Чтение онлайн

— Интересная мысль… Мы еще побеседуем об этом, юноша.

— Юноша! Да я во много раз вас старше!

— Тем более…

Я оставила их за душеспасительной беседой, а сама отправилась вздремнуть, поскольку сутки не спала. А наутро брат Теодолит, как обещал, повел меня с экскурсией.

— «Край Полный», «Край Абсолютный», «Край Неминуемый и Сокрушительный», — показывал он мне остатки статуй, воплощавшие разные ипостаси своего божества. — А вот это был мой любимый кумир — «Край, подкравшийся незаметно».

Увы, по теперешнему состоянию статуй мне никак нельзя было представить, как они выглядели до постигшей святилище катастрофы.

Росписи на стенах частично сохранились, но дожди и ветер, беспрепятственно проникавшие сквозь проломленный купол, грозили в скором времени уничтожить фрески. Изображены были на них знаменитые летальные случаи. (В частности, центральная фреска, уже почти полностью осыпавшаяся, называлась «Первый патриарх и спящая вампирша». Из-за плохой сохранности возможные зрители могли составить об отношениях распростертой на ложе красавицы и нависшего над ней принца самое превратное мнение.) Другие фрески, как объяснил мне брат Теодолит, изображали места, каким-либо образом связанные с Тем-еще-Светом. Озеро Скверно в Арктании, пещера Адская Глотка на берегу Черемухового залива, Покойное море, что близ святого города Ералашалаима и другие. Причем изображения были выполнены с точностью, достойной хорошей географической карты.

— Увы, если так пойдет и дальше, долго эта красота не продержится, — уныло заявил брат Теодолит. — Стены трескаются… Вот этой трещины, к примеру, я раньше не замечал.

Собственно, там, куда он указывал, была не одна трещина, а две, сходившиеся в единой точке.

Я вгляделась.

— Что это, брат Теодолит?

— Потухший вулкан Беззубий, на полуострове Гран-Ботфорте. С древнейших времен считалось, будто жерло этого вулкана соединяет этот свет с тем.

— Не знаю, как жерло вулкана, а трещина, что ведет рниз, соединяет изображение вулкана с каким-то зданием.

— Не с каким-то, с изображением нашего храма, — строго поправил меня брат Тео.

— А другая трещина, перпендикулярная — она куда указывает?

— Это какой-то замок… или крепость… Я не помню, какая история с ним связана, но он должен иметь отношение к нашему культу, иначе художник бы его не изобразил… Но мы отвлеклись… Идем дальше.

На развалинах правого крыла, как предупреждал брат Тео, рассматривать было нечего. Разве что я была бы дорожно-строительным подрядчиком, и мне понадобились бы горы щебня. И тем не менее пришла я сюда не зря. Что-то здесь было не так… например, заметно холоднее, чем в нескольких шагах от этих руин. В первый раз я этого не заметила, потому что прибыли мы сюда ночью, да и не приближались к остаткам правого крыла. Сейчас же был солнечный день, и разница температур была вполне ощутима. Такое случается в местах выброса отрицательной магической энергии. А так как с момента взрыва прошло более полугода, отрицательный заряд должен быть исключительной силы. И всему виной — взорвавшийся хрустальный шар?

— Чем, собственно, занимались лаборатории храма?

— Я в точности не могу сказать… осваивали новые модели амулетов… вытачивали Сумеречные Очки по модели Малагиса… изготовляли высокоточные руны…

— А оружия вы не производили? Взрывчатой пудры, горючих или отравляющих зелий?

— Упаси нас Край! Ведь это значило бы присвоить себе прерогативы нашего божества! Мы, служители Края, почитали смерть, изучали смерть, но не творили ее. Сие есть ересь.

— Значит, ничего такого там взорваться не могло. Хотя, Край их знает, из каких компонентов были ваши амулеты… может, они отличались повышенной горючестью… Вы мне вот что скажите, брат Тео, — в этом помещении не было магического портала, позволявшего перемещаться в пространстве?

— Нет. Храм был выстроен до того, как изобрели порталы. Помнится, я читал, что при четвертом патриархе обсуждалась возможность создания Врат Перемещений в храме, но клир пришел к выводу, что сие также является ересью. И потому маги, посещавшие нас, пользовались более традиционными способами передвижения.

— А каким способом воспользовался Анофелес?

— О, он проявил величайшее уважение к нашей символике и прилетел на гигантском нетопыре…

— Мило, — я задумалась. Стало быть, переместиться с места взрыва Анофелес никак не мог. И всё же здесь у меня возникало такое же чувство, какое испытываешь, стоя у Врат Перемещений. Нет, не такое. Похожее. Но более тягостное, гнетущее.

— И долго Анофелес пробыл у вас в гостях?

— Чтобы не соврать… месяца два с половиной…

— Интересно… — Если Анофелес искал героев, то вчера я их отыскала по списку за несколько часов. Ну, предположим, Анофелес не знал, с чего начинать. Вдобавок ему нужно было написать послания, вызвать духов, чтобы они эти послания разнесли… — Всё равно, за неделю можно управиться. Что же он делал здесь больше двух месяцев? — Я не заметила, когда начала рассуждать вслух. — Что нужно было Анофелесу от храма Края? В чем правда, брат?

— В силе, — пробормотал служитель погибшего храма. — Я же говорил вам — все беды от того, что маг пытался использовать хрустальный шар для связи с Тем-еще-Светом. Думаю, он оскорбил господа Края. И вся сила разгневанного бога обрушилась на святотатца.

— Вы также говорили мне, что Анофелес проводил столько же времени в библиотеке, сколько в лабораториях. Что он делал в лабораториях, мы теперь вряд ли установим. Но какие книги привлекали его в вашей библиотеке? Быть может, это можно узнать. Каталог и картотека целы.

Остатки этого дня и весь следующий я просидела в библиотеке, роясь в картотеках и отыскивая в папках книги, против которых в списках имелась замысловатая подпись мага. Кроме многотомной «Истории умертвий» Анофелес изучал труды легендарного Малагиса, и, что самое важное, трудов этих я на полках не нашла. Очевидно, Анофелес перетащил их в лабораторию, как руководство к действию. На месте обнаружилась только книга «Vita Malagisi», написанная лет тридцать назад безымянным служителем Края Неминуемого и представляющая собой жизнеописание прославленного мага. Его я читала до темноты, пока не пришла пора спуститься в трапезную. Побуждало меня к этому, кроме голода, еще воспоминание о том, что в разговоре с братом Тео возникли какие-то Сумеречные Очки. Эти же очки, изобретенные Малагисом, упоминались и в книге.

— Да, верно, — сказал брат Теодолит. — Мудрый маг поделился с братией своим открытием. Ведь маги гадают и предсказывают с помощью хрустальных шаров, не так ли? И если использовать черный хрусталь — можно увидеть явления, связанные с Тем-еще-Светом…

— В книге было сказано «проявления некротической энергии». Стало быть, ваши братья шлифовали черный хрусталь и делали из него очки, чтобы наблюдать призраков и тому подобное?

— Ну да… Хотя старшие братья говаривали, будто те очки, что выходили из наших мастерских — тьфу, мелочь в сравнении с теми, что изготовил сам Малагис.

— А они куда подевались?

— Ну как же? С собой увез…

Интересно, что еще увез с собой Малагис, думала я, возвращаясь в библиотеку. Из имущества храма, похоже, что ничего, иначе бы библиограф об этом упомянул. Но он упоминал другое, пожалуй более важное. Живя в храме Края, Малагис увлекся трудами прославленной некогда некромантки Логистиллы. Этих трудов я тоже в библиотеке не нашла. Опять Анофелес шаловливые ручки приложил? К счастью, автор жизнеописания изложил некоторые сведения о ней. Логистилла считалась создательницей некоего могущественного артефакта (как я ненавижу это слово!) под названием «Дорога Скатертью», который если бы был применен, сообщал биограф, «сотряс основы земли и неба». Однако некромантка так умело запрятала свое рукомесло, что никто не сумел его обнаружить. И всё же мудрый Малагис не утратил надежды обрести искомое, с чем и отправился в замок Балдино, некогда принадлежавший Логистилле.