Чтение онлайн

Утром ко мне приехал Николай Чергинец. Рассказал о событиях в Союзе пи­сателей Беларуси, о последнем заседании Президиума, который принял решение удовлетворить просьбу Аврутина и освободить его от должности первого секре­таря.

– Но ему ведь скоро исполняется 60, - напомнил я.

– Не беспокойтесь, мы его не оставим без помощи. Думаю, он сможет возгла­вить отдел поэзии журнала «Нёман». А также выпустим одну-две книги его сти­хов и книгу о нём, о его творчестве. Так что своё 60-летие он встретит в хорошем настроении.

Позвонил Кузнецов и, узнав что у меня Чергинец, попросил спуститься к нему для продолжения разговора.

Спустились. Кузнецов посетовал на то, что сейчас заметно осложнились дела в Международном Литфонде. Продажа Дома творчества писателей в Малеевке совершена с нарушением не только этических, но и юридических норм.

Николай Чергинец - сопредседатель президиума Литфонда, я - член президи­ума. Он оставил мне доверенность, чтобы я представлял интересы Белорусского Литфонда.

После беседы у Кузнецова Чергинец сказал, что его ждёт правительственная машина и он приглашает меня поехать в ресторан. Памятуя, что он уже угощал меня в ресторане в Минске, я сделал встречное предложение - пообедать в ЦДЛ. Он согласился, и мы с ним хорошо поговорили. Точнее, говорил он, а я слушал. Причём всё время было ощущение, что он обращается не только ко мне, а к кому- то ещё, - настолько правильна, идеологически выдержанна его речь. Я даже огля­нулся - не подслушивает ли нас кто-нибудь на самом деле? Но тут вспомнил его слова: «Меня ждёт правительственная машина», и понял, что он тоже часть «пра­вительственной машины», и стало просторнее.

8 марта. Утром мы с Сашей поздравляли цветами и подарками наших жен­щин с праздником. Мария с мамой и папой отправились на прогулку, а когда вернулись, я стал раздевать её и спросил:

– Ты чего ссутулилась, как старушка?

– Я не старушка, у меня же зубы есть. Вот!

13 марта. День рождения Сергея Владимировича Михалкова, ему - 95!

Вчера от имени Исполкома подготовил и передал Салтыковой текст поздра­вительной телеграммы юбиляру, в которой были такие слова: «...Ваш добрый юмор, умное напутственное слово молодым служат сближению писательских сил... Пусть Ваши близкие, друзья, товарищи утверждают в жизни Вашу мысль, что счастье всё-таки возможно...»

Торжественный вечер, на который я приехал с Галиной, состоялся в Большом театре (в его Малом зале). Перед началом торжества Сергей Владимирович по­явился в центральной ложе вместе с женой. Поприветствовал собравшихся.

Первым выступил помощник Президента России, а по слухам, главный иде­олог Кремля В. Сурков. Он зачитал Указ В. Путина о награждении Михалкова Орденом Андрея Первозванного 1-й степени.

Вслед за ним сцену заняли артисты. Александр Ширвиндт и Ольга Аросева рассказали, как часто Михалков прикрывал пьесы и актёров своей широкой спи­ной и как благодаря этому пьесы не снимались с постановки.

Геннадий Хазанов поведал забавную историю о том, как, будучи школьником, он участвовал в конкурсе на создание лучшего стихотворения. Учительница при подведении итогов сказала: «Хазанов Гена каллиграфическим почерком написал отличное стихотворение, но, к сожалению, не своё, а Михалкова».

Выступил Алексей Петренко - вышел, тяжело опираясь на палочку, «под Ми­халкова», и стал читать его стихотворение, тоже «под Михалкова» - заикаясь и останавливаясь в чтении. Многие в зале не поняли этого «под» и стали жалеть Петренко: «Как он сдал, как постарел!»

Запомнился Кубанский казачий хор, который открыл юбилейный концерт. И дети со стихами и песнями на слова Михалкова.

После торжественной части было застолье. Мы с женой сидели рядом с В. Гу­севым, А. Петренко и каким-то темпераментным человеком, который не скрывал своего счастья, что находится за одним столом с самим Алексеем Васильевичем Петренко.

– Знаете, - говорил он, - вот смотрю на вас, а вы такой родной, такой родной, что роднее не бывает.

– Бывает, - не согласился Петренко, наполняя бокалы мне и Гусеву.

Михалков с женой - как в театре - на балконе. Он поблагодарил гостей за тё­плые слова, прозвучавшие в его честь, и первым поднял бокал.

18 марта. Конференц-зал МСПС. Вручение Международной литературной премии имени Сергея Михалкова «Облака».

Наши благодетели, вместе с нами учредившие эту премию, - генеральный директор издательского Дома «Кислеркомпани» Михаил Фомичёв и главный ре­дактор Дмитрий Силкан - застряли где-то в пробке. Пока ждали их, Сергей Вла­димирович рассказал историю о том, как в 1943 году он встречался со Сталиным. Встреча началась поздно вечером и закончилась поздней ночью. Сталин на про­щание сказал: «Вот и хорошо, теперь у нас есть гимн Советского Союза».

Михалков приехал домой, мать спросила: «Ты где был так поздно?» - «Разго­варивал со Сталиным».
– «Хорошо, иди спать, утром поговорим...»

Он не дорассказал - приехали наши соучредители, пришлось начинать.

Церемонию награждения вёл я. Хорошее, радостное дело. Писателей нужно поддерживать. Если мы, как церковь, отделены от государства, то должны про­тянуть руку помощи друг другу.

20 марта. Вечером приехал на Белорусский вокзал в надежде уговорить кого-нибудь из проводников доставить рукопись моей книги «День первой встре­чи» в Минск. Дождался посадки на поезд «Москва-Варшава». Передал. Заплатил триста рублей за доставку. В Минске рукопись заберёт Анатолий Аврутин.

21 марта. Ходили с Марией на почту, получили бандероль с книгой об Анатолии Аврутине «Судьба и творчество». Открывается она моим эссе «Мальчишка с того перекрёстка». Среди авторов В. Блаженный, Н. Коняев, JI. Куклин, В. Ефимовская, В. Гниломёдов, В. Андреев, А. Мартинович, В. Поликанина, В. Сапож­ков, А. Чекменёв. И несколько стихотворений Аврутина. Одно из них:

Эта мудрость веками завещана

И правдива который уж век:

«Посмотрите, какая с ним женщина,

И поймёте, какой человек...»

Суть одна. В нас ничто не меняется,

Только взгляд из-под сумрачных век.

Посмотрите, кому поклоняется,

И поймёте, какой человек.

А когда все дороженьки пройдены,

Всё, что мог, сотворил и изрек,

Посмотрите, что сделал для Родины,

И поймёте, какой человек.

Большая, хорошая книга, как раз к 60-петию поэта, которое, дай бог, случится в июле.

23 марта. Галина улетела в США. Вернётся домой 10 апреля. В аэропорт Шереметьево её отвёз Саша. Перед самым отлётом она позвонила нам - готовит­ся к посадке в самолёт.Уже давно в Америку её звала Таня, дочка не так давно умершей Тамары - подруги моей жены. Таня живет там с мужем и двумя детьми. Муж, Павел Рушенец,скульптор, выпускник Санкт-Петербургского института имени Репина. Учился у МихаилаАникушина. После института Паша долго мы­кался в поисках работы, но творческая интеллигенция нашей стране пока что не особенно нужна. Что-то лепили, чем-то украшали дачи «новых русских». Одному богатому хаму даже сотворили прижизненный памятник, пока не поняли, что та­кая работа ведёт к деквалификации и утрате художественного чутья. Взметнулись и рванули в Америку, но и там настоящего дела не нашли, а занялись ваянием фи­гурок игроков HXJI. Работа приносила неплохие деньги и надежду навсегда обо­сноваться в Америке. Так и случилось. Он вызвал к себе жену Татьяну, и вскоре они получили американское гражданство и стали жить за океаном.

У Тани есть младший брат Лёня. В Питере у него однокомнатная квартира, в которой он проживал с женой и сыном. А после развода ему стало жить негде, и мы предоставили ему нашу питерскую квартиру, где он прожил почти год, пока его жена с сыном не перебралась к своим родителям. Отец Тани и Лёни Анатолий Иванович, который проживает в посёлке имени Морозова, что в истоке Невы, дол­го собирал деньги на машину и наконец купил новенькие «Жигули», которые тут же похитили у него в Петербурге, когда он отправился в магазин за макаронами.