Чтение онлайн

— Так уж и быть, Мода Семеновна (надо же! и он ее тоже знал по имени-отчеству!), вам скажу, — смилостивился опер. — Надо притопить одного депутата. Еще вопросы есть?

И тут раздался развязный голос Потерянного:

— Есть!

— Это кто сказал? — удивился такой смелости опер.

— Это я сказал, — заявил Потерянный.

— Ну?

— Зачем столько девок для одного лоха? У него что — проблемы с лишним здоровьем?

— Объясняю, — охотно отозвался опер. — Дело не в здоровье. Дело в надежности. Чтобы в кадр попало то, что надо. В прошлый раз ловили одного прокурора, а в кадр попала только голая женская нога. Адвокаты-сволочи доказали, что это нога самого прокурора: бритая, потому что чистоплотный, а ногти накрашены, потому что обладает чувством юмора и любит в бане всех повеселить. Естественно, когда на суде попросили показать ногу, то все было, как на оперативной съемке. Так что уличить прокурора в незаконных постельных отношениях не удалось. Но теперь не промахнемся, теперь что-нибудь в камеру да влезет, чего у депутата быть не может.

— Какой низкий профессионализм! — ужаснулся Потерянный. — Если бы я на таком уровне работал, давно бы без штанов остался. Давай, начальник, договоримся так: бери трех девах-раздевах на выбор. Скажешь, что больше не надыбал. А мы тут повеселимся с остальными.

— Это кто опять сказал? — изумился опер.

— Это опять я сказал, — сообщил Потерянный.

— Не вижу, — категорически заявил опер.

Потерянный нехотя поднялся.

— Ты че, начальник! Кончай понты давить!

— Чем занимаешься? — строго спросил опер.

— Собираю налоги в пользу абиссинского короля, — усмехнулся Потерянный.

— Ути-пути, какие мы! — умилился опер. — Снимаю перед тобой шляпу, которой нет.

Он шутливо взмахнул рукой с воображаемой шляпой, но окружающим почудилось, что в разговоре появилось что-то скользкое и опасное, как лед под снежком.

— Да что же это такое! — огорчился Потерянный. — Не бардак, а цирк какой-то с клоунами!

— Цирк, так цирк, — согласился опер и поинтересовался: — Хочешь, фокус покажу: выну у тебя что-нибудь из уха?

Рука его протянулась к соответствующему органу на голове Потерянного, и меж оперских пальцев волшебным образом появился скромный пакетик с белым порошком. Опер поднес пакетик к своим глазам, потом понюхал.

— Чистой воды дурь, безо всяких фокусов. Героин или кокаин — что выбираешь?

— А еще пару косяков для ребят вынуть можешь?

— нагло ответил вопросом на вопрос Потерянный.

— Если надо, я у тебя из ширинки живого кролика выну.

Опер пару раз подбросил в воздух пакетик — и тот исчез, словно растворился в воздухе.

— Теперь он у тебя вот тут, — объявил опер, показывая на нагрудный карман черного уркаганского пиджака Потерянного.

Потерянный потянулся было к своему карману, но опер резво схватил его за руку.

— Э, нет! Сначала понятые. Где наши понятые? — крикнул он.

Из задних рядов вышли двое и откозыряли.

— Понятые явились!

— Ну что: будем теперь вытаскивать дурь? — поинтересовался опер. — Теперь можно.

— Ладно, начальник, забьем, — смирился Потерянный, убирая пальцы от кармана. — Делай что хочешь, и расстанемся друзьями.

— Выводите персонал! — скомандовал опер. — Сумочки, мобильники и прочую дребедень с собой не берем!

— Я поеду с вами! — категорически сказала мадам Цыкина.

— Пускай едет, — согласился опер. — За товаром нужно приглядывать.

Как честно предупреждал опер, забрали всех лолитуток, даже девушку с извилистой фигурой. Бедная Катя попыталась еще раз объяснить окружающим, что оказалась в неподходящей компании совершенно случайно:

— Я вовсе не та, за кого вы меня принимаете!

— А я — генеральный секретарь ЦК КПСС, — убедительно отвечал на это опер. — Осмотреть помещение! — приказал он. — И всех особ женского пола изъять! Всех тащить в автобус.

Омоновцы бросились по коридору, распахивая двери, и, разумеется, добрались до той, за которой мы оставили Севу. Услышав щелканье открывающегося замка, Сева обрадовано сказал:

— Наконец-то!

Не склонные к опрометчивой интеллигентской восторженности Котя и Чуча промолчали. И угадали.

Заглянувшая в комнату фигура в камуфляже ткнула пальцем в обеих дев:

— Ты и ты! На выход!

— По какому праву?.. — завела было Чуча, но более умная Котя одернула ее:

— Молчи, дура!

Они обе покорно засеменили к двери, и Чуча снова подала голос:

— А как же чемоданчик?

— Молчи, дура, а то отнимут. После придем и заберем, — прошипела Котя.

— Не волнуйтесь! Я позабочусь о ваших вещах! — крикнул им вслед Сева.

По мере того, как курятник выводили наружу, Потерянный становился все мрачнее и мрачнее, что заставляло его окружение трепетать. Наконец главарь сумел выдавить из пылающего нутра:

— Крутой у нас сегодня секс!

Его желтые глаза злобно сощурились, но вдруг он вспомнил и повеселел:

— Ну, что же, зато хоть травой разжился!

Он запустил пальцы в карман и шарил там до тех пор, пока не убедился, что внутри ничего нет. Совершенно ничего.

— Ах, гнида-опер! Прихватил меня!

Взбешенный Потерянный схватил с ближайшего столика замысловатую статуэтку, изображающую нечто нераспознаваемо эротическое и швырнул в стену. Осколки с веселым треском брызнули во все стороны. И тут Костик неосмотрительно брякнул по привычке:

— Это мне напоминает один случай…

Потерянный выбросил руку, загреб затрещавший материал Костиковой куртки и притянул ее к себе вместе с владельцем.

— Наелся я твоего фуфла! — просипел он Костику в самое лицо, а потом приказал ближайшему громиле:

— Запри этого суслика куда-нибудь, чтобы я его больше не видел!

Помолчал и добавил:

— А ключ проглоти!

Недаром предупреждали древние: вот, мол, как проходит земная слава!

Сильная и жесткая рука поволокла мяукающего что-то в свое оправдание Костика прочь от разъяренной пантеры, в которую превратился Потерянный, и доволокла до двери с торчащим из замочной скважины ключом. В это время Сева, прислушивающийся к опасным звукам в коридоре, снова решил выглянуть наружу, чтобы оценить ситуацию. Однако дверь внезапно сама рванулась ему навстречу, а в распахнувшийся проем влетел человек и очутился в Севиных объятьях. Согласно элементарным законам физики, Севу отбросило назад, а дверь снова захлопнулась, и в замке крякнул повернувшийся ключ.

— Да отстаньте же от меня! — возмутился Сева, судорожно отпихивая чужое тело.

— И… извините, — пробормотало тело. — Я не виноват…

— Зачем же было сломя голову вбегать? — запальчиво спросил Сева.

— Я не вбежал! — возразил Костик. — Меня сюда закинули.

— Тогда, — все так же сердито сказал Сева, — может быть скажете, что тут творится, и куда я, собственно, попал?

— Неужели не ясно? — огрызнулся Костик. — В бордель. А творится здесь сплошной бардак.

— Скажите, — обеспокоенно спросил Сева, оглушенный этими словами, — вы не видели там, за дверью, девушку в таком… платье… кажется, зеленом? И что это за грубые люди в военном?