Чтение онлайн

— Спасибо, Эрве, обедать с вами было… удовольствием! — сказал ему президент, резко встав из-за стола.

Чтобы избежать рукопожатия, он похлопал его по плечу и быстро попрощался, сказав на ходу:

— Оставляю вас пить кофе с Марком! До скорого.

— Здесь очень вкусно кормят! — воскликнул продюсер, обращаясь к Террьену.

— Все к вашим услугам. Что касается вас, то ничего пока не решено. Но мы, естественно, остаемся в тесном контакте…

— Конечно. Как вы полагаете, когда я смогу принести сюда мою настольную лампу и мою машинку для заточки карандашей?

— Вначале принесите нам Себотье. Что, пошли?

— Я бы хотел доесть свой мусс, а вы не желаете?

Филипп Серра захлопнул за собой дверь кабинета. Этот обед привел его в бешенство. Директор программ мог бы справиться и без него. Если на свете и было что-то, что он ненавидел, так это разговор с таким отвратительным существом. Сидевшие за стеклом его кабинета секретарши глядели, как он нервничал.

— Мне кажется, у него будет несварение, — сказала одна из них.

— А с кем он обедал? — поинтересовалась другая.

— С Эрве Ролле, ну, ты знаешь, продюсер, который…

— Хватит! У вас что, нет работы, зачем сплетничаете? — прервала их Жаклин, верная и первая помощница Серра.

Когда зазвонил внутренний телефон, спаренный с телефоном шефа, она подскочила, словно ее застали за нехорошим делом.

— Да, мсье?

— Попросите Террьена зайти ко мне сразу же, как он вернется с обеда. Спасибо.

— Будет исполнено, мсье!

За спиной Жаклин послышалось:

— Когда она с ним говорит, то становится похожа на гувернантку!

— Я все слышу, Жюльет! — произнесла она, не поворачиваясь.

— Извините, но я вот не смогла бы говорить так любезно: мы для него не существуем! — без стеснения ответила девушка, не переносившая высокомерного поведения Серра.

— Вот поэтому ты всего лишь секретарша второго разряда, даже не помощница, — спокойно ответила Жаклин.

Пожав плечами и взглянув на сидевшую напротив коллегу, девушка снова занялась уточнением графика работы руководства телеканала.

В самом начале второго Террьен проследовал мимо сонма секретарш. Жаклин окликнула его:

— Президент хочет вас видеть, — сказала она ему, догнав в коридоре.

— Мне надо решить один вопрос в моем кабинете, и я сразу приду, — ответил Террьен, задетый тоном, с которым эта помощница всегда говорила от имени Серра.

— Нет, зайдите немедленно. Мне жаль, но президент ясно сказал: «Как только он появится».

Директор программ медленно развернулся и бросил на Жаклин убийственный взгляд. Потом вернулся, постучал в дверь и вошел в кабинет президента — генерального директора.

— Неужели что-то серьезное? Твоя питбультерьер прямо-таки вцепилась в меня, заставив зайти к тебе. В чем дело?

— Дело в том, что я больше не желаю участвовать в таких обедах, когда гость не чувствует разницы между тарелкой и миской. Ты сказал мне, что мое участие было необходимо, но этот вопрос ты мог бы решить сам. Зачем было тратить мое время, Марк?

— Ролле мне сразу сказал, что, если тебя не будет, переговоры не состоятся. Твое присутствие помогло обговорить два контракта. И не маленьких.

— Именно потому, что я являюсь руководителем самого крупного канала Европы, я не дам манипулировать собой этому жирному мерзавцу. Эта передача из зала суда никуда не годится, Марк, потому что ее концепция мерзка по сути…

— Это — как пари. Ты же ведь любишь рисковать, правда?

— Да, но если зрителям это не понравится, отвечать за это придется не мне. Полагаю, тебе не надо это объяснять?

— Все понял. Но если я собью цену на переговорах, спасет ли это мою голову в случае провала?

— Мне надо работать. Увидимся вечером, Марк.

— О'кей. Ты в курсе, что я приведу тебе туда Викторию Сан Гильермо и Клару Лансон?

— Жаклин передала мне список гостей. Надеюсь, что Клара будет в приличной форме, чтобы немного попеть, а Викторию заинтересует наш проект… А не заключить ли нам пари?

— Насчет чего? — заинтригованно спросил Террьен.

— Насчет того, кто из них окажется самой глупой. Ставлю 500 евро на жену футболиста…

— Ладно, я поставлю на диву. Мне кажется, я выиграю.

Марк Террьен, повеселев, направился в свой кабинет. Когда президент играл, это было признаком того, что он доволен. А Террьен обожал доставлять ему удовольствие.

Время после обеда пролетело с поразительной быстротой. Террьен урегулировал конфликт между телеведущими и журналистами, которые ставили себя гораздо выше первых. Это часто приводило к спорам, разрешать которые обязан был директор программ. Иногда ему приходилось также заниматься любовными похождениями или извращениями. Такими, как садомазохистские наклонности одного из своих ведущих ток-шоу, любившего приковывать девушек к радиаторам, но не преминувшего послать нежные слова открытым текстом регбистам, которые свели его с ума, сфотографировавшись на один из самых востребованных календарей. Или, например, того известного журналиста, залившего мочой стол коллеги по профессии, которая бросила его ради руководителя отдела маркетинга.

Террьен разгребал грязь и читал морали в своем кабинете. Часть своего рабочего времени он старался избежать судебных разбирательств, притушить полемику в прессе, ненужные разговоры, которые могли бы навредить имиджу телеканала. На прошлой неделе он решал проблему одной звезды «Премиума», у которой украли сумочку, а она не могла заявить об этом в полицию: там был кокаин и амфетамины. Пару недель тому назад он успокаивал одну телеведущую, узнавшую о том, что ее называли за глаза Мама Нова. Восемь дней назад ему пришлось наорать на другую телеведущую: та не хотела возвращать платье, предоставленное ей известным кутюрье для участия в Каннском кинофестивале. Не проходило недели, чтобы Террьену не приходилось разыгрывать возмущение. Назавтра у него была запланирована встреча с ведущей передачи прайм-тайма, на которую пожаловались сотрудники: на съемки та являлась в состоянии опьянения. Не говоря уже о том, что она прятала бутылку бордо под столиком своей студии для того, чтобы пить вино из горлышка между съемками!

Поэтому голова директора программ была забита мыслями. На ежемесячном приеме канала «Премиум» будет Марта Петерсон. Причем в качестве одной из самых почетных гостей. Целых три года он старался с ней сблизиться. Но это ему никак не удавалось. Вечером он хотел открыться ей, сказать все, что чувствовал. Сердце его не могло больше страдать, тело начинало ныть, когда он ее видел. Стоило только подумать о ней, как ниже пояса возникали судороги. Охваченный внезапным возбуждением, он набрал ее прямой номер в надежде, что трубку не снимет ее секретарша. Марку требовалось срочно поговорить с ней, под любым предлогом.