Чтение онлайн

Немецкое командование в случае успешных действий своих войск и в соответствии с планом летней кампании 1943 года ставило дальнейшей своей задачей возвращение на линию верховьев Дона и Волги.

Советское командование после успешного проведения операций по ликвидации Орловского, а затем Харьковского плацдармов планировало выход войск на рубеж реки Днепр.

По мнению Манштейна: «В целом обстановка не оставляла сомнений в том, что противник рано или поздно будет пытаться добиться решающего успеха на участке группы армий «Юг», а, возможно, также и на южном фланге группы армий «Центр» путем наступления с охватом Орловской дуги»{5}.

В принципе он разгадал замыслы Генштаба Красной Армии и планы Ставки ВГК. Только в очередности Манштейн просчитался. Как известно, летом 1943 года советское командование первый из десяти ударов нанесло в центре советско-германского фронта с тем, чтобы «взять в клещи с севера и с юга выступающий около Орла далеко на восток выступ, занимаемый группой «Центр», чтобы таким образом взломать фронт всей группы»{6}.

Как и планировалось заранее Ставкой ВГК, первый удар советских войск был нанесен на Орловской дуге одновременно в трех местах: на Хотынецком, Волхове ком, Орловском направлениях (12 июля), а затем на Кромском направлении (15 июля).

Крупные ударные группировки, сформированные из резерва Ставки ВГК восточнее и севернее Орла, ударили во фланг и тыл ударной группировки врага. 9-я армия, оказавшись под угрозой окружения, была вынуждена прекратить наступление на Курск, отойти на исходные позиции и перебросить танковые и моторизованные дивизии для отражения ударов наших войск у Волхова и Новосиля.

Цель, которую преследовало советское командование своим наступлением, заключалась в том, чтобы прорвать оборону 2-й танковой армии на ее левом фланге северо-восточнее Брянска, выйти к железной дороге Орел — Брянск и окружить, а затем уничтожить находившиеся в районе Орла немецкие дивизии. Сигналом для начала наступления послужила критическая обстановка, в которую попали войска Воронежского фронта в оборонительных боях против ударной группировки Манштейна к северу от Белгорода, у Прохоровки.

И хотя задача, которая была поставлена перед командующими трех фронтов — генералами Соколовским, Поповым и Рокоссовским, не была полностью выполнена, тем не менее наступательные действия войск Западного и Брянского фронтов вынудили немецкое командование принять решительные меры с тем, чтобы сохранить целостность фронта по 400-километровому периметру Орловской дуги. В этот критический момент командование 9-й и 2-й танковыми армиями, расположенными на Орловском плацдарме, было возложено на Моделя, завоевавшего репутацию человека, способного «наскрести резервы из ничего». Генерал-полковник Вальтер Модель, понимая, какой опасностью грозит прорыв войск 11-й гвардейской армии Баграмяна и 3-й армии Горбатова в глубокий тыл, остановил наступление своих войск на Курск, изъял несколько танковых и моторизованных дивизий из группировки 9-й армии, наступавшей в южном направлении, с тем чтобы направить их к северу и востоку от Орла, где назревал глубокий кризис.

В это же время, когда войска Брянского и левого крыла Западного фронтов перешли в наступление на Орловском направлении и стало ясно, что план операции «Цитадель» потерпел крах, Гитлер пригласил к себе в Ставку фельдмаршалов фон Клюге (командующий группой «Центр») и Манштейна (командующий группой «Юг»). 13 июля Гитлер поставил вопрос ребром: как действовать дальше в условиях неблагоприятно складывающейся для вермахта и всего Третьего рейха ситуации. К этому времени немецкая оборона не выдержала ударов Красной Армии. Сразу в трех местах Орловской дуги немцы стали «проваливаться» внутрь Орловского плацдарма, сводя на нет некоторые территориальные успехи на северном и особенно на южном фасах Курского выступа, когда войска 4-й танковой армии Гота оказались под Прохоровкой.

По окончании этого совещания Гитлер принял едва ли не самое трудное решение в своей практике управления войной — решение о внезапном прекращении операции «Цитадель». С самого начала, уже при постановке задачи, она была тактически невыполнимой и поэтому потерпела фиаско.

«С советской стороны <…> — пишет немецкий историк Эрнст Клинк, — успех обороны русских рассматривается в непосредственной связи с контрнаступлением, которое в итоге привело к победному продвижению Красной Армии и освобождению летом 1943 года важных в стратегическом отношении территорий: сначала Орловского и Белгородско-Харьковского «балконов», а затем левобережья Днепра»{7}.

Переброской значительной части танковых и моторизованных соединений и подвижных артиллерийских частей, с участием штурмовой авиации, Моделю удалось быстро локализовать одно за другим места вклинений. Наиболее трудным для него было Хотынецкое, а затем Волховское направление, где во второй декаде июля действовало три танковых, а в третьей декаде уже 5 танковых и один механизированный корпус. В этих изматывающих боях, когда советское командование непрерывно наращивало усилия, объединенная группировка Моделя, серьезно ослабленная, не могла больше удерживать Орловский плацдарм. Так были созданы предпосылки для его полного освобождения.

Когда заключительное сражение за Орел — стратегическая наступательная операция «Кутузов» достигла 28 июля 1943 года своего апогея, напряженность боев на Орловском направлении не имела себе равных в истории двух прошедших лет войны — по численности войск и боевой техники обеих сторон. На сравнительно небольшой территории с советской стороны сражались 16 армий: 10 общевойсковых (11-я гвардейская, 11, 50, 61, 3,63, 48, 13, 70 и 65-я), 3 танковые (2,3 и 4-я) и 3 воздушные (1,15 и 16-я). Они насчитывали в своем составе 95 стрелковых дивизий, 13 танковых и 2 механизированных корпуса, 7 отдельных танковых бригад (не входящих в состав корпусов), 30 отдельных танковых и 24 танково-самоходных полка, 35 авиационных дивизий (без учета авиации дальнего действия) и других частей — обшей численностью 1 510 464 человека. Эта группировка имела более 28 000 орудий и минометов, 4062 танков и САУ и более 3000 боевых самолетов.

К примеру, численность двух фронтов, Воронежского и Степного, на начало Белгородско-Харьковской стратегической наступательной операции под кодовым названием «Румянцев» (3—23 августа 1943 г.) составляла 1 144 000 солдат и офицеров в составе 50 стрелковых дивизий, 11 танковых и механизированных корпусов, 5 танковых бригад и других частей.

Орловская группировка советских войск превышала группировки войск Красной Армии под Москвой в декабре 1941 года (1 021 700 человек) и Сталинградом в ноябре 1942 года (1 143 500 человек) по численности и тем более по оснащенности самолетами, танками, орудиями и минометами, включая гвардейские реактивные минометы.

Перед решающим сражением за Орловский плацдарм немецкое командование сосредоточило на нем 37 дивизий, в том числе 6 танковых и 2 моторизованные, общей численностью в 600 000 человек, которых поддерживали в боях 1000 танков и САУ, 6000 орудий и минометов, а также 1100 самолетов. В разгар сражения с немецкой стороны боевые действия на Орловском направлении вели уже 54 дивизии, среди которых было 8 танковых и 5 моторизованных. На 28 июля 1943 года эта группировка после переброски на Орловское направление танковых, моторизованных и пехотных дивизий с других участков фронта насчитывала около 800 000 человек{8}.