Круглый год. Детская жизнь по календарю
Шрифт:
Иногда царские дни совпадали с юбилеями школ и училищ, находившихся под покровительством того или иного монарха, его супруги или наследника. В таком случае царский день календаря становился праздником учебного заведения и отмечался совместно с благотворителями и попечителями школы. Этому двойному событию посвящались торжественные речи, в которых соединялся царский и школьный нарративы («Высокоторжественный праздник в Казанской Николаевско-Богоявленской школе 7 мая 1884 г.» был посвящен дню рождения наследника цесаревича Николая Александровича, будущего императора Николая II, и двадцатилетию учебного заведения). Праздниками в учебных заведениях были также те дни, в которые отмечались поминовения святых – покровителей учебных заведений. Так, 24 ноября был храмовый праздник в церкви Императорского училища правоведения и училища ордена Святой Екатерины в Петербурге и в Москве, а 25 марта, в день Благовещения Пресвятой Богородицы, отмечался храмовый праздник во всех детских приютах учреждений императрицы Марии.
Обложка и иллюстрации из книги «Школьный праздник в честь трехсотлетия избрания на царство Михаила Федоровича Романова» (под ред. Кл. Лукашевич). М.: тип. Т-ва И. Д. Сытина, 1913
Никаких особых детских регламентов для праздников царского календаря не предусматривалось, как не было и традиций детских общественных праздников (кроме праздников рождественской елки, которые стали устраивать в последней трети XIX века). Торжественные речи и молебны равно звучали в Казанском соборе, дворянском собрании и на ученической линейке в гимназии. Первые опыты проведения массовых праздников для детей были предприняты Фребелевским обществом в Петербурге в 1880-х годах, но празднования царских дней они не касались 116 . Новшеством была организация детских и школьных праздников, посвященных трехсотлетию царского дома Романовых в 1913 году. По этому случаю были разработаны для школ и гимназий сценарии патриотических мероприятий с живыми картинами из русской истории (обязательные среди них: избрание Михаила Романова на царство и подвиг Ивана Сусанина), чтением стихов и пением гимнов во славу царя. В помощь организаторам этих праздников в 1913 году был издан сборник «Школьный праздник в честь трехсотлетия избрания на царство Михаила Федоровича Романова» (составила Кл. Лукашевич).
116
В отчете Фребелевского общества за 1878 год сообщалось следующее: «Устройство детских праздников – дело настолько новое у нас, что к нему мало подготовлены и устроители праздников, и сама публика» (Литвинский П. Детские праздники Фребелевского общества. СПб., 1878).
Царская тема была главной частью патриотического дискурса, состоявшего из исторических топосов и стилистических клише официально-церковного языка. Авторы праздничных речей (как правило, это были преподаватели Закона Божьего или русской словесности) прославляли добродетели монарха и преданность ему русского народа, а также обращались к ученикам с проповедью законопослушания и благочестия (послушание отмечалось как высшая добродетель на всех этапах отечественного воспитания):
Русский народ всегда отличался и отличается любовью к Царям-Самодержцам. Бог, Царь и отечество – вот знамя, которое носит в сердце прирожденный русский человек, не искалеченный ложною наукою и мнимою цивилизациею 117 .
117
Царские дни и царские торжества: ко дню священного коронования их Императорских высочеств, ныне благополучно царствующих, Государя Императора Николая Александровича и супруги его Государыни императрицы Александры Федоровны / Соч. Преп. Симб. духов. семинарии, Серафима Введенского. Симбирск: типо-лит. А. Т. Токарева, 1896. С. 3.
Торжественные речи, посвященные царским дням, завершались славою отечеству, находящемуся на высшей ступени благополучия (не обходилось без антитезы Россия – Запад, которая использовалась как риторическая фигура во все периоды русского патриотизма).
Усилиями целого ряда вождей самодержавных, Вождей русского народа Россия находится теперь на верху благоденствия, величия и блеска, перед которыми преклоняются на западе и наши друзья и недруги 118 .
118
Там же.
Помимо общих мест, связанных с прославлением монарха, в официальных нарративах отмечались особые деяния того правителя, чей царский день праздновался. Александр II именовался Царем-Освободителем, и речи о нем обязательно касались манифеста об освобождении крестьян в 1861 году. Имя Александр III всегда сопровождалось эпитетом Царь-Миротворец, и праздничные тексты о нем были полны примеров миролюбивой натуры императора (в годы этого правителя Россия не вела войн, что оценивалось как великое благо для народа). В изданиях для детей, посвященных царским дням, официально-церковных клише было меньше, зато было много сентиментальных топосов (слезы при виде бедных, благотворительные поступки) 119 . Для рассказа о государях прошлого использовались исторические анекдоты, неправдоподобные, но доступные ребенку. Так, маленькой нищенке, которая обратилась на Невском проспекте к Николаю I со словами «Дядюшка, не сердись», император ответил: «Раз я тебе дядюшка, так следует тебе и тетушку показать», – и велел отвезти девочку в Зимний дворец, где государыня обласкала сироту, поместила ее в дом трудолюбия и положила на ее имя в опекунский совет деньги 120 . О ближайших государях рассказывались патриотические истории от лица современников, бывших участниками события.
119
«Оглядываясь своими добрыми голубыми глазами по сторонам, он (наследник, будущий Александр II. – М. К.) заметил на одной из барок старика-рабочего, который лежал на самом солнечном припеке, покрытый грязной соломой, и громко стонал. Не успел Мердер оглянуться, как Великий Князь по мосткам и доскам быстро перебежал на барку и, склонившись над стариком, с участием стал его о чем-то расспрашивать. Пришлось и Мердеру пробираться на барку. <…> Наследник, вынув из кармана платок, вытирал катившиеся из его детских глаз слезы. Затем воспитатель достал кошелек, вынул из него золотой и подал Царевичу. Тот наклонился к больному и, приподняв рогожу, положил деньги на грудь больного старика» (Черский Л. Детские годы царя-освободителя. М., 1904. С. 30–31).
120
Школьный праздник в честь трехсотлетия избрания на царство Михаила Федоровича Романова / Под ред. Кл. Лукашевич. М.: тип. Т-ва И. Д. Сытина, 1913. С. 201.
Обложка и иллюстрации из книги «Школьный праздник в память 19 февраля: С приложением нот для хорового пения» (сост. Кл. Лукашевич). М.: Т-во И. Д. Сытина, 1911
Проповеди, произносимые перед школьниками и гимназистами в царские дни, содержали не только общие верноподданнические посылы, но и наставления, вызванные актуальной общественно-политической ситуацией в стране (осуждение народных выступлений, проявлений нигилизма и акций террора). Духовные пастыри в гимназиях и училищах противопоставляли крамоле, идущей с Запада, вековечные духовные традиции русского народа:
Отношения между русским народом и Царем основываются не на каком-нибудь договоре, как на западе, – договоре, имеющем человеческое происхождение, и, следовательно, несовершенном и подлежащем бесконечному изменению – нет, эти отношения у нас покоятся на вечных, чисто нравственных основах, освященных православным христианским учением. Вот сущность этих отношений. Самодержавный Царь – подобие Единоначального Царя Небесного, – есть отец своего народа, а все верноподданные его дети. Он есть представитель истины, справедливости и милости одинаково для всех сынов нашего отечества. Поэтому-то он и называется «Царем – Красным Солнышком» 121 .
121
Царские дни и царские торжества. С. 4.
В речах, обращенных к учащимся мужских гимназий (девочкам не полагалось даже слышать слово «крамола»), рекомендовалось противостоять крамоле, не слушать чужих речей и не читать вредных книг (к ним относились в том числе произведения Льва Толстого) 122 .
Высокоторжественные дни царского календаря, связанные с конкретными событиями, также сопровождались молебнами и празднованиями, в которых принимали участие гимназисты. До 1917 года отмечался День чудесного спасения императора Александра III и его семьи во время крушения поезда на станции Борки. 17 октября 1888 года царский поезд, в котором император и его семья возвращались из Севастополя, сошел с рельсов. Несколько вагонов потерпели крушение, погибли десятки людей, но сам монарх, его супруга и дети остались невредимыми. По всем храмам прошли богослужения и торжественные мероприятия, а сама дата была внесена в календари как высокоторжественный день. В течение 28 лет эта царская дата отмечалась неприсутственным праздничным днем. В школах, училищах и гимназиях произносились торжественные речи и служились молебны 123 . Речь учителя русского языка в одной из мужских гимназий начиналась словами, передающими эмоциональной настрой этого события: «Страшный и вместе с тем высокорадостный день 17 октября 1888 года!» Текст, составленный как комментарий к теневым картинам (демонстрировались для учащихся), содержал все элементы царского нарратива с использованием конкретного событийного материала:
122
«Наше вам искреннее желание и завет – читать книги только такие, в которых развивается правильный, истинно-христианский взгляд на жизнь и общественные отношения, раскрывается характер истинных сынов отечества и государства» (Праздник 19 февраля 1880 года и слова, сказанные в Черниговской мужской и женской гимназиях. Чернигов, 1880. С. 17).
123
Учащиеся Московской 1-й гимназии были удостоены чести встречать царскую семью на Кремлевской площади (это происходило 20 октября 1888 года). Государь выказал благоволение министру просвещения графу Делянову по поводу того, как гимназисты изъявляли чувство радости при этой встрече. В мае 1896 года Московская 1-я гимназия принимала участие в празднествах по случаю коронования императора Николая Александровича и императрицы Александры Федоровны. Накануне торжества в актовом зале гимназии были устроены чтения с туманными картинами на тему «Венчание русских государей на царство», а в конце лучшим ученикам подарили книги и похвальные листы (Столетие Московской 1-й гимназии. 1804–1904 гг. Краткий исторический очерк. М.: Синодальная тип., 1903. С. 229).
Бог не попустил такого несчастия, такого ужаса для России. Царь со всею Семьею был сохранен для отечества одним лишь чудом Всевышнего. Стены вагона, отделившись от крыши и упав внутрь, встретились и образовали как бы шатер, на который свалилась крыша вагона. Все, сидевшие в вагоне, остались почти невредимы: стоявшие, как, например, официанты, были убиты 124 .
В речи, написанной для школьников, главным персонажем оказался не император, хотя именно с ним были связаны запоминающиеся детали (царь, будучи богатырского телосложения, держал на своих плечах часть упавшей конструкции, но об этом учитель не упомянул), а его супруга, выступающая в роли милосердной спасительницы.
124
Чудо Господне над царем и августейшею семьею при крушении поезда 17-го октября 1888 года. Чтение с туманными картинами составил преподаватель русского языка Нарвской мужской гимназии А. Антонов. СПб., 1891. С. 3.
Ее Величество обратилась в сестру милосердия: рвала Сама для бинтов простыни, разрезала обувь на тяжело раненых. «Матушка Ты наша! Ангел Хранитель» – вырывалось из запекшихся уст раненых 125 .
Дальнейший путь царской семьи описывается как всенародное торжество, во время которого государь демонстрировал царскую милость, а народ – преданность царю.
При жизни императора в официальных речах, посвященных высокоторжественному дню, его чудесное спасение связывалось с богоизбранностью монарха. После смерти Александра III (1894) акцент в текстах о царе стали делать на его личных добродетелях. «Вера и любовь к ближним – вот две главные черты духовного облика Государя. Не за эти ли добродетели его и спас Его Господь Бог от смертной опасности?» 126 Завершением торжественных речей было обращение к воспитанникам: «Возблагодарим же, возлюбленные, Господа Бога, что он посылает нам таких Государей – самоотверженных, религиозных, мудрых и миролюбивых!»
125
Там же. С. 6.
126
Три речи, говоренные в СПб. Третьем реальном училище законоучителем-священником И. А. Моревым в 1898. СПб., 1898. С. 15.
Все календарные сборники обошло стихотворение под названием «Семнадцатое октября 1888 года», в котором мать рассказывает малолетнему сыну о знаменательном для всей России дне. Особым значением наделяется милостивое отношение императора к виновникам происшествия, не понесшим наказания (в действительности виновные в аварийном состоянии железной дороги так и не были названы).
«Отчего сегодня, мама, все звонят колокола,И лампадку, словно в праздник, пред иконой ты зажгла?Разве праздник?» – «Да, мой милый! В этот день потрясена,Словно громом, божьим чудом, наша дрогнула страна…Ехал Царь с Своей Семьею… Поезд вдруг сошел с пути, —Было многим здесь могилу суждено, дитя, найти;Кровь лилась, стонали люди, смерть была со всех сторон!Государь с Своей Семьею только Богом был спасен!Оттого-то нынче праздник, перезвон колоколов,Оттого-то и лампадку я зажгла у образов…После суд был… все открыли, – чья вина была? чей грех?»«Что же, – вдруг спросил малютка, – Царь велел казнить их всех?»«Нет, мой милый, милость Божью твердо помня над собой,Всех простил он, царским словом сняв со всех вину долой!»И задумался ребенок… Мать закончила рассказ, —По щекам ее бежали слезы тихие из глаз…И вечернюю молитву в этот светлый день творя,Он спросил у мамы тихо имя доброго Царя 127 .127
Школьный праздник в честь трехсотлетия избрания на царство Михаила Федоровича Романова / Под ред. Кл. Лукашевич. М.: тип. Т-ва И. Д. Сытина, 1913. С. 90.