель, Лейв сын Эцура, Торальв из Димона и многие другие сыновья бондов. Транд из Гаты тоже хотел поехать, но когда он уже совсем собрался, его свалила болезнь, так что он не смог никуда поехать и остался дома. Когда фарерцы явились к Олаву конунгу, он пригласил их для беседы и повел такой разговор: он объяснил, для чего он их пригласил, и сказал, что хочет получать подати с Фарерских островов, и чтобы фарерцы приняли те законы, которые им установит Олав конунг. Во время беседы из слов конунга стало ясно, что он хочет, чтобы приехавшие к нему фарерцы согласились и скрепили свое согласие клятвами. Он предложил тем, кого считал самыми достойными, стать его людьми и принять от него почести и уважение.

Фарерцы, услышав такие слова конунга, поняли, что им не сдобровать, если они откажутся сделать то, о чем он их просит. И хотя, прежде чем они согласились, они еще долго беседовали с конунгом, кончилось тем, что конунг добился всего, чего хотел. Лейв, Гилли и Торальв пошли на службу к конунгу и стали его дружинниками, а все те, кто с ними приплыли, поклялись Олаву конунгу, что будут соблюдать на Фарерских островах законы и порядки, которые он установит, и платить подати, какие он потребует.

После этого фарерцы стали собираться домой. Перед тем как они отправились в плавание, конунг поднес подарки в знак дружбы тем, кто стал его людьми. Когда фарерцы были готовы, они отправились в путь. А конунг велел снарядить корабль и послал людей на Фарерские острова, чтобы они собрали подати, которые фарерцы должны были ему платить. Они долго готовились к плаванию. Но об их поездке известно только, что они не вернулись. Не получил конунг податей и на следующее лето, так как те люди вообще не добрались до Фарерских островов. Так никто податей конунгу оттуда и не привез.

Осенью Олав конунг отправился в Вик и послал гонцов в Упплёнд, чтобы там ему готовили пиры, ибо он собирался зимой ездить по Упплёнду. Потом он снарядился и отправился в Упплёнд. Ту зиму Олав конунг пробыл в Упплёнде. Он ездил по пирам и наводил порядок всюду, где не все ему казалось, и следил, где это было нужно, за тем, чтобы лучше соблюдалось христианство.

Когда конунг был в Хейдмёрке, стало известно, что Кетиль Теленок из Хрингунеса собирается жениться и посватался к Гуннхильд, дочери Сигурда Свиньи и Асты. Гуннхильд была сестрой Олава конунга, так что конунг должен был дать ему ответ. Конунг принял сватовство, потому что знал, что Кетиль знатен, богат, умен и могуществен. Он давно был Олаву конунгу большим другом, как об этом уже раньше рассказывалось.

В силу всего этого конунг не отказал Кетилю в его просьбе. Кетиль получил в жены Гуннхильд, и конунг сам был на их свадьбе.

После этого Олав конунг отправился на север в Гудбрандсдалир и ездил там по пирам. Там в усадьбе под названием Стейг жил Торд сын Готхорма. Торд был самым могущественным человеком в северной части Долин. Когда конунг встретился с Тордом, тот попросил его выдать за него замуж Исрид дочь Гудбранда, сестру матери Олава конунга. Конунг должен был дать ему ответ на его сватовство. Они с конунгом все обсудили, и сватовство было принято, и Торд получил в жены Исрид. Он стал с тех пор верным другом Олава конунга, и многие его родичи и друзья тоже стали друзьями конунга.