Чтение онлайн

26 апреля 1943 года на совещание в Ставку были вызваны Соколовский, Белов, Рейтер, Баграмян, член Военного совета Западного фронта генерал-лейтенант Николай Александрович Булганин. На совещании по планированию Орловской операции (получившей кодовое название «Кутузов») присутствовали начальник Генерального штаба генерал армии Александр Михайлович Василевский, его заместитель генерал-полковник Алексей Иннокентьевич Антонов, члены Ставки Вячеслав Михайлович Молотов, Георгий Максимилианович Маленков, Лаврентий Павлович Берия, Климент Ефремович Ворошилов. Совещание в Кремле началось в 22 часа 35 минут и закончилось в 00 часов 10 минут, т.е. длилось 1 час 35 минут. Совещанием руководил Иосиф Виссарионович Сталин. О замысле Орловской операции и предложениях командующих фронтами, как пишет в своих воспоминаниях Баграмян, информировал Антонов{21}.

Через день, 28 апреля, в Ставку ВГК был вызван К. К. Рокоссовский, и теперь уже с ним в течение двух с половиной часов обсуждался план Орловской наступательной операции и участия в ней войск Центрального фронта{22}.

За месяц до начала операции «Кутузов» Василевский настоял на том, чтобы произвести замену командующего Брянским фронтом. Он рекомендовал Сталину очень удачную кандидатуру в лице Маркиана Михайловича Попова. Этот самый молодой из всех командующих фронтами генерал-полковник имел большой опыт руководства войсками в крупных наступательных операциях.

Сталин согласился с Василевским, но с одним условием. Чтобы ограничить чересчур смелого и самостоятельного в принятии решений Попова, в члены Военного совета Брянского фронта ему был рекомендован известный в военных кругах Лев Захарович Мехлис — «глаза и уши» Иосифа Виссарионовича.

Таким образом, подготовка к Орловской наступательной операции «Кутузов» проходила, по существу, параллельно с подготовкой оборонительной операции войск Центрального фронта на северном фасе Курской дуги. Это обусловливалось наступательным характером стратегического плана на лето и осень третьего года войны. Первоначальный план наступательной операции «Кутузов» был разработан Генштабом, в конце мая тщательно проработан с командующими фронтами в Ставке и утвержден Верховным Главнокомандующим. До сих пор этот план полностью не появлялся в открытой печати.

В книге «Курская битва» под редакцией И.В. Паротькина, выпущенной в 1970 году, подтверждаются короткие сроки проведения этой операции — 4—5 суток{23}.

В Центральном архиве Министерства обороны в г. Подольске имеется лишь план-карта 63-й армии Брянского фронта на проведение операции «Кутузов»{24}.

Согласно этому плану войска Брянского фронта уже на четвертый день наступления должны были освободить Орел от немецких захватчиков.

К сожалению, до сих пор не опубликованы стенограммы совещаний в Ставке ВГК, и мы не можем узнать мнение командующего Центральным фронтом Рокоссовского, а также начальника Генерального штаба Василевского. Кроме того, до сих пор не обнаружен и сам план операции «Кутузов», не обнародованы многие директивы Ставки ВГК к этому плану. Но он где-то хранится. 12 июля 1943 года представитель Ставки ВГК Жуков в первом пункте своего доклада Верховному Главнокомандующему подтвердил наличие такого плана: «1. После одного часа сорока пяти минут артиллерийской подготовки войска Василенко (Соколовского. — Е. Щ.) и Маркова (Попова. — Е.Щ.) перешли в наступление по плану «Кутузов»{25}.

Вероятно, тогда с предложенным планом проведения операции «Кутузов» не согласился Рокоссовский. Спустя десятилетия он высказал свою точку зрения:

«Замысел сводился к раздроблению орловской группировки на части, но рассредоточивал и наши войска. Мне кажется, что было бы проще и вернее наносить два основных сильных удара на Брянск (один — с севера, второй — с юга). Вместе с тем необходимо было предоставить возможность войскам Западного и Центрального фронтов произвести соответствующую перегруппировку. Но Ставка допустила ненужную поспешность, которая не вызывалась сложившейся на этом участке обстановкой. Потому-то войска на решающих направлениях (Западного и Центрального фронтов) не сумели подготовиться в такой короткий срок к успешному выполнению поставленных задач и операция приняла затяжной характер. Происходило выталкивание противника из Орловского выступа, а не его разгром. Становилось досадно, что со стороны Ставки были проявлены торопливость и осторожность. Все говорило против них. Действовать необходимо было продуманнее и решительнее, то есть, повторяю, нанести два удара под основание Орловского выступа. Для этого требовалось только начать операцию несколько позже.

Мне кажется, что Ставкой не было учтено и то обстоятельство, что на Орловском плацдарме неприятельские войска (2-я танковая и 9-я армии) находились свыше года, что позволило им создать прочную, глубоко эшелонированную оборону»{26}.

Мы знаем теперь, что план разрабатывался Генеральным штабом в марте — апреле 1943 года. Следует учесть, что в момент его утверждения Сталин все еще находился под впечатлением предыдущего опыта, и в первую очередь успешного, но очень затянувшегося Сталинградского контрнаступления. Тогда был задуман смелый и глубокий охват крупнейшей вражеской группировки. Но, как известно, ее ликвидация потребовала много сил и времени: она длилась до 2 февраля 1943 года. И еще, вероятно, на принятие такого варианта плана повлиял тот факт, что немцы, как бы в отместку за Сталинград, в феврале — марте 1943 года успешно провели контрнаступление на севере Украины, где была основательно потрепана 3-я танковая армия Рыбалко, и 16 марта наши войска вновь оставили город Харьков.

Два с половиной месяца план оставался неизменным. А за это время на советско-германском фронте произошли глобальные перемены. Немецкие дивизии успели пополниться людьми и перевооружиться. Фронт стабилизировался. Особой прочностью отличался Орловский плацдарм. Он укреплялся немцами не только по фронту дуги, но и внутри. Очень сильно были укреплены как раз те города, которые являлись главными объектами окружения и штурма нашими войсками — Мценск, Волхов, Орел, Кромы.

Анализируя действия наших войск в операции «Кутузов», нетрудно установить, что в их основе лежал несколько переработанный план Орловской наступательной операции февраля — марта 1943 года, которая закончилась безуспешно для наших войск.

Вероятно, поэтому не только Генеральный штаб взял под свой контроль подготовку к проведению Орловской летней наступательной операции, но и Ставка ВГК. Ее представители часто выезжают на фронт, знакомятся с обстановкой, вникают и помогают.

Будучи начальником Генерального штаба, генерал армии A.M. Василевский принимал участие в планировании и подготовке операций в районе Курской дуги и в качестве представителя Ставки ВГК трижды инспектировал Брянский фронт и левое крыло Западного фронта (14—23 мая, 26 мая — 2 июня, 5—9 июня 1943 г.).

Находясь длительное время в тех местах Орловской дуги, которые были намечены для прорыва обороны немецких войск, Василевский постоянно информировал Ставку о подготовке войск фронтов и армий к предстоящему наступлению.

Книга «Битва под Курском»{27}, в которой приводится общий план Орловской операции и которой до сих пор руководствуются все исследователи Великой Отечественной войны, была издана в 1947 году. Орловская наступательная операция «Кутузов» к моменту ее выхода стала уже свершившимся фактом, и поэтому военные историки Генерального штаба представляют в этой книге план операции так, как она проходила на самом деле, и умалчивают о его первоначальном варианте, которым руководствовались все военачальники в первые дни наступления. Поэтому они упустили (сознательно или нет) одну очень важную составляющую плана этой операции.

После того как 61-я армия Брянского фронта должна была прорвать оборону противника и быстро (в течение трех-четырех суток) выйти с севера к Нарышкино, войска 63-й, а затем и 3-й армий, также прорвав оборону на своем участке фронта (у Новосиля) и наступая в обход Орла с юго-востока, должны были встретиться в районе Нарышкино с войсками 61-й армии. Таким образом, болховская и мценская и частично орловская группировки противника оказывались в первом (внутреннем) кольце окружения (с городом Орлом в центре).