Чтение онлайн

— Милочка, — велела она. — Давайте все по порядку. Кто вы такая и почему здесь?

Однако диалог не успел состояться. В коридоре послышались грубые мужские голоса (это был тот самый момент, когда Сева выглянул из двери в первый раз).

— Опять эти рожи! — с гримаской заметила женщина, изяществом похожая на кобру.

— Не рожи, а постоянные уважаемые клиенты, — поправила Мода Семеновна Цыкина.

Мода Семеновна подплыла к дверям и распахнула их величественным жестом восточной жрицы.

Боже! Мне так и хочется поморщиться, вновь увидев желтые глаза Потерянного.

Разумеется, следом за вожаком вошла вся свора.

Рассмотрев то, что находилось перед ним, Потерянный выудил из сопровождавших лиц Костика, обнял его и громко сказал в ухо:

— Ну, что я тебе говорил? Полный дизайн!

— Даже можно сказать: полный дивертисмент, — согласился Костик.

— Вы не представляете, кого я к вам привел! Что там ваш Галкин-Ломалкин! Костик, страви им чего-нибудь. Про баб.

— Про баб? Пожалуйста, — сказал Костик. — Однажды я повез в Хабаровск группу арабов. Они очень интересовались снадобьями из шеньшеня. Мы встречались с нашим самым большим светилом в этой области. Разумеется, в конце беседы гости спросили, правду ли говорят, что женьшень способствует мужской силе. Ученый сказал, что он и его коллеги как раз недавно были на симпозиуме в Корее, и там пробовали самые разные препараты из волшебного корня. «И знаете, — сказал он, — никакого результата по мужской части мы не ощутили. Хотя с нами там были женщины.» Гости впали в уныние. А светило помолчал немного, а потом задумчиво добавил: «Правда, надо сказать, что эти женщины были наши жены». К арабам тут же вернулось хорошее настроение.

— Во! — восхитился Потерянный. — Это вам не частушки с телеэкрана! Человек полмира объехал, чтобы меня теперь развлекать.

Тем временем Катя, которая с некоторым интересом выслушала Костикову историю, решила, что ей пора идти. Независимой походкой она направилась к выходу, для чего ей надо было миновать уважаемых клиентов.

— Йопть, ты куда? — удивился один из них, загораживая дорогу.

— Пустите! — сказала Катя, отпихивая его бедром. — Мне надо пройти.

Впрочем, это было все равно, что пытаться отодвинуть стену.

— Бедра у нее реально очень крутые, — сообщил громила окружающим.

— Я к этому заведению не имею никакого отношения! — запальчиво сказала Катя. — Я тут совершенно случайно! И вообще я замужем и работаю в приличной организации.

Ее заявление вызвало оживление у собравшихся, а Потерянный окончательно расцвел.

— Ути-пути, какие мы! — сказал он, плюхнувшись на диван и притянув к себе девушку в марлевом платье и с фальшивой татуировкой возле плеча. — В таком случае позвольте представиться: я — китайский император Хы-ху!

Снова раздался веселый смех, а Потерянный продолжил, тиская девушку в марле:

— Она меня возбуждает. Пусть губами расстегнет мне пуговицы на рубашке.

Пока все это происходило, Костик протиснулся к Моде Семеновне Цыкиной и прошептал ей на ухо:

— Простите, мадам, где у вас здесь телефон? У меня срочное дело.

Лицо мадам доложило Костику, что просьба о телефоне — это не самые прекрасные слова, которые от него ожидали услышать. Однако в конце концов она все же сказала:

— Возьми у Гоши ключ от комнаты Анатолия. Скажи, что я разрешила. Только аккуратней там. Анатолий уже ушел, не хочу, чтобы завтра у меня были претензии.

— Что вы, мадам! — заверил Костик. — Все будет шоколадно!

В отличие от Кати, он беспрепятственно проскользнул между черными уркаганскими фигурами и уплыл в коридор.

18

Сирота и Крюк подъехали к адресу, нацарапанному на салфетке Потерянным. Перед ними было обычное невзрачное строение в пять этажей без лифта. Крюк посмотрел на циферки над подъездом и наугад набрал на домофоне одну из квартир.

— Кто там? — квакнул в динамике настороженный женский голос.

— Здрасьте, это новый почтальон, — голосом воспитанного людоеда прохрипел Крюк. — Мне в подъезд войти. А код на почте не сказали.

Домофон подумал.

— Что-то поздновато.

— «Вечерку» поздно привезли, — объяснил Крюк.

— Ну, тогда входите.

Щелкнул замок. Сирота и Крюк вошли в пахучую атмосферу небогатого быта. Возле лестницы Крюк на секунду задержался, чтобы предупредить:

— Если козла нет, а его баба дома, устроим крутой секс!

Они поднялись на третий этаж и Крюк пухлым пальцем придавил на полминуты кнопку звонка.

Услышав электронную трель, Маша, жена Костика, вздрогнула. Когда «тирли-тирли» снова повторилось, она на цыпочках подошла к двери, заглянула в глазок и увидела двух мужиков с мордами то ли бандитов, то ли ДЭЗовцев.

— Кто там?

— Откройте, слесарь, — сказал один грубым голосом пролетария.

Другой таким же голосом добавил:

— Под вами у соседей все протекло.

— А откуда я знаю, что вы слесарь? — резонно спросила Маша. — У нас ничего не течет. Да и соседи мне не звонили. Документы у вас есть?

— Обижаешь, хозяйка, — сказал грубый голос, и перед глазком появилось что-то похожее на документ.

Впрочем, Маша не имела никакого представления о том, как выглядит удостоверение слесаря.

— Придет муж, тогда открою, — заявила она.

— Ну, ладно, — сказал голос. — Тогда сама будешь с соседями базар разводить. Пошли, Серега.

Попутно заметим, что Сироту действительно звали Серегой.

Маша засомневалась. Она помнила странное сообщение мужа о том, что ее придут убивать. Но еще лучше она помнила, что ее Костик — врун, сволочь и бабник. Однажды он наплел ей по телефону, что его украли инопланетяне, объявился через три дня с женской шпилькой в кармане, которую попытался выдать за обломок инопланетной антенны.

— Постойте! Покажите документ еще раз! — потребовала она.

И, чтобы лучше рассмотреть, накинула цепочку и приоткрыла дверь. Ах, лучше бы она этого не делала! Выяснилось, что эта сволочь и врун, ее муж, снова провел ее: оказалось, он сказал правду, и теперь надо было спасать свою жизнь. В дверь с наружной стороны сильно уперлись, а в щель влезла рука и хищно ощупала цепочку.

Хотя Костик иногда называл свою жену ведьмой, это была всего лишь метафора, и Маша не могла, подобно героине известного романа, улететь на швабре в окно. Поэтому единственным убежищем, которое у нее оставалось, был балкон. Схватив по дороге паспорт и деньги из шкатулки, Маша бросилась к балкону, холодея от мысли, что, возможно, придется прыгать с четвертого этажа. Воздух снаружи был пропитан холодом и ветром, но бедная Маша этого почти не почувствовала. Она принялась заваливать балконную дверь покрышками для «Жигулей». Покрышек было очень много, из-за них Маша два раза чуть не развелась. Соорудив гору из грязной черной резины, Маша перегнулась через перила, ища помощи неизвестно у кого. Пора было кричать что-нибудь вроде «Помогите!». Но много ли от этого проку в сырую ветреную ночь в нашем освиняющем людские души мегаполисе?..