Чтение онлайн

– Ой!

Я аж вздрогнул. Марика села, схватившись за лодыжку:

– Фрам! Кажется я ногу подвернула.

Она зашипела от боли и я рванул к медицинской машине.

– Эй! Откройте!.. Эй!

Я колотил в дверь "КУНГа", словно заведённый. Сам не знаю - чего я так испугался. От вывиха голеностопа вроде никто ещё не умирал. Тем временем дверь распахнулась, чуть не звезданув меня по лбу. В проёме возникла встревоженная Лани в синем комбезе:

– Что случилось?! Фрам?

– Лани, пойдём скорее. Марика, кажется, подвернула ногу.

– Сейчас. Подожди секунду.

Она скрылась внутри фургона и спустя некоторое время появилась вновь, с чемоданчиком в руках. Я подал ей руку, помогая спуститься по лесенке, она помощь приняла и мы быстрым, очень быстрым шагом пошли к месту происшествия. Марика так же сидела на траве, держась за ногу. Завидев нас, она отпустила лодыжку и облегчённо произнесла:

– А. Вроде бы ничего страшного. Мне показалось.

Марика встала и, совершенно не хромая, подошла к нам:

– Извините за беспокойство. Но я уверена, что вам есть о чём поговорить.

Проходя мимо вэйты, она что-то шепнула девушке на ухо. При этом у Лани глаза немного расширились, хотя было непонятно - куда уж шире? Калинина ушла, беззаботно насвистывая, а мы стояли как придурки. Я хотел выругаться, но вовремя вспомнил о девушке-вэйте и только обескураженно пробормотал:

– И чего теперь?

Лани выглядела не менее растерянной. Ещё бы - летела на помощь, а оказалось, что вызов ложный. Она беспомощно обернулась ко мне и хотела что-то сказать, но я опередил:

– Лани, прости меня.

Вэйта запнулась на почти вылетевшем полуслове. Не знаю, что она хотела сказать. Услышал только:

– Эх.

Я опустился на траву и голосом, полным раскаяния, сказал:

– Лани, я понимаю твои чувства. Поверь - мне они очень дороги и приятны. Ты нравишься мне, и даже очень. Именно поэтому я не могу обманывать тебя и тем более использовать твои чувства. Лани, я боюсь тебя потерять, однако ещё больше боюсь выставить себя скотом и сволочью, боюсь тебе врать. Лани.. Трудно подобрать слова.

Вэйта стояла словно заворожённая, помоему даже не моргая. Я не мог выносить этот полный надежды взгляд. Твою ж дивизию! Но.. Сейчас - или никогда! Второй раз я на такой разговор не решусь. Опустив голову и глядя на траву под ногами, сказал:

– Ты хорошая, ты самая лучшая из всех девушек, которых я знал. Мне всё в тебе нравится, однако.. Я не могу назвать эти чувства любовью. Пока не могу.. Прости.

Я ожидал плача, проклятий, звука удаляющихся шагов. Ожидал чего-то плохого, но... звук упавшего чемоданчика, шорох комбинезона. И вот тёплые ладошки ложатся на мои щёки и поднимают мою голову. Лани смотрит мне в глаза своими солнечными. Да! Солнечными! Наконец-то я подобрал слово! Смотрит глазами, полными солнечной радуги. Она улыбается, хоть в уголках глаз и блестят слезинки. Тихий, чуть дрожащий голос шелестит, словно деревце на ветерке:

– Всё хорошо, Фрам. Всё просто отлично! Я очень рада и даже счастлива.

– О чём ты? Почему?

– Одно слово, Фрам. Ты сделал меня счастливой одним своим словом. Спасибо.

Пока я мысленно прокручивал свой монолог в поисках чудодейственного слова, Лани стоявшая передо мной на коленях, неожиданно чмокнула меня в щёку и легко вскочила на ноги, подобрав чемоданчик. Блин! Неделю щёку мыть не буду! Вэйта тихо рассмеялась, глядя на мою ошарашенную морду лица. Я тоже улыбнулся. Ничего не понял, ну и ладно! Гроза миновала. Вот и всё, а ты боялся. Я поднялся, отряхнул штаны. Лани смотрела весело и ожидающе. Ладно, будем действовать по обстоятельствам:

– Лани, давай я тебя провожу до фургона. Можно?

– Можно.

Любезно согласилась вэйта и мы пошли. Не за ручку, но рядом. Мне шлось намного легче и спокойней, чем раньше. До медфургона мы дошли в молчании. Лани кокетливо, как мне показалось, сказала:

– До встречи, Фрам.

И поднялась в фургон, а я потоптался и отправился восвояси. По дороге вспомнил, что забыл выспросить про волшебное слово. Вот же ж бхуди!

Вечером снова были посиделки у костра. Не все присоединились. Научники не пришли. Зато пришли Лани и Клео. Вэйты были немного смущены, но все проявляли дружелюбие и вскоре девушки чувствовали себя вполне нормально. Разве что Нюта не проявила энтузиазма. И я понимал - почему. Зато Марика излучала симпатию за двоих. Украдкой подмигнула Лани, от чего та несмело улыбнулась. Восхитилась нарядами вэйт, заслужив встречный комплимент от Клео. Наряды и вправду были достойны похвалы или по крайней мере - внимания. Клео была не в дорожном костюме "ковгерл", а в скромном, но симпатичном комплекте для природы. Зелёный типа пиджак с накладными карманами и подобием погон, и довольно короткая свободная юбка в складку, тоже зелёная. На ногах симпатичные дорожные ботинки на толстой подошве. Я заметил, что мужской состав посиделок (и я тоже, чего уж греха таить), в первую очередь обратили взгляды на длинные шоколадные ноги вэйты. Это да, ноги у неё были - что надо! Но мне Лани понравилась больше. Тонкий бежевый свитер с высоким горлом и длинными рукавами так красиво сочетался с огненными хвостами волос! А эти синие шорты! (Я уж молчу про то, как они здорово натягивались на упругой попке Лани!) Эти "кроссовки" на не менее шоколадных, чем у Клео, ножках! Я откровенно любовался. Принёс из палатки спальник, свернул его как сворачивают ковры - в подобие трубы. Получилось что-то типа мягкого валика. Моему примеру последовали и другие. Как-то так получилось, что мы оказались на одном валике втроём. Я, Лани и Нюта. Причём Лани сидела справа, Ню - слева. Во, твою дивизию! Гарем. Если б я был султан... Нафига мне такое "счастье"? А если они меня делить начнут? Бр-р-р!..

Поболтав минут десять, все затихли, задумчиво глядя в огонь. Я тихонько косился то влево, то вправо. Так и до косоглазия недалеко. Ох уж эти девчонки! По закону жанра должны были начаться таинственные и страшные истории. Я не ошибся. Марика подала голос:

– Юр, вы ведь из этих мест. Знаете что-нибудь о Голубой Девчонке?

Мужик ответил не сразу. Однако зловещее название уже вызвало реакцию некоторых присутствующих: к моим плечам справа и слева осторожно прижались девичьи плечики. Шоб я сдох! Пионерлагерь, твою дивизию! Ночью пойдём мазать соседнюю группу зубной пастой, пока вожатый Нэро спит.

– О Голубой Девчонке-то? Знаю. Появилась она в здешних краях тогда, когда в развалины Старого города стали приходить искатели сокровищ. А может она там всегда была? Кто ж этих призраков поймёт?

При упоминании призраков давление справа и слева возросло не менее чем на полатмосферы примерно, хех. Чего-то будет.

– Вы ведь знаете, что не так уж и далеко отсюда есть развалины Старого города? Он тут задолго до Страшного был. А Храм Шаньи тут был ещё раньше. По сохранившимся упоминаниям этот храм отличался от других тем, что настоятелями, вернее - настоятельницами, там всегда были женщины. Вэйты, люди. Но всегда женского пола.

– Почему?

Спросила Клео. Она сидела как раз между одним из учёных и водителем помоложе. Устроились ребятки, ничего не скажешь. Сама Клео недовольной тоже не выглядела. Да она шалунья, как я посмотрю.

– Если уж вы, учёные ребята, не знаете, так я - тем более не знаю.

Пожал плечами Юр, подкидывая в костёр сухие сучья. Пламя весело затрещало, выбросив вверх сноп искр.

– Да разве это теперь важно? Впервые увидели Голубую Девчонку стодов девяносто назад. Сначала она в контакт не вступала. Так, появится в отдалении от людей, словно наблюдает - что там за существа копаются? Был случай, давно. Тогда старатели искали рядом со Старым городом сверхметаллы.

Юр сделал паузу, собираясь с мыслями, а я припомнил - что это такое. После Страшного люди утратили большинство высоких технологий. В частности был утрачен секрет производства многих металлов и их сплавов. Титана, например. Вот постепенно всякие титаны с бериллиями и стали называть сверхметаллами.

– Ведь всем известно, что в разрушенных городах можно много интересного найти. Детали из сверхметаллов, странные предметы, самоцветы. Да мало ли что? Когда в заброшенном убежище нашли бумаги по добыче топлива со дна морей - какая буча поднялась?. Хотя вы тут молодые, вряд ли помните.. Так вот. Ковырялись эти старатели рядом с развалинами. Долго ковырялись. Нашли пару каких-то фиговин, но дальше ничего не попадалось. Хотели уж отступиться. Как-то вечером все уже лопаты собрали, да и в лагерь ушли. А один решил - покопаю, мол, ещё чуток. Копает, копает. Устал. Поднимает голову. Батюшки!