Чтение онлайн

Свое первое методическое обоснование (Шишков методикой не занимался) календарный блок получил в учебных книгах Константина Ушинского «Детский мир» (1861) и «Родное слово» (1864). В этих работах нашли отражение идеи русской антропологической школы, но не только. Ушинский симпатизировал немецкой школьной методике, но толковал ее по-своему. В рассказе «Четыре желания» субъективное восприятие природы расценивается как естественное для ребенка свойство: видеть явление природы в отрыве от целой картины мира (у Кампе это печальный удел людей вообще). Ограниченность детского взгляда компенсируется активностью детей в освоении действительности (немецкая педагогика учила этой активности, русские педагоги считали ее национальной особенностью, свойственной русским детям от природы). Румяный Митя в рассказе Ушинского, в отличие от любителя пейзажей Петруши, предпочитает кувыркаться в сене, ловить бабочек и купаться в реке. Четыре желания, вынесенные в заголовок рассказа (вместо четырех времен года), выстраивают природный космос в духе русской антропологической философии.

Отцу при этом отводится роль грамотного учителя, который советует сыну вести наблюдения за окружающим миром. Прием с записной книжкой получил у Ушинского новое методическое толкование: с помощью таких записей ребенок может фиксировать свои эмоции, вызванные встречей с природой. Подобный прием стал широко использоваться в отечественной методике как при природоведческих наблюдениях, так и при изучении пейзажной лирики. Так, в учебнике 1930 года после задания написать сочинение на тему «Каждое время года имеет свои радости» следует раздел «Верный друг записная книжка» 143 . Записная книжка в этих сюжетах уподоблена календарю природы, куда наставник приучает ребенка делать записи. Календарные записи выполняют роль дисциплинарной практики («отец приказал»). В советском переиздании рассказа «Четыре желания» (1950) текст Ушинского сопровождается изображением отца, который сурово трясет записной книжкой перед лицом сына, уличая его в преступной непоследовательности.

Ушинский первым ввел разбивку учебного материала по сезонам («Осень», «Зима», «Весна», «Лето») в учебных книгах «Детский мир» (1861) и «Родное слово» (1864) 144 . Календарные разделы помогли Ушинскому систематизировать разнородный по темам и жанрам текстовый материал (рассказы, стихи, сказки, пословицы, приметы). Отбирая тексты, Ушинский не церемонился с оценкой их художественных достоинств: главной для него была задача представить мир русской природы в ее сезонных изменениях.

Но природой календарная тематика никогда не ограничивалась: русское культурное сознание и школьная методика неразрывно связывали природное с народным. Утверждение «нельзя любить родину, не живя одной душой с жизнью любимой березки» 145 отечественные педагоги никогда не подвергали сомнению. Примером связи природного и народного в методических книгах Ушинского служили приметы и пословицы календарной тематики. В разделе «Части суток, дни недели, времена года» перечислены дни недели (начиная с воскресенья) и времена года (начиная с весны). Учебный материал сопровождается пословицами на календарную тему («День да ночь, и сутки прочь», «Лето собироха, а зима подбироха», «Весна красна цветами, а осень снопами»). В разделе «Месяцы весенние, летние, осенние и зимние» Ушинский поместил народные приметы, посвященные каждому месяцу в отдельности («Январь – году начало, зиме середина», «В феврале дороги широки», «В марте курица напьется из лужицы», «В апреле земля преет», «Май не холоден, да голоден» и т. д.) 146 . При этом он тщательно избегал того, что считал народными суевериями, отбирая русские пословицы и приметы по принципу их разумности.

Календарные разделы «Детского мира» и «Родного слова» были первым методическим опытом использования элементов народного календаря на страницах учебной книги. Впоследствии многие популярные издания печатных календарей стали помещать народные приметы и пословицы. В отличие от европейских календарей, на страницах которых по месяцам распределялись нравственные афоризмы, отечественные издатели видели проявление мудрости и в народных приметах. Идею сельского календаря с пословицами на каждый месяц (но без примет) Лев Толстой реализовал в издании Ивана Сытина 147 . В народных приметах великий писатель и моралист особой ценности не видел, предпочитая знакомить читателей календаря с советами опытных земледельцев.

Среди материала, который Ушинский использовал в календарных разделах своих книг, были рассказы, написанные в форме отрывков из дневника мальчика. Значительная часть текстов посвящена описанию праздников (их ожиданию, подготовке и провождению). Ссылаясь на опыт собственного детства, Ушинский утверждал, что больше всего ребенка занимают церковные и семейные праздники, составляющие календарь детской жизни:

Речь идет о значимости для русского ребенка трех типов календарей: официального (церковный месяцеслов), природного (устный народный календарь) и семейного (памятные даты семьи), главными событиями в которых для ребенка являются праздники.

Составители азбук, хрестоматий и детских календарей вслед за Ушинским использовали в календарных разделах стихи русских поэтов. Роль поэтических текстов в таких разделах сводилась к комментированию сезонных изменений в природе. Об отношении к литературному материалу как второстепенному свидетельствовали факты публикации стихов без указания авторов и вольная редактура (с сокращениями и без стихотворной разбивки) 149 . Такое небрежение поэтической цельностью Ушинский объяснял преждевременностью для ребенка пейзажной лирики, которую тот может механически заучить, но не в силах осмыслить (в книгах для чтения Льва Толстого поэзия вообще отсутствует). И великий педагог, и великий писатель вовсе не были глухи к поэтическому слову, напротив, они воспринимали стихи о природе как лирическое откровение поэта, недоступное малолетнему ребенку. Поэтому на ранних этапах обучения Ушинский советовал использовать стихи только как комментарии к сезонным картинам природы и сам составил «календарь» таких поэтических текстов (в основном отрывков из них). Отныне зима в школьной хрестоматии стала начинаться с пушкинского: «Зима!.. Крестьянин, торжествуя…», весна не приходила без тютчевской «Весенней грозы», о наступлении лета свидетельствовал «Летний вечер» Василия Жуковского, а осень вступала в свои права вместе с «Ласточки пропали…» Афанасия Фета и «Мой сад каждый день увядает» Аполлона Майкова. Методисты последующих десятилетий расширили поэтический календарь, добавив туда стихи Николая Некрасова, Ивана Сурикова, Алексея Плещеева, но сохранили приоритет календаря над поэтическим текстом 150 .

Издатели детских календарей, далекие от проблем школьной методики, использовали отрывки из поэтических текстов в качестве замены многословным и скучным для ребенка описаниям природы. Так, в календаре «Крошка» (1883) раздел «Зимою» описан зимним текстом Некрасова (без указания поэта и названия произведения): «Не ветер бушует над бором, / Не с гор побежали ручьи, / Мороз-Воевода дозором / Обходит владенья свои. / Глядит – хорошо ли метели / Лесные тропы занесли, / И нет ли где сломанной ели, / И нет ли где голой земли» 151 . Картинка с видом зимнего пейзажа завершала знакомство ребенка с этим временем года.

Для ознакомления детей с сезонным календарем выпускались сборники под типовым названием «Четыре времени года», где беллетристический текст насыщался стихотворными вставками из произведений русских классиков. В книге Е. К. Диц «Четыре времени года», предисловие к которой написал ученый-натуралист Дмитрий Кайгородов, для рассказа о летних днях было использовано стихотворение Аполлона Майкова «Сенокос» – самый популярный летний текст в детских хрестоматиях («Пахнет сено над полями… / В песне душу веселя, / Бабы с граблями рядами / Ходят, сено шевеля»). После поэтической картинки шло описание разговора барских детей с крестьянами как образец дружелюбного отношения господ к деревенским труженикам (в стихотворении Майкова нет ни барских детей, ни досужих разговоров на сенокосе).

Е. К. Диц. Четыре времени года и другие рассказы / С предисловием проф. Д. Н. Кайгородова. М.: изд. Т-ва И. Д. Сытина, 1905

Четыре времени года: Книга для воспитателя дет. сада / Сост. С. А. Веретенникова и А. А. Клыков. М.: Учпедгиз, 1954

Сезонному циклу следовали и сами поэты. Александр Блок составил для детей книгу под названием «Круглый год» (1913), распределив свои стихи по четырем сезонам и чередуя темы природы, церковных праздников и детских радостей в семье. Форму годового стихотворного цикла вслед за Блоком стали использовать советские детские писатели (разумеется, без церковных праздников и семейных радостей, которые заменялись праздниками в детском саду и участием в коллективном труде и досуге).

В советское время редактировать русских классиков стали меньше, но отношение к пейзажной лирике как к иллюстрации для календаря осталось. Так, составитель сборника «Времена года в русской поэзии», вышедшего в 1924 году, рекомендовал учителям использовать стихи при составлении календаря природы и альбомов по природоведению 152 . Такой же методы придерживались учителя последующих десятилетий, наполняя календари природы отрывками из стихов русских поэтов. Широко пользовались текстами классиков и редакторы советских календарей, подбирая подходящие по случаю сезонные стихи. Признаком высокой культуры считалась публикация пейзажной лирики на одной странице с указанием годовщины кубинской революции, юбилея советского военачальника и празднования Дня шахтера 153 .