Чтение онлайн

– Не сейчас! Я занят! – раздраженно крикнул князь, но из коридора послышался взволнованный голос:

– Господарь, это важно! Такое случилось… такое…

Князь резко поднялся.

– Входи!

В кабинет вошел слуга и низко поклонился.

– Что случилось, Мирча? – Штефан нахмурился. – Да говори же!

– Господарь, доамна Эуджения просит вас подняться в главный зал, - слуга испуганно взглянул на князя.

– И что ей понадобилось? – нетерпеливо поинтересовался он.

– Наверное, доамна хочет объявить вам о своем замужестве…

– Какого черта ты несешь?! – рявкнул Штефан. – О каком замужестве?!

– Ваша матушка этой ночью обвенчалась с Маре Армашем, господарь, - заикаясь, ответил слуга. – Сейчас они вместе ожидают вас в главном зале…

Князь выскочил из кабинета, а граф изумленно протянул:

– Чудны дела Твои, Господи…

– Ваше сиятельство, мне нужно идти… Вы позволите? – мне не терпелось узнать, что произошло. За ужином тюремщика и доамну Нарчису должны были напоить любовным зельем! Каким боком здесь матушка князя?!

– Конечно, иди. Только никому ничего не говори, понятно? – предупредил Владимир. – Никто не должен знать о нашем разговоре.

– Я понимаю. Обещаю, что буду держать язык за зубами, - пообещала я, поднимаясь. Граф кивнул, провожая меня прищуренным взглядом, в котором явственно проскальзывал интерес к моей персоне.

Госпожа Йетта все еще была в коридоре. Как только я вышла из кабинета, она бросилась ко мне.

– Что происходит? Господарь выскочил как ошпаренный! Он меня даже не заметил!

– Что вы добавили Маре Армашу за ужином? – прошептала я. – Почему он тайно обвенчался с доамной Эудженией?!

– Что?! – экономка опустилась на сундук, глядя на меня большими глазами. – Как с доамной Эудженией… Святой Ириней… неужели я перепутала волосы для зелья?

– Но как такое возможно? – я совершенно не понимала, как теперь быть. Но точно знала, что тюремщику от такого поворота событий точно плохо не будет.

– Не знаю! Волосы я взяла с гребня, лежащего на столике в комнате доамны Нарчисы! – экономка схватилась за сердце: – Может, наша хозяйка заходила к сестре и забыла там свой гребень?

– Что теперь гадать? Дело сделано, - я была очень расстроена случившимся. – Пойдемте посмотрим, что происходит в главном зале.

Госпожа Йетта под натиском событий еле поднялась с сундука, и мы поспешили по коридору.

– А зачем тебя вызывал князь? – вспомнила она.

– Потом расскажу. Нам нужно встретиться ночью и много что обсудить, - сказала я, и экономка согласно закивала.

– Ауреля и Надю тоже позвать?

– Обязательно. Мы же теперь друг за друга горой… - вздохнула я, представляя их реакцию на то, что мы с князем родственники. От друзей я точно ничего скрывать не собиралась.

Притаившись у дверей главного зала, я жестами показала госпоже Йетте, чтобы та наблюдала за коридором. Сама же медленно, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на происходящее.

В поле моего зрения как раз попадал большой стол, за которым сидели доамна Эуджения и Маре Армаш. Князь стоял в стороне, и я его не видела. Зато слышала грозный голос:

– Мне кажется очень странной такая поспешность, матушка! До этого вы не испытывали друг к другу столь страстных чувств!

– Разве можно проследить путь любви? – сказал тюремщик, накрывая своей ладонью руку доамны, которая вспыхнула от удовольствия.

– Какой любви?! – рявкнул господарь. – Матушка намного старше вас, Бужор! Что за игру вы затеяли?!

– Как ты можешь так оскорблять меня?! – всхлипнула доамна Эуджения. – Штефан, я тоже имею право на счастье!

– Успокойся, любовь моя, - тюремщик встал за спиной своей жены. – Я уверен, что со временем князь поймет наши чувства.

– Вечером за ужином я собираюсь объявить новость, - холодно произнес Штефан. – Это очень важно. Она касается нашей семьи. А к вам, Бужор, у меня есть очень серьезный разговор. Жду вас в своем кабинете. Сейчас!

Я выпрямилась и побежала к госпоже Йетте, которая стояла в конце коридора.

– Уходим!

– Так это правда? – выдохнула экономка, когда мы отошли подальше. Я сразу поняла, что она имеет в виду венчание Маре Армаша и доамны Эуджении.

– Правда. Ничем хорошим это не закончится.

За окнами уже стемнело, а я никак не могла заставить себя работать. Да и разве возможно было что-то делать, пребывая в таком взбудораженном состоянии? Женитьба Маре Армаша на матушке князя давала ему огромные привилегии. Он вошел в княжескую семью, так сказать, через главную дверь. Нужно во что бы то ни стало рассказать господарю о зловещих планах тюремщика. Наверняка, князь не станет смотреть на то, что этот человек стал мужем его матери. Еще и странная женщина, пытавшаяся отравить графа… Кто она? Какая ее роль во всем этом?

Мой взгляд упал на второй валик для кружева, лежащий на столе. На нем я плела тот самый узор, который привиделся мне над головой князя. Лилии… Цветы смерти в культуре Древнего Египта. Быстро отцветающий, бледный и «холодный» бутон ассоциировался с безвременной кончиной.

Это был знак! Кружево намекало мне, что господарю грозит опасность! Мне нужно не плести все, что я вижу, а расшифровывать узоры!

– Орель, мы должны немедленно поговорить с князем! – воскликнула я, и котенок сразу же спрыгнул с кровати. – Пойдем!

Выбежав из комнаты, я помчалась к покоям господаря, надеясь застать его там. Но мне очень повезло. Со Штефаном и Владимиром я столкнулась в холле. Они с графом направлялись в столовую.

– Что такое? – нахмурившись, господарь смотрел, как я пытаюсь отдышаться.

– Нам нужно поговорить! Это важно! – выдохнула я. – Прошу вас!

– Конечно, конечно, не стоит так волноваться, - князь улыбнулся мне. – Давай пройдем в кабинет.

Когда за нами закрылись тяжелые двери, мужчины в нетерпеливом ожидании уставились на меня.

– Рассказывай, Михаэлла, - мягко сказал господарь. – Ничего не бойся.

– Я не боюсь. Это вы в опасности, - ответила я, глядя в темные глаза Штефана. – В смертельной опасности.

По мере моего рассказа лица мужчин вытягивались все больше. Стоило мне замолчать, Штефан со всей силы ударил кулаком по столу. Лежащие на нем бумаги взметнулись и посыпались на пол.

– Ах он тварь… - процедил господарь, пылая от гнева. – Ну что ж, сам подписал себе приговор.

– Иди к себе, - тихо сказал мне граф. – Сейчас в замке будет неспокойно.