Чтение онлайн

Ну что за чудо это зверобойное масло, приготовленное ее золотыми ручками!

Софья никогда не отказывала себе в похвале, если на это появлялась хоть и малюсенькая, но причина. Кстати, безо всякой причины тоже следует себя хватить. А как начинаешь, остановиться уже невозможно. Вот и выходит, что ты у себя самая-самая замечательная и распрекрасная. Это так воодушевляет!

Быстрее всего готовится говяжья печенка. Софья обрабатывала ее сразу же после покупки: чистила от пленки, разделывала на тонкие длинные кусочки, распределяя на две-три порции, и клала в морозильник. Оставалось только добавить с утра размороженное мясо в сковороду с обжаренной луковицей, долить капелюшку воды – и через пятнадцать минут удивительнейшее блюдо готово.

А если добавить немного сметаны, так и вовсе можно проглотить язык. На гарнир прекрасно подойдет гречка, которая тоже варится всего ничего.

Чуткий нюх притихшего под столом Вожака ловил самый заманчивый запах на свете – запах мяса, – и на морде пса играла загадочная полуулыбка. Он был культурным псом, поэтому не кидался выпрашивать хоть кусочек, но терпеливо ждал, пока его светлость пригласят к столу. Вернее, к миске. Нельзя сказать, что Вожак был гурманом, но от лакомства не отказывался никогда. Разумеется, если предлагали свои.

После восхитительного ужина они совершили небольшой променад вокруг дома, чтобы надолго не оставлять квартиру без присмотра и убедиться, что вокруг все спокойно.

Так как на обязательную вечернюю маску уже не осталось сил, Софья приняла душ и наконец добралась до кровати. Расслабившись, по привычке стала разглядывать драгоценную потолочную люстру, представляя, что находится сейчас на собственной роскошной вилле на берегу моря, где у пирса пришвартована ее собственная белоснежная яхта.

Соленый морской воздух с тонким запахом водорослей так свеж, что навевал безмятежность. Шелест пальмовых листьев так походил на шепот любимого, что убаюкивал, и Софья постепенно погрузилась в дремоту. Сознание еще пыталось напомнить об отсутствии рядом Михаила, но подсознание было непреклонно: «Главное – сон. А Северов пусть ждет до следующего раза». И Софья сдалась.

Во сне она не видела ни виллы, ни яхты, ни Северова.

Ей снился неказистый щупленький филёр, лицо которого было словно стерто ластиком. Он гонялся за ней по пустынному берегу… пока она не проснулась. Ладно хоть море присутствовало.

Глава 3. ЖЕЛАНИЯ СБЫВАЮТСЯ, ЧЕРТ БЫ ИХ ПОБРАЛ

Утром Софья встала пораньше и прогулялась по скверу с Вожаком. Вчерашние страхи поулеглись, настроение взбодрилось. И она снова готова ринуться в бой.

Вот только с кем? Кротов в этой истории со слежкой за Софьей как пришей кобыле хвост: ни два ни полтора. В общем, случайная сошка, пытающаяся влезть в чужую игру. Но если у него не отбить охоту соваться куда не просят, дров наломает столько, что ни в какую поленницу потом не уложишь.

Вся морока в том, что Софья сама обратилась к нему за помощью. И назад свою просьбу уже не заберешь. Почему? Потому что выглядеть это будет более чем странно, так как он немедленно заподозрит ее в чем-нибудь незаконном. И, между прочим, окажется прав со всех сторон.

Софья и в самом деле самая настоящая преступница, ведь она присвоила чужое! Нет, не украденное, а честно найденное. Это только потом украденное, но опять-таки честно! Вот только хрен редьки не слаще.

Ну да, пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что? Чужое – это чье именно и конкретно? Но это же не значит, что если хозяин вовремя не нашелся, она должна была забрать находку себе?

А вот и значит, вот и и значит!

Ну ей-богу, прямо как упрямое дитя. Ведь давно уже взрослая тетка, а ведет себя так возмутительно недальновидно, что того и гляди вляпается в какую-нибудь беду.

А разве Софья уже не вляпалась по самое не балуй?!

Неужели она снова вступила в этот круг обреченных? Конечно нет! Она из него даже не выходила. Что и требовалось доказать, раз на горизонте появился филёр, хозяин которого теперь пока не вытянет из нее всю правду о находке, не успокоится.

Может, не стоит оставлять квартиру без присмотра? Но тогда Кротов поймет, что в ней и в самом деле Софья прячет нечто очень важное. И в следующий раз будет искать внимательнее. А если отыщет – как пить дать заберет себе. Вот только за ним гоняться не будет никто, тогда как Софью обвинят во всех смертных грехах. И ждет ее после этого полный кирдык!

Решено: на работу она сегодня не идет. Только следует предупредить Варю.

– Ты чего опаздываешь, подруга? – тут же отозвалась та на звонок. – Проспала?

– Я дома поработаю, надо разобраться с документами для налоговой.

– Не ври! Я знаю тебя как облупленную.

– Я тебя тоже. Говори, что случилось.

– Ночью в офисе кто-то побывал. Картотека на месте, ничего не тронули. Но твой сейф нараспашку. Мне сообщить в полицию? Их хваленая сигнализация никуда не годится. Зря только деньги на охрану переводим.

– Я сама вчера не закрыла сейф, так как забрала документы с собой. А в полицию звонить не надо. Сигнализация потому и не сработала, что это были они.

– Понятно! Кротов никак не угомонится? Ну не может он, зараза этакая, спать спокойно, если не пороется в чужих вещах. А с чего это он старое вспомнил? Ты ему опять дала повод? И охота тебе, Софочка, с ним связываться? Я бы к этому прохиндею и на пушечный выстрел не подошла. Какая же он сволочь неблагодарная! Ты ему, можно сказать, жизнь и честь спасла, а он…

– Варвара, уймись! У него работа такая – собачья, – попыталась оправдать Кротова Софья. – Вынюхивать да высматривать. Бегать за кем ни попадя, высунув язык, и хватать что ни попадя. Особенно если это ему не принадлежит. – И тут же подумала: «Мы с ним очень похожи. Я такая же».

– Зря ты его защищаешь. Погоди, он себя еще покажет. А вот Вожака тебе придется вернуть. Приходила клиентка: муж куда-то запропастился. Будем разыскивать.

Ну вот, теперь Софья еще и охранника лишится. Распростившись с Варей, покормила Вожака и поела, нехотя, сама. А тут и Вадим подоспел. Накормила и его. Хоть тот и отказывался. Но так как он человек подневольный, ему пришлось позавтракать второй раз.

Оставшись одна-одинешенька, прилегла на кровать и закрыла глаза. Так лучше мечтается. О чем? О жизни, разумеется, о чем еще-то.