Чтение онлайн

– А когда мы взяли его тело, ожерелья уже не было, – говорит он. Торир говорит, что ему нет никакого дела до этого ожерелья:

– И даже если у нас и есть какое-то ожерелье, то оно сейчас дома на Бьяркей.

Тогда Финн приставил копье к груди Торира и сказал, что тот должен отдать ожерелье. Тут Торир снял ожерелье с шеи и отдал Финну. После этого Торир повернулся и пошел к своему кораблю. За ним на корабль пошел Финн и многие другие люди. Они прошли по кораблю, открыли трюм и увидели под палубой у мачты две огромные бочки. Бочки эти были такие большие, что все были поражены. Финн спросил, что в бочках. Торир ответил, что там пиво. Финн говорит:

– Что же ты тогда не угощаешь нас, приятель, раз у тебя так много пива?

Торир велел своим людям налить из бочки в чашу, и Финна и всех, кто был с ним, угостили пивом. Оно было отменное. Потом Финн велел Ториру уплатить все, что он присудил. Торир ходил взад и вперед по кораблю и переговаривался со своими людьми. Тогда Финн снова обратился к нему и велел уплатить деньги. Торир попросил Финна сойти на берег и сказал, что он все туда принесет. Финн и его люди сошли на берег. Потом на берег сошел Торир и принес серебро. Он отвесил из кошеля десять марок. Потом он принес еще много узелков. В одних было по марке, в других по полмарки или по нескольку эйриров. Торир сказал:

– Это те деньги, которые мне дали взаймы, так как все свое серебро я уже отдал.

Торир пошел на корабль и, вернувшись, отсчитал еще серебра. Так прошел день.

Когда кончился тинг, все разошлись по своим кораблям и стали собираться в путь. Когда они собрались и поставили паруса, вышло так, что большинство кораблей уплыло. Финн увидел, что людей у него стало меньше. Ему крикнули, чтобы он тоже собирался в путь. Но еще не была уплачена и треть денег. Тогда Финн сказал:

– Ты что-то не спешишь расплачиваться, Торир. Видно, тебе очень трудно расставаться с деньгами. Что же, пока хватит. Остальное ты выплатишь самому конунгу.

И Финн поднялся. Торир тогда говорит:

– Хорошо, Финн, что мы с тобой расстаемся. Но я бы хотел выплатить столько, чтобы конунг и ты не считали, что я не доплатил.

Тут Финн пошел на корабль и отплыл вслед за своим войском. А Торир еще не скоро собрался в плавание. Поставив паруса, он поплыл по Вестфьорду, вышел в море и направился на юг вдоль берега. Он плыл так, что море закрывало горы до середины, а порой берег совсем скрывался из вида. Так они плыли дальше на юг, пока не вошли в Английское Море и не подошли к Англии.

Торир отправился к Кнуту конунгу, и тот его хорошо принял. Тут стало известно, что у Торира полным полно денег. У него было все то добро, которое они вместе с Карли захватили в Стране Бьярмов. В тех огромных бочках было двойное дно. Внизу там было немного пива, а сверху бочки были наполнены беличьим, бобровым и собольим мехом. Торир остался у Кнута конунга.

Финн сын Арни отправился к Олаву конунгу и рассказал все о своей поездке. Он сказал, что, как он думает, Торир уехал из страны на запад в Англию к Кнуту Могучему:

– И я думаю, что от него нам еще будет много вреда.

Конунг говорит:

– Я тоже думаю, что Торир нам недруг. Так что лучше уж пусть он будет подальше от меня.

Асмунд сын Гранкеля был в ту зиму дома у своего отца Гранкеля в Халогаланде в своем округе. Там далеко в море есть остров, где хорошо охотиться на тюленей и птиц, собирать птичьи яйца и ловить рыбу. Этот остров издавна был владением Гранкеля. Но Харек с Тьотты тоже притязал на этот остров, и вышло даже так, что он пользовался им несколько лет. Асмунд и его отец считали, что они могут рассчитывать на поддержку конунга в такого рода делах. И вот отец с сыном отправились весной к Хареку, сказали, что конунг велит ему отказаться от притязаний на этот остров, и показали ему знаки конунга. Харека это привело в ярость, и он ответил, что Асмунд, наверно, ездил к конунгу, чтобы оклеветать Харека в этом и многом другом:

– В этом деле правда на моей стороне. А тебе, Асмунд, следовало бы знать свое место. Ты сейчас мнишь себя большим человеком, поскольку тебе помогает конунг. Так, видно, оно и есть, раз тебе позволено убивать знатных людей, не платя за них виры, и грабить нас. Раньше мы считали, что можем тягаться даже с теми, кто равен нам по рождению, а ведь вы нам по рождению не ровня.

Асмунд отвечает:

– Многие знают, Харек, что ты знатного рода и могуществен и что из-за тебя пострадало немало людей. Но сейчас, Харек, похоже на то, что тебе придется искать другое место, где бы ты мог проявить свое могущество и творить беззаконие, как ты сейчас это делаешь.

На этом они расстались. Харек послал десять или двенадцать своих людей на весельном корабле к тому острову. Они взяли там много всякой добычи и нагрузили ею корабль. Когда они собирались отправиться домой, туда подплыл Асмунд, и с ним было тридцать человек. Он потребовал, чтобы люди Харека отдали всю добычу. Те не торопились с ответом. Тогда Асмунд и его люди напали на них. Сказалось то, что у Асмунда было больше людей. Некоторые люди Харека были убиты, другие ранены, а некоторых сбросили в воду. Асмунд и его люди забрали всю добычу с их корабля и увезли ее с собой. А люди Харека вернулись домой и рассказали ему о своей поездке. Харек говорит:

– Это что-то новое. Раньше не бывало, чтобы моих людей избивали.

Ничего больше не произошло. Харек не сказал больше ни слова и казался очень довольным. Весной Харек приказал снарядить корабль на сорок гребцов и велел своим людям готовиться к плаванию. Корабль этот был отлично оснащен, а люди хорошо вооружены. Весной Харек отправился по приказу конунга в его войско. Когда он явился к конунгу, там уже был Асмунд сын Гранкеля. Конунг позвал Асмунда и Харека и помирил их. Они должны были подчиниться решению конунга. Асмунд призвал свидетелей того, что раньше этот остров принадлежал Гранкелю. Конунг вынес решение в соответствии с этим и к выгоде Асмунда: Харек не получил виры за своих людей, и остров остался за Гранкелем. Харек сказал, что ему не стыдно подчиниться решению конунга, как бы потом не обернулось дело.

Тородд сын Снорри остался в Норвегии по велению Олава конунга, когда Геллир сын Торкеля получил позволение отправиться в Исландию, как об этом уже раньше было написано. Он оставался при Олаве конунге и был очень недоволен тем, что ему не разрешили поехать туда, куда он хочет.

В начале зимы, когда Олав конунг был в Нидаросе, он объявил, что хочет послать людей в Ямталанд за податями. Но никто туда не хотел ехать, потому что тех, кого он посылал раньше, убивали. Так убили Транда Белого и еще одиннадцать человек, как уже раньше об этом было написано. С тех пор ямталандцы платили подати конунгу шведов. И вот Тородд сын Снорри сказал, что он согласен туда поехать, потому что ему все было нипочем, лишь бы быть свободным. Конунг согласился, и Тородд, взяв с собой одиннадцать человек, отправился в путь.

Они приехали на восток в Ямталанд и нашли там человека по имени Торар. Он был лагманом и человеком очень уважаемым. Их хорошо приняли. Погостив там некоторое время, они рассказали о своем поручении Торару. Тот сказал, что решение этого дела не в меньшей степени зависит и от других людей в Ямталанде, знатных и незнатных, и что надо созвать тинг. Так и было сделано. Сообщили всем о созыве тинга, и собрался многолюдный тинг. Торар отправился на тинг, а люди конунга остались у него дома. Торар объявил народу о требовании гонцов. Все сошлись на том, что никаких податей конунгу Норвегии они платить не будут, и одни предложили повесить гонцов, а другие – принести в жертву богам. В конце концов решили их задержать до приезда управителей конунга шведов, чтобы те по своему усмотрению и в согласии с волей народа решили, как с ними быть. А пока решили делать вид, что они хорошо принимают гонцов и задерживают их только потому, что еще не успели собрать подати. Они решили так разделить гонцов, чтобы у одного хозяина жило не больше двух. Тородд и с ним еще один человек остались у Торара.