Крутой мэн и железная леди
Шрифт:
Маленькая Капа влачилась за ним, словно банка, привязанная к хвосту ошалелого пса. Алёна ринулась следом с видом хозяйки, которая хочет эту банку от хвоста отцепить.
Да что он там такое увидел, в ее кабинете?!
А увидел Костя компьютер. Таращился на него с тем же ужасом и восторгом, с которым первые кинозрители таращились на паровоз братьев Люмьеров, аплодировали при его появлении на экране, а потом, при его приближении, бросались вон из зала, спасаясь бегством.
«Боже ты мой, – снисходительно подумала Алёна, – да ведь он же совсем дикий, этот Костя! Откуда он взялся такой, что компьютера не видел?!»
Капа, судя по всему, тоже никак не могла понять, почему ее друг впал в такой экстаз. Она тихонько подергала его за руку, пытаясь привести в чувство, и наконец-то ей это удалось. Костя обернулся к ней, потом к Алёне и спросил тонким, напряженным голосом:
– Значит, вы прочитали мой шифр? Вы его все-таки прочитали?!
Алёна глянула на экран. Компьютер у нее был небольшой, поэтому на экране умещалось не бог весть какое количество текста. Сейчас половину его занимало окончание глюкнутого текста жуткой шифровки, а половину – начало перевода.
– Что?! Ваш ши… – начала было Алёна, но у нее онемели губы. Кое-как справилась с ними и спросила: – Ваш шифр? То есть это вы писали? Вы – МОН?! И это вы хотели меня убить? Вы стреляли во Влада? Значит, Олег тут ни при чем?
Он не ответил, лишь со страдальческим выражением прижал ладони к ушам. Только тут до Алёны дошло, что она кричит с избыточным количеством децибел. И, пожалуй, даже не кричит, а визжит!
– Алёна, – тихо сказала Капа, – нет, вы что? Он не стрелял и вам ничего не писал. Просто этот шифр он придумал, когда у него еще был компьютер и вообще все еще было. А потом… у него всё отобрали. Всё, понимаете? И компьютер, и здоровье, и деньги. И даже шифр.
– Не всё! – сказал Костя, грозно качая перед носом длинным указательным пальцем с обломанным ногтем. – Не всё. Еще есть ты. И три доллара без пятидесяти центов. Мы с тобой и с этой девочкой еще богаты. Мы все, трое.
Господи Боже… Три доллара минус пятьдесят центов – это два пятьдесят на троих. Чуть больше восьмидесяти центов на брата. Ну, это очень серьезный капитал! Надо тщательно продумать, как и куда его вложить, чтоб с хорошими процентами!
А почему он называет Алёну девочкой? Спасибо, конечно, значит, еще не всё в жизни потеряно, раз ее можно девочкой назвать!
И все-таки – что такое творится на белом свете, люди добрые? Поистине – с кем поведешься, с тем и наберешься! Стоило писательнице Дмитриевой повестись с психологом Литвиненко, как вокруг немедленно заклубились сущие психопаты и откровенные сумасшедшие.
А почему, кстати, они не клубились, когда оная писательница целых два года водилась с психологом Алексом?
Ну вот так как-то, не клубились – и всё! Охоты не было.
А между прочим, насчет шифра – очень интересно. Если это изобретение Кости, то каким образом оно попало к Олегу?
А, чушь, чепуха! С этим «изобретением» Алёна и сама сталкивалась сто раз, когда забывала вовремя переключиться с английского алфавита на русский. И на этом же спотыкалось множество других компьютерных пользователей. Но вся штука в том, что никому из них и в голову не приходило воспользоваться плодами своей небрежности. А Косте пришло. И Олегу тоже. Закон Бойля – Мариотта, Гей – Люссака и еще разных всяких прочих тандемов открывался не в паре, а одновременно разными людьми. Так что шифр Малышева и…
– Простите, Костя, как ваша фамилия? – спросила Алёна.
Костя и Капа переглянулись, потом с одинаково недоверчивым выражением уставились на Алёну. И снова схватились за руки. А до нее вдруг дошло, что эти двое, по-видимому, очень близки… а ведь, пожалуй, Костя и был тем самым мужчиной, который когда-то жил-жил с Капой, а потом ее бросил. Какие-то такие обрывки соседских рассказов все-таки долетали до Алёны, несмотря на ее врожденное отвращение ко всем и всяческим сплетням. То есть этим неудачным и даже где-то трагическим романом и объясняли соседки Капину угрюмость. А Алёна, помнится, тогда самоуверенно думала, что невразрачненькая, скучная Капа, наверное, сама виновата, что ее бросил мужчина, а вот Елену-Алёну Ярушкину-Дмитриеву ее любимый мужчина никогда не бросит…
Никогда не говори никогда! Бросил, еще как бросил! Только его и видели, этого любимого мужчину Михаила Ярушкина! Однако Алёна реабилитировалась после этого поразительно быстро, поменяла, как перчатки, нескольких любовников, написала на основе своей печальной (и очень разнообразной) личной жизни несколько романчиков – и вновь уверилась в незыблемости любимого постулата: «Все, что ни делается, делается к лучшему!» То есть она на своем прошлом не зациклилась – в отличие от Капы, которая, такое впечатление, жила все эти годы ожиданием Костиного возвращения. Ну вот и дождалась… но принесло ли это ей счастье? Пожалуй, только невероятное количество хлопот и беспокойства.
Хотя что ты, Алёна Дмитриева, знаешь о чужом счастье и несчастье? Что ты в них понимаешь? Сначала разберись со своим очередным счастьем… черноглазом таким…
– А зачем вам Костина фамилия? – подозрительно спросила Капа. – Зачем?
– Да, собственно, ни за чем, – пожала плечами Алёна. – Просто…
Она не договорила, потому что раздался новый звонок в дверь.
– Алло, это я.
– Ты что, одурел – глухая ночь?!
– Ладно, гений! Ты лучше скажи, когда в отставку подашь?
– Что? Поди проспись!
– Лучше ты давай проснись и послушай меня. Я знаю название банка.
– Како… Что?! Название банка? Того? Откуда? Как?
– Молча. Поднапрягся – и… Помнишь ту записку, которую он ментам продиктовал?
– Ну еще бы не помнить!
– У тебя копия сохранилась?
– Разумеется. А как же? Я ее измусолил всю, пытаясь понять эту чухню. Не зря, не зря же он привлек к этому других людей! Я как чувствовал, что не зря!
– Чувствительный ты наш! Ты чувствовал, а я дело делал.
– Хватит рекламы, говори, чего ты там наделал. А то, может, одни брызги шампанского!
– Спокойно, спокойно, дяденька. Возьми ту записку. Взял.
– Ну.
– Прочитал?
– Да я ее наизусть знаю!
– Точно? Тогда прочти мне все цифры?
– Это что? Тренировка памяти?
– Читай-читай!
– 98-02
45-83
98-44
85-54
98-12
21-37
16-60
10-19
62-40
42-74
02-44