Чтение онлайн

– Сам включай, а я прыгаю, как зайчик. И не мешай!

На середине холма подняла руки и потянулась ко мне.

– Дедушка, возьми, я устала.

22 сентября. Между тем в глубинах МСПС зреют нешуточные события:

– Минюст требует повторить конференцию, которую мы провели в мае этого года, - для уточнения протокола;

– Сергей Михалков не продлил Бояринову доверенность на ведение финан­совых дел - лишил его права подписи на документах. А это первый шаг к его увольнению. Бояринов в бессильном гневе и заявил Салтыковой, что это удар не столько по нему, сколько по Московской писательской организации.

На 9 октября назначены два мероприятия: проведение конференции МЛФ и за­седание Исполкома МСПС, который должен принять решение о проведении VII съезда МСПС. По Уставу, мы должны его провести в феврале 2009 года. До съезда нужно определиться с функционерами, которые, наряду с Михалковым, поведут корабль МСПС дальше. Салтыкова мне уже неоднократно говорила о том, что Михалков видит своим преемником Юрия Полякова. И Поляков вроде бы со­гласен, но вопрос в том, как воспримут Юрия Михайловича другие. Например, Ганичев, про которого Поляков по НТВ на всю страну заявил, что он не видит в нём писателя.

24 сентября. Салтыкова сказала, что Сергею Владимировичу позвонил Ва­лерий Ганичев и предупредил, что если его преемником будет назначен Поляков, Союз писателей России выйдет из состава МСПС.

– Ганичев блефует, - сказал я.
– Принять решение о выходе может только съезд Союза писателей. Но откуда ему известно о будущей кандидатуре?

– Не знаю, возможно, сообщил Кузнецов.

– А что сам Поляков? Ведь он занят лучшей в стране газетой и захочет ли взва­лить на себя ещё такую ношу, как МСПС?

– С ним были предварительные разговоры, он думает.

– Мне будет жаль, если такой сложный вопрос, как смена руководителя МСПС, будет решаться под ковром.

– Пока ничего конкретно не решается, - сказала Салтыкова.
– Просто идёт по­иск подходящей кандидатуры.

Ясно, что даже она, одна из наиболее приближенных к Михалкову, не знает, что происходит и к чему нужно готовиться. Либо ей не доверяют, либо сам Ми­халков ещё не определился - быть ему руководителем или нет. На мой взгляд, пора не быть, чтобы не множить ошибки.

25 сентября. Николай Коняев, будучи главным редактором петербургской «Авроры», попросил у МСПС - соучредителя журнала - доверенность для про­ведения собраний и других необходимых дел.

Салтыкова на дыбы:

– Нет, мы обожглись на Ларионове, поэтому никаких доверенностей давать не будем.

– Тогда нужно написать отказ от соучредительства, - сказал я.

– Нет, зачем? Это известный журнал, и для нас престижно быть его соучреди­телем.

– Тогда нужно дать доверенность. Ни Михалков, ни я к ним на собрания ездить не сможем, а журнал требует к себе постоянного внимания.

– Я посоветуюсь с Задорожным.

Советовалась, пригласили меня, стали долго объяснять, что целиком доверен­ность давать нельзя, а можно только половину, только для участия в собраниях. То есть как в сказке про Чебурашку: «Мы не можем вам дать целую машину, а только половину.
– Но половина же не поедет?
– Хорошо, дадим целую, но она провезёт кирпичи только половину пути...»

– Любое дело, дорогие друзья, - сказал я, - можно довести до абсурда, что вы сейчас и делаете. Я в этом не участвую, занимайтесь сами.

И ушёл.

Через полчаса ко мне пришла Салтыкова, спросила:

– Вы ещё сердитесь на меня?

– Нет, но доверенность нужно дать.

– Хорошо, я посоветуюсь с юристом.

В сознании нет-нет да и возникнет нечто схожее с легкомысленным сюжетом пьесы под условным названием «Хочу жениться!». Герой пьесы, раздосадован­ный рядом неудач, ругает свою Судьбу, грозит расправой, если только встретится с ней, и Судьба является к нему домой...

Я загорелся написать пьесу и решил посмотреть, что сегодня предлагают дра­матурги и от чего не отказываются театры. Выбрал театр Сатиры и пошёл на спектакль Юрия Полякова «Женщины без границ». Провёл там два с половиной часа и переназвал для себя эту постановку в «Женщины без пограничников». Изящная словесная погремушка. Больше всего мне пришлись по душе зрители - радуются всякой двусмысленности, аплодируют. Особенно восторженно воспри­нимали преобразованное в гондоньеры слово гондольеры...

Вечером дочка и зять отыскали в Интернете три дачных дома, спросили, ка­кой я выбираю. Мне вся тройка понравилась. Ребята ищут подходящий участок. Минское, или западное, направление нам не по карману. Склонны обратить свои взоры на «милый север», где Волга, Дубна и город Талдом. Туда от нашего дома почти 130 км. Но там дача Сашиного сотрудника Димы, и он в восторге от тех мест. И место называется «Смирновские дачи» - когда-то оно принадлежало зна­менитому водочнику Смирнову.

Решили строиться.

26 сентября. Пятница. Творческий день. Сделал набросок нового расска­за, который назвал «Жизнь покажет». В основе его сюжета моя давняя поездка в Казахстан, в Павлодар по письму девочки, как потом выяснилось, анонимному. Девочка писала о безобразиях в их школе и просила редакцию опубликовать её письмо, чтобы «образумить» некоторых учителей. Журнал «Костёр», куда она на­писала, попросил меня поехать и разобраться. И всё оказалось совсем не так. Про­сто она решила отомстить учителю, который не обращал внимания на её к нему чувства. Девочку - автора анонимного письма - я нашёл, разговаривал с ней, с её родителями и учительницей. Все удивлены её поступком, а девочка стоит на своём: она борется за справедливость и считает, что в этой борьбе все средства хороши...

Не выходят из головы различные соображения по поводу дел в МСПС. Поло­жение крайне неустойчивое: суды, проблемы Международного Литфонда, обва­лившиеся на МСПС, кадровые вопросы, явное давление на Кузнецова за какие-то его неизвестные мне прегрешения. Непонятна позиция Сергея Владимировича. В МСПС он не появляется, ширятся абсурдные слухи о его кончине, у меня они вызывают горькую усмешку. Неопределённость поведения руководителя часто приводит к разброду и шатаниям в коллективе. Несколько раз звонили ему до­мой - нет ответа. Игорь Блудилин-Аверьян посоветовал связаться с его сыном Никитой, но я отверг это предложение - я с ним не знаком. Удивляет Салтыкова, которая делает вид, что общается с Михалковым, но при этом ничего не может о нём сказать. Может быть, ей отказано от дома? Возмущена поведением Переверзина, который добавляет МСПС хлопот литфондовскими проблемами.

29 сентября. Вместе с Л. Салтыковой сочиняли в её кабинете поздравитель­ную телеграмму Владиславу Крапивину - к 70-летию со дня рождения.

Медленно открылась дверь и вначале заглянул, а затем вошёл нарядно оде­тый - в костюме цвета какао с молоком, при галстуке - Переверзин. Мы оба вски­нули головы - столь неожиданным оказалось его появление.

Не присаживаясь, поинтересовался, готовы ли мы его выслушать. Салтыкова начала иронизировать, острить: мол, как же не послушать такого известного дея­теля, который соблаговолил явиться собственной персоной. Напомнила о давних обидах, о том, что он не позвал её на конференцию Литфонда России.